Ночной санитар 2 (СИ)

И Макс решил ударить сначала по пиару. У него лежали запросы на интервью от крупнейших СМИ, начиная от ВВС и заканчивая испанской Эль Паис. Он решил им подпустить ежа в штаны.
Его пресс-атташе договорился о формате интервью с ВВС. Макс его дал в своей конторе, в пресс-холле. Интервьюер приперся весь такой британский и с розочкой мака в петлице. Настоящий «Бритиш», хотя ему на павших глубоко насрать. Отрабатывает имидж. То, что его дед был козопасом он благополучно забыл. Память коротка. И фамилия подкачала – какой-там Фархад ибн оглы. Старается скрыть свой акцент и говорит короткими фразами. Не тянет бывший бедуин на англо-сакса. Могли бы и кого-то посерьезней прислать. Но за неимением гербовой…далее все знают.
Сначала Макс закурил свою любимую сигариллу и предупредил, что на политические вопросы он не отвечает. Он не политик.
- Мистер Юсупов, сколько вы стоите?
- Каждый человек бесценен. Это аксиома.
- Про вас говорят, что вы самый богатый человек в России.
- Не знаю. На улице много чего говорят.
- Вам приписывают огромное количество изобретений. Как вам это удалось?
- Я хорошо учился.
- Но у вас образование спортивного тренера. Как получилось, что вы занялись физикой?
- У меня широкий круг интересов.
- А что еще входит в сферу ваших интересов?
- Медицина, инженерное дело, конструирование, программирование. Это основное.
- А как же плавание?
- Это хобби.
- Только плавание?
- Нет еще единоборства, но на них нет времени.
- Каратэ, бокс? Или еще что-нибудь?
- У вас нет аналога. Это русский стиль.
- На что он похож?
- Ни на что. У вас нет аналога.
- Сколько вы знаете языков?
- Шесть свободно и еще три так себе. Без русского. А нет – семь.
- Как вы относитесь к Западу?
- Я вас предупреждал насчет политических вопросов. Это в последний раз. А к Западу я никак не отношусь, также как к Востоку и Югу с Севером.
- Ваши диагностические капсулы сделали фурор во всем мире. Как удалось их создать?
- Там все просто. Мы делали эксперимент и хотели сделать рентгеновский томограф с большим разрешением и получили неожиданный эффект, который позволил создать прототип такой капсулы. Кстати и томограф мы тоже сделали, но капсула оказалась более востребована.
- Скажите почему у вас нет ни дворцов, ни поместья. А только квартира в Москве?
- Пока нет земельного кодекса, землю у нас купить нельзя. Это незаконно. Как только появится такая возможность, то поместье или что-то вроде этого будет.
Они так просидели полтора часа, но Макс не услышал ни одного интересного вопроса. Тогда он бросил пресс-атташе, что без перечня вопросов он давать интервью не будет, чтобы не терять время. На жаренные вопросы он намеренно не отвечал. О политике тоже.
Фархад Закария был в бешенстве. Этого сухаря он так и не разговорил, чем провалил свое задание. Типичный технократ, интересующийся только своим делом. Никаких эмоций и порывов. Застегнутый на все пуговицы, хотя внешне расслабленный вид говорил о другом. Но одет со вкусом и дорого. Часов не носит. На шее только крестик на шелковом шнурке и кожаная ладанка с какой-то надписью по-арабски. Туфли явно ручной работы, как и одежда. Не из бутика. На пальцах только обручальное кольцо, надетое по православному на правую руку. И крест почему-то кельтский (на самом деле новгородский – они похожи). Он так и остался для корреспондента загадкой. Только умные и пронзительные глаза, говорили, что он видит гораздо больше чем говорит.
Вопросов от других корреспондентов он так и не дождался. Да Макс - ты не гений пиара, - сказал себе он. Ну отрицательный результат – тоже результат. Кстати, его интервью так и не показали. Не формат видимо.
Помня о том, что в принципе любая ядерная технология имеет военное применение он изготовил компактный ускоритель от его реактора уже без всякого ограничения и узко направленным пучком заряженных частиц. В теории такой ускоритель должен вывести обычный ядерный реактор на запредельный режим в течении нескольких секунд, что система защиты не успеет сработать, так как она для этого не разрабатывалась. За этим должен последовать взрыв реактора с последующими радостями жизни.
  
Он выбрал шесть самых старых реакторов – по одному в Германии, Британии и Японии и два в США. На земле и один из четырех на старом авианосце. В течении месяца все облетев на челноке и потом добавил к ним один старый бридер во Франции. Разлет осколков был небольшой и загрязнение тоже, но шум стоял на всю Ивановскую.
Вся пресса только и писала, что об этих авариях. До всего остального дело миру не было. А Макс на ходу встретившись с Примаковым посоветовал побыстрее решать вопросы, пока все обсуждали аварии. У него было примерно полгода, когда до него никому не будет дела. В том числе и с Югославией. Аэропорт Приштины отдавать сербам было нельзя. Но тут как получится. Но можно им подкинуть что-то из ПВО старых серий. Также он отправил в Югославское посольство письмо с рекомендациями как использовать это время.
Примаков подозрительно посмотрел на Макса, но ничего не сказал. Только кивнул головой.
Вся Европа сошла с ума. Зеленые выиграли выборы и орали, что все станции надо закрывать. У амеров тоже самое, кроме зеленых. Расследование буксовало и все сходились на несовершенстве систем безопасности станций, так как тогда к ним относились не так строго, как после Чернобыля. Все грешили на старые проекты и старые корпуса станций, усталость металла и так далее. Только один человек точно знал причину, но он по понятным причинам молчал. За это время Примаков сотоварищи сняли основную нагрузку с экономики по ГКО и вышли на дорогу опережающего развития. Кризис 98 года вроде миновал. Но сторожиться надо.
Олигархов стали прижимать и те стали платить налоги. В бюджете появились деньги. Потом было объявлено о создании компании Газпром. Еще через три месяца родилась компания Росатом. Вовсю шла скупка долей в небольших нефтяных компаниях и готовилась почва под создания Роснефти. Фактически частными оставались Сургутнефтегаз и Лукойл. Магистральные газопроводы отходили компании Трансгаз, а нефтепроводы Транснефти. Росгидро уже получила под себя все гидростанции России, кроме локальных и горных маломощных.
Видя такое дело Макс засел с Шефом за проектирование космического челнока.
Николая крестили там же в Геленджике. Приехали все родные и заодно отдохнули. Отец пока еще в силах - покатал всех на яхте. Прошли до Сочи и обратно. В Крым не заходили. Ну его. Каждую зиму он вытаскивал ее на кренгование и обслуживание. Его яхта пользовалась бешеной популярностью у отдыхающих. Он вообще весь интерьер там переделал под старину. Рынду повесил, даже 2 пушки бронзовые ему притащили как реквизит. В команде у него было два матроса. Нормальная подработка для ребят.
Потом еще три недели Макс занимался со своими школярами. Им поступать в этом году в вузы. ЕГЭ еще нет и так должны пройти.
Макс перед их отъездом собрал всех и сказал напутственную речь. Что мол вы вылетаете из гнезда, но всегда сможете прийти к нему и работать у него. Выбор за ними самими. Каждому открыл счет и скинул туда по пятерке долларов подъемных. Молодежь умчалась, а Нина даже слезу смахнула. Ну кто-то вернется, а кто-то сам найдет дорогу в жизни. Осенью предстоял очередной набор.
Теперь московская биржа имела свои голубые фишки на торгах. Росатом не торговался. Там котировались Газпром, Роснефть, Росгидро, Углепром, Русал, Норникель, Новолипецкий комбинат, Северсталь, Транснефть, Трансгаз, Севморпуть и так далее. За малым исключением у всех голубых фишек было госучастие с контрольным или блокирующим пакетом акций. Приватизация закончилась. На подходе был Аэрофлот, РЖД и Речфлот. Готовились акции на Уралвагонзавод, Уралмаш и Невская верфь. Северодвинск торговаться не будет – он на 100% в руках государства.