Как приручить дракона 5 (СИ)
Но кое-какие бумажки все-таки раздали, и нашлась даже пара мальчиков, заинтересовавшихся реконструкторами, и пара девочек, которые не побоялись спросить о модельной школе, и один гоблин, который дико заинтересовался журналистикой. Но основное движение развернулось после окончания официальной части, в холле, у инсталляций каждого из проектов. Мне сильно хотелось к одоспешенным ребятам, пощупать и попробовать в деле оружие и предметы быта пятнадцатого века, которые они выставили, но — мои девятиклашки, а точнее их нежная половина — сгрудились как раз у стенда модельной школы.
— … приглашают на Авало-о-о-он! Представляете, вечеринки с настоящими эльда-а-арами! — с придыханием вещала смазливая смуглянка в а-ля эльфийском платье, но с совершенно человеческими круглыми ушками. — Они та-а-акие классные! И щедрые! Вот, смотрите — этот браслетик мне Маэглин подарил, это сердолик, представляете? А Маэглин — он эсквайр, и мы с ним переписываемся!
— ШЕСТАЯ ШКОЛА! — рявкнули мы с драконом. — СОБРАЛИСЬ НА ВЫХОД!
Мне стало жутко мерзко. У меня в голове склеились два, даже три образа. Первый: наши, земные девчонки, которые вот точно также обсуждают «Вечери-и-и-нку на яхте настоящего ше-е-ейха! В Дуба-а-е!» Второй: те самые проводницы в монорельсе на Збараж. Какая связь между модельной школой «Гимелин», вечеринкой в Дубае и проводницами? Самая, чтоб ее, непосредственная! Отвратительно!
— Собрались, собрались девятые классы! Я должен довести вас обратно до школы! — рычал я, продвигаясь к выходу.
— Георгий Серафимович, мы же уже большие, можно вы нас тут оставите? — умоляюще пищали девчонки.
— Отнюдь! — я глянул на столпившихся за моей спиной парней и девчат. — Где взял — там и оставлю. Возр-р-р-ражения не пр-р-р-ринимаются!
И повел их прочь от инсталляций и презентаций, аки Моисей — народ израильский, раздвигая толпу уверенными жестами рук и суровым выражением хмурой физиономии.
— ОНА СМОТРИТ НА ТЕБЯ! — подал голос Пепел.
Я оглянулся. В противоположном конце холла стояла та самая галадрим. Ее взгляд не сулил мне ничего хорошего, он был холодным, даже — ледяным! И я глянул в ответ — как положено, по-драконски! Лицо эльфийки стало испуганным буквально на секунду, а потом она вернула самообладание и, сделав безразличное лицо, отвернулась. Но — я успел увидеть ее страх. И она поняла это.
— Умеешь ты наживать нам врагов, — вздохнул Гоша. — Может, ну ее?
— А ЧТО, ТЫ ПРЕДЛАГАЕШЬ ОТДАТЬ НАШИХ ВЫШЕМИРСКИХ ДЕВОЧЕК ЭТОЙ БОРДЕЛЬ-МАМАН? — возмутился дракон.
— Согласен, какую-то муть выдал! — явно растерялся Гоша. — Отзываю свое предложение как несостоятельное!
А я тихо радовался внезапно возросшему взаимопониманию между всеми тремя моими ипостасями и строил своих великовозрастных детей на крыльце. Мальчик-девочка. Попарно.
Мальчики, конечно, радовались. Девочки — не очень. Но у меня получилось — и это уже можно было считать педагогическим подвигом.
* * *Глава 11
Конфронтация
— Жень, я тебя когда-нибудь о чем-нибудь просил? — я сидел в кабинете у главы уезда и настроение мое стремительно портилось. — Ну, не кофе там налить, а что-то посерьезнее? Нет, я понимаю — ты у нас максимально честный руководитель, и никакие элементы коррупции не приемлешь, но я же тебя не закрывать их прошу! Просто — натрави на них проверку, чтобы до самых гланд пробрало! Я уверен — что-то да накопают.
Журналист-предводитель вскочил со своего места и подошел к окну.
— Чего ты на них взъелся? — спросил он, не глядя на меня. — Ну, модельный бизнес. Ну, да — я бы своих дочек туда не отдал. Но нет в этом ничего противозаконного! Этикет, фотосессии, хореография. Кому-то нравится крестиком вышивать, кому-то морды друг другу на ринге бить, третьим — вот по сцене ходить красиво… Думаешь, многие из них реально топ-моделями станут? Ты же сам говорил — каждый сходит с ума по-своему, главное зла не добавлять. Ну, заняты девчата самолюбованием — так мало их, таких дурненьких, перед зеркалом крутится?
— Слушай, ты ведь взрослый мужик, — вздохнул я. — Давай называть вещи своими именами: наших девчонок возят за границу, к каким-то тамошним богатеньким мерзавчикам, те их там сношают, задаривают подарками, они потом на ПМЖ переезжают и теряются с концами и…
— … и что? — глянул на меня Зборовский. В глазах у него стояла тоска. — У нас не закрыты границы, всякий подданный Государя без долговых обязательств, ограничений по контракту найма или подписки о невыезде может свободно пересекать рубежи богохранимого отечества. У нас, может, и абсолютизм, но просвещенный и вписанный в юридические рамки! Мы не можем запретить нашим девушкам ездить в другие страны. Это как бы нарушение их прав получается. Что нам теперь, учет красивых девчонок вести и запирать их по домам? Эдак мы до тотального мракобесия докатимся!
— Да у них такие штуки на лбу — как тавро у скота, понимаешь? Эти агентства — просто инструмент влияния, они наших переманивают туда, вот в чем все дело! Типично авалонская тема: мы в своих школах и университетах бесплатно растим ученого, а они ему зарплату, дворянский титул и пару наложниц. И адью, гуд бай, ауф видерзеен! Пустоцветов перспективных тоже стараются выцепить, теперь вот — девушек… — я понимал, что юридически и формально он кругом прав. Но мне было прям плохо, не нравилось мне все это ужасно. — Школьницы наши там, в Лютециях этих и Камелотах с Лондиниумами, насмотрятся на красивую жизнь, сравнят с земщиной, хотя банально даже в Минске или Ингрии не бывали, и… Знаешь, как они зовут эльдаров, у которых гостили во время стажировки?
— М? — он поднял бровь.
— Хозяева! — выдал я. — Ты подумай — «хозяева!»
— Ять… Пепеляев, я тебя понимаю, от всей души. Очень хорошо понимаю! Но как руководитель сделать ничего не могу. Зато как журналист — могу! Я твои вот эти материалы возьму, подборка хорошая… И распишу драматически, мол, как наших белорусских девочек с помощью модельного бизнеса превращают в эскортниц, гетер и прочих профурсеток. Или используют как племенных кобылиц для увеличения поголовья полукровок… Мы в «Минском листке», в «Гомельских ведомостях» и даже в «Желтых страницах» напечатаем, по Сети коллеги тоже запустят — вой поднимется страшный. Но для определенной категории мадмуазелей это не станет стоп-сигналом. Это их только подхлестнет. Есть барышни, которые считают, что секс с эльдаром и серебряный браслетик…
— … с сердоликом… — кивнул я.
— Пусть с сердоликом, — Зборовский был рад, что я не кричал и не психовал. — Вот для них это невероятный успех! Они считают, что дофига подняли свой статус, став куртизанкой в Авалоне. Только потому, что он эльдар из Авалона, понимаешь, а не Ясь или Алешка из Вышемира. Типа авалонский сердолик не та же байда, что и наш сердолик? Мы не можем заставить их быть адекватными и нравственными, всех этих девчонок! И повторюсь — не можем запретить совершеннолетним свободным людям ездить куда угодно. Детей они возят на эти «стажировки» только с письменного согласия родителей…
Материалы со статистикой про девушек, пропавших без вести, работающих в эскорте и откровенных борделях или просто — ставших наложницами «моделей», которые подогнала мне Пруткова, на самом деле не имели под собой никакой юридической силы. Так, таблички на бумаге, без подписи и печати. Да и сами сыскари руками разводили: девчата добровольно туда едут! В посольство Государства Российского за помощью обращаются единицы… Остальных, похоже, все устраивает.
— Так… — я хлопнул себя по ляжкам ладонями. — Я тебя понял. Как человек и патриот — ты за меня, как руководитель — ничего сделать не можешь, потому как ничего противозаконного в этом нет. А душить их админресурсом ты не будешь, ибо принципиально против того, чтобы душить кого-то «по знакомству». Что ж — позиция достойная.
Зборовский развел руками:
— Все ты правильно сказал. Накопаешь что-то — приходи. Магия в земщине, торговля людьми, не дай Бог — растление… В общем, любая уголовщина. Если доказательства будут вескими — отдадим Криштопову, пусть милиция занимается. Если факты будут для милиции недостаточные, но для меня — стопудовые, то я вместе с тобой пойду им стекла бить, как настоящий вышемирец и нормальный мужик, честное слово. Но как глава города и уезда — отвечаю тебе «нет»!