Как приручить дракона 5 (СИ)

— Давно хотела посмотреть на Черный Замок Ольшанский, — вздохнула Яся. — Жаль, что ты его спалил, небось, весь экстерьер испортил!
— Испортил я Гольшанский замок, — пояснил я. — Замок — в Гольшанах, это намного севернее. И это он после меня стал черным. А так — вполне себе кирпичный, местами — белый. В Ольшанах у Гольшанских летняя резиденция. Они сюда и переехали, потому как у них с крышей беда.
  
— Так! — девушка обернулась ко мне. — Гольшаны и Ольшаны — это что, два разных места?
— Ага. Как Ружаны и Пружаны! — подтвердил я. — Но это еще полбеды! Вот Речиц у нас в Беларуси не то пять, не то четыре! Одна — в Бресте, городской район такой, еще есть одна в Малоритском уезде. На Днепре — самая крупная Речица, уездный центр. И как раз на Горыни — четвертая! Мы ее до Столина проплывали, соль там покупали.
— Дурдом, чес-слово… — помотала головой Вишневецкая. — Ладно, будем искать пристань. А при полном параде — это что ты имеешь в виду?
— А я доставку заказал, в ольшанский пункт выдачи сети «Гуси-Лебеди», — усмехнулся я. — Посмотришь!
* * *
В Ольшанах на нас сразу внимания не обратили. Местные вообще больше внимания всегда уделяли своим бесконечным теплицам с огурцами и прочим-всяким, чем приблудам типа нас. Интерес проявила только девушка в «Гусях-Лебедях». Тут тоже имелись маркетплейсы и доставка, для людей, у кого не было доступа к сети — огромные бумажные каталоги прямо тут, на пункте выдачи.
Мне каталог был без надобности. Я протянул экран смартфона здешней продажнице-выдавальщице и сказал:
— Большой заказ.
Она глянула на номер и подавилась. Закашлялась, покраснела, побледнела, а потом сказала:
— Так это вы?
Ну да, глядя на бородатого парня в горке, от которого ощутимо разило тиной, и на девушку в походном комбезе, с волосами, покрытыми ряской, сложно было заподозрить в нас обеспеченных людей.
— Это мы, — улыбнулся я. — Георгий Серафимович Пепеляев-Горинович, на меня записано.
— Кала-а-а-ач!!! — вдруг дурным голосом заорала она. Я не успел понять, почему она кричит название хлебобулочного изделия, как девушка закончила фразу: — Тащи номер двадцать пять-семнадцать! Который на тридцать пять тысяч!
Где-то в глубине пункта выдачи послышался грохот, типичный орочий мат и шебуршание. Потом появился снага с окровавленным лицом, в фирменной серо-оранжевой спецовке «Гусей-Лебедей», он катил тележку с двумя большими коробками. Даже не коробками — контейнерами!
— Пока мы будем переодеваться и приводить себя в порядок — закажите сюда, к этому самому месту, лучший транспорт из возможных, будьте любезны, — я подбросил в воздух золотую монету, потом поймал ее — и ляпнул на стойку. А еще — нам понадобится санузел.
— Что? — ее удивлению не было предела.
— Санузел. Нужник. Умывальник. Унитаз. Сортир.
— А! Это — там! — она замахала руками. — Пожалуйста!
— Яся — это тебе, — я показал ей на больший из ящиков. — Подарок по случаю помолвки.
Ядвиге санузел был не нужен — она привела себя в порядок и, кажется, даже приняла душ прямо в примерочной. Для аквамантки это плевое дело: сконденсировала воды из воздуха, провела все гигиенические процедуры — а потом огроменная капля вылетела в форточку, изящно изогнувшись, и улетела куда-то в сторону реки. А я — поплескался под краном, делая вид, что это поможет мне выглядеть презентабельнее, сменил нижнее белье — и тоже направился в примерочную. Из соседней кабинки раздавались восторженные визги и писки Яси.
— Чес-слово, Пепеляев, это очень красиво! Это что — в гербовых цветах, да? Кто шил?
— Ты не поверишь, — откликнулся я, влезая сначала в брюки, потом — во френч. — Татьяна Михайловна, швея из «Дома быта». Потрясающих талантов женщина! Как тебе кажется — мы произведем впечатление?
— Ты мне скажи! — она отдернула занавеску.
— ХОР-РОШО! — сказали мы с драконом.
Передо мной стояла невероятно прекрасная и невероятно сексуальная принцесса из сказки. Я не большой специалист в одежде и не очень-то силен в швейной терминологии, но платье оказалось изумрудным, с золотыми нитями и украшениями, и там был корсаж, и широкая юбка, и перчатки, и диадема, а плечи были обнажены, и грудь смотрелась так, что я просто…
— Геор-р-р-ргий! — она пощелкала пальцами у меня перед лицом. — Я уже поняла, что ты хочешь меня сожрать прямо здесь, но — у нас много дел. Кстати, ты тоже хорош!
Я глянул в зеркало: френч и брюки красивого зеленого цвета. Как чешуя у Пепла. Пуговицы и кант — темного золота. Как мои волосы. Гербовые цвета? Пусть так. В конце концов — у меня пока нет герба, только перстень. Золотой трехголовый дракон на зеленом фоне — кажется, такой щит будет смотреться неплохо! Трость, орден, перстень — для мелкопоместного дворянина и рыцаря я выглядел отлично. И никаких желтых сапог!
— Ваши… — девушка была местная, юридичная, поэтому, как только распознала в нас благородных господ, так жутко испугалась. — Ваши вашества! Экижап… То есть… Экипаж подан! Лучший, как вы и просили!
— Благодарю! — я царственно кивнул. — И не переживай, что сообщила дружинникам — мы совершенно не против. Да, дорогая?
— Пф! — сказала Яся. — Дружинники — это даже хорошо, чес-слово. Поедем с эскортом!
На улице уже ждала самая настоящая бричка, запряженная механическими лошадьми. Бес их задери, у них шестеренки внутри пуза щелкали, а в боку у каждой торчал здоровенный заводной ключ! Но в остальном выглядели они весьма натуралистично, даже гривы имелись — металлические. Кучер — мелкий серый гоблин в черном цилиндре и наряде старинном — довольно флегматично поприветствовал нас поднятием головного убора:
— Куда изволите?
— К резиденции князей Ольшанских, — сказал я, помогая Ядвиге взойти в карету. — Не спеша. Мы с моей госпожой секундантом должны обсудить картель для предстоящей дуэли… Дуэлей!
— Ладно, хрен с ним… — пожал плечами гоблин.
Вот уж кого не волновала субординация! После того, как Калач, шмыгая разбитым почему-то носом, погрузил в бричку мой саквояж и ясины кофры, кучер щелкнул хлыстом, и механические лошади потрусили вперед, лязгая стальными подковами по вымощенной плитами дороге. Ольшаны не выглядели как типичное белорусское местечко и совсем не походили на забитую и забытую юридику: здесь преобладали двух- и трехэтажные особняки, они выглядели зажиточно, даже — богато!
Мы не успели и трехсот метров проехать, как откуда-то с высоты раздался громовой голос:
— Тр-р-р-р! Панове! — однако, это было впечатляющее зрелище: с небес спускались воины на пегасах!
Это были те самые крылатые гусары, ей-Богу: в кирасах и с саблями! Гоблин-кучер нахлобучил себе на голову цилиндр чуть ли не по самую шею и вжал голову в плечи, тормозя лошадей. Видимо, от встречи с летающими всадниками он не ждал ничего хорошего.
— Кто вы есть такие, по какому делу прибыли в Ольшаны? — первый гусар снял шлем и на нас уставились ярко-голубые глаза на молодом усатом-чубатом лице.
— Вольный рыцарь Георгий Пепеляев-Горинович, владетель Горыни, что под Вышемиром. И моя невеста — княжна Ядвига Вишневецкая, — я взмахнул рукой.
Они оценили и трость, и перстень, и орден — его при параде полагалось носить не снимая.
— Вы не приглашены… — начал было всадник, имея в виду церемонию инаугурации, но я его самым наглым образом перебил.
— Приглашен, три недели назад. В любое время и на любых условиях! Взгляните! — вызов на дуэль мигом оказался в моих руках. — Мой секундант доставит картель прямо к воротам, и дуэль состоится немедленно…
— Но здесь нет никакого секунданта, пане! — огляделся шляхтич и с подозрением уставился на гоблина.
  
— Вы хотите сказать, что княжна Ядвига Сигизмундовна Корибут-Вишневецкая, лучший аквамант в Государстве Российском по эту сторону Днепра, не подходит на роль секунданта? — Яся явно издевалась над ним, ее глаза сверкали. — Или вы из тех жалких мужчинок, которые тешат свое болезненное самолюбие глупыми предрассудками о слабости женщин? Как думаете, если я пошлю вам вызов на дуэль — каким будет ее исход?