Пауль Кречетски. Жизнь среди героинь (СИ)

- Конечно! – Кивнул парень. – А может, немного прогуляемся? Я в Нью-Йорке не так давно. Может, вы моли бы показать мне немного город? Я был бы очень признателен!
- Я бы с радостью, но мне нужно бежать! – С хитринкой в глазах сказала Бекки, после чего подтолкнула подругу к парню, от чего та буквально врезалась в него. Учитывая, что росту в Павле было около метра-восьмидесяти пяти, а в Тифе – от силы метр-шестьдесят, то выглядело это так, словно девушка врезалась в человекообразную стену. – А вот Тифа сегодня совершенно свободна! И она с удовольствием покажет тебе Нью-Йорк!
- Что?! – Пискнула в шоке девушка.
- Ну всё, я побежала! – Помахала ручкой Бекки, уже стоящая где-то вдалеке.
- Ну что? – Спросил Павел. – Пойдём, что ли, посмотрим на ваш прекрасный город?
- Д-да, пойдём. – слегка заикаясь сказала Тифа.
- Куда предлагаешь пойти? – Спросил парень, подставляя девушке локоть.
- Эм? – Не поняла девушка такого жеста. В этом мире гендерной инверсии подобный жест могли бы ожидать от девушки, желающей вести куда-нибудь мужчину, но никак не наоборот!
- Куда, говорю, предлагаешь пойти? – Снова задал вопрос парень, прихватывая локоть Тифы своим, притягивая её тем самым ненавязчиво к себе, от чего Тифа только сильнее раскраснелась, осознавая, что со стороны они, наверно, смотрелись как парочка.
- Н-ну, можно пойти в Центральный Парк. – Предложила девушка.
- Чудесно! – Улыбнулся ей Павел. – Тогда пойдём?
- Да, пошли. – Кивнула девушка, и они направились в один из самых больших, красивых и известных парков мира.
Они стали разговаривать на отвлечённые темы. Стефани рассказывала о том, как она мечтает попасть в армию, чтобы помогать победить фашистов в Европе, Павел рассказывал о себе. Свой город, родители, жизнь в России.
В наконец, Тифа и Павел добрались до Центрального Парка, где нашли довольно удобное место для того, чтобы просто посидеть, глядя на пруд, в котором плавали утки, крякая и плескаясь, слегка ныряя в воду.
Тифа пыталась строить из себя крутую девчонку, нещадно при этом краснея, а Павел посмеивался над этим про себя. Ему эта девушка казалась невероятно милой и забавной. Этот её стеснительный румянец, её ужимки, её взгляды на жизнь и добрый нрав. Даже зная что оригинальный персонаж был мужчиной, Павел легко общался с ней, местами даже флиртуя. Нет, он не запал на Стефани, просто любые его намёки на какую-то романтику создавали такой позитивно-стеснительный отклик со стороны девушки, что было сложно устоять перед тем, чтобы не сделать этого снова.
В какой-то момент Павел внезапно осознал то, что Тифа подсела малость ближе к нему, стараясь обнять его руку. Это показалось ему несколько странным. Такое поведение со стороны девушки было ему в новинку и крайне непривычно, потому что он привык к более неприступным девицам, а тут девушка словно сама к нему липнет. Хотя, если марвел-11 – это мир инверсии гендерных ролей, то это можно считать логичным. А вот поведение самого парня было сопоставимо с кокетливой девушкой его мира, с этим его свободным общением и лёгким флиртом с его стороны.
- Ой, а что это? – Спросила Тифа, нащупав что-то твёрдое подмышкой у Павла.
А был там пистолет в плечевой кобуре. Вернее, травмат, сделанный из списанного пистолета Стечкина. Таких у Павла было два – какой-то хрен продавал комплект за сорок пять тысяч рублей, когда обычно один такой стоит все девяносто. Пройти мимо такого предложения на ганброкере он не смог, и теперь постоянно носил эту пару с собой.
Пусть травматы, что он носил с собой, не могут стрелять очередями в силу отечественного законодательства, но внушительная ёмкость магазинов на двадцать патронов была достаточной компенсацией для него.
- Это пистолет. – Не стал юлить парень. Всё равно ведь можно прощупать, что это именно пистолет.
- Зачем он тебе? – Удивилась Тифа.
- А зачем может быть нужен пистолет? – Ответил вопросом на вопрос парень. – Понятное дело, что для защиты.
- А как же твоя девушка? – Стесняясь спросила Тифа.
  
- А нет её у меня. – Вздохнул Павел. – Как-то пока не сложилось.
- А почему? – Посмотрела Тифа в его глаза.
- Не нашёл ту, с кем мог бы связать свою жизнь. – Ответил Павел, глядя куда-то за горизонт.
Эти его слова вызвали у Тифы интересную реакцию: она сильнее прижалась к нему, от чего стал ощущаться её пульс и, ни слова не говоря, положила свою голову ему на плечо.
- Наверно, это очень грустно? – Спросила она поле минутного молчания.
- Есть немного. – Вздохнул парень. – Когда я вернулся с той войны, внезапно оказалось, что та девушка, с которой я общался до неё, сказала мне, что с убийцей общаться не желает.
- Странная. – Покачала головой девушка. – Кто вообще может считать, что солдат – это убийца? Солдат – это защитник, герой, освободитель! Тем более, если это – парень.
- Просто она была из якобы прогрессивной молодёжи, для которой всё, что связано с войной, со служением своей стране и правительству считалось мерзким.
- Дура. – Цыкнула Тифа. – И что, с тех пор у тебя так никого и не было?
- Нет. – Покачал головой Павел.
- А как давно ты в США? – Спросила девушка.
- Пару дней от силы. – Заявил Павел на голубом глазу, не желая говорить о том, что с момента его прибытия в эту страну и это время, да даже в этот мир, прошло не больше пары часов.
- И где ты живёшь? – Снова покраснев, спросила девушка. Ещё бы: она же сейчас прямым текстом спрашивает у парня его адрес!
- Да нигде пока. – Ответил тот. – Я приехал не так давно. Когда проходил границу, меня зачем-то отозвали в сторону, усадив на скамейке вне ограждений. Может, отвести куда-то хотели или ещё чего. Прождал четыре часа, а когда стемнело, сам пошёл, куда глаза глядят.
- Так ты сбежал с таможни?! – Удивилась девушка.
- Скорее, меня оттуда сбежали. – Ответил Павел. – Я собирался пойти в полицию, попросить помочь мне с этой проблемой.
- А откуда ты прибыл в США? – Уточнила девушка. – Из СССР?
- Нет. – Покачал головой парень. – Мне в какой-то момент, около полутора лет назад, пришло письмо от моей бабки. Она жила во Франции и звала меня к себе. Жить в СССР я не хотел, потому что коммунистов не очень уважаю, а русская диаспора во Франции довольно-таки крепка, сохранились после революции. Однако, когда я приехал в Париж, оказалось, что там уже давно хозяйничают немцы. Сама понимаешь, русскому парню там могло светить только два исхода: либо меня признают достаточно чистокровным арийцем за голубые глаза и светлые волосы и превращают в дойный спермобак без каких-либо прав, либо называют унтерменшем и кастрируют. Как ты понимаешь, ни тот, ни другой исход меня не устраивают, а потому я нашёл ухоронку с запасами "на чёрный день" уже погибшей бабки и рванул через всю Европу в США, и вот, после той неразберихи на таможне, я оказался тут.
Парень не знал, так ли это на самом деле, ну, то, что он рассказал про немок, но, зная то, какими, в итоге, мразями были нацисты в реальной истории и какие нравы были в большинстве фанфиков по марвел-11, он посчитал, что такая история вполне сгодится.
- А деньги-то у тебя есть? – Спросила Тифа.
- Пока не жалуюсь. – Вроде бы и честно признался Павел – он ведь и правда не жаловался на то, что денег у него совсем нет.
- И ты всё это время провёл на улице? – Спросила о ещё одной важной вещи девушка.
- Я привычный. – Пожал плечами он. – Было бы хуже, если бы тут было холодно, как в России зимой.
- Тебе приходилось спать зимой на улице, когда ты жил в России?! – Удивилась девушка.
- Мне приходилось спать на улице на фронте. – Вздохнул Павел, вспоминая то, как иной раз в окопах не хватало элементарных вещей вроде палаток, и приходилось рыть землянки, ночуя на улице, пока те не будут построены.
- А сегодня тебе есть, где переночевать? – Спросила Тифа.
- Найду. – Пожал плечами Павел.
- То есть нет. – Логично заключила девушка, после чего предложила: – Можешь переночевать у меня, если хочешь.