Ужасно увлекательная жизнь главной героини
– Госпожа Кири, – хочу, было, переговорить с ней о тумане до начала официального мероприятия и пока вблизи нет Аниша… но любовница Девдаса плавно отходит от нас, направляясь к Даяраме, который в данный момент спорил с высоким мужчиной, чья внешность была похожа на его собственную.
Отец? То есть… эм… любовник сестры Девдаса, от которого родился Даярама?
А где сама бунтующая сестрица? Она игнорирует подобные сходки?
– Почему госпожа Кири пропустила твоё обращение мимо ушей? – тихо спрашивает отчим, который в окружении столь влиятельных господ превратился в неповоротливый столб за моей спиной.
– Потому что она не хочет выдавать своё расположение тем, кто может это использовать против неё, – также тихо отвечаю, осматривая господ наследников и глав их Домов.
– Вы уже не сможете помириться с господином Шехаром? – уточняет Сандар.
– Не сможем, отец. Он перешёл черту, когда потребовал от своих гостей поломать мне ноги, – отвечаю ровно.
– Что?.. – пораженно переспрашивает отчим, – С чего вдруг такая жестокость?
– Если вы думаете, что в этом зале кто-то сильно отличается от него, то спешу вас предупредить – это не так, – переходя на напряженный шепот, отзываюсь, – здесь нет ни мягкосердечных, ни честных и порядочных. У каждого представителя Великого Дома по скелету в шкафу – и не по одному.
– По скелету в шкафу? – потрясенно повторяет за мной Сандар, – Ты это доподлинно знаешь?!
– Э… это образно говоря! – исправляюсь на ходу, – Речь идёт о секретах, а иногда и о постыдных тайнах, защита которых может свестись к истреблению целых семей – как это было с предыдущим Двенадцатым Домом.
– Но я думал, что… – протягивает отчим, изумленно глядя на меня.
– На Двенадцатый Дом поступил заказ, отец, – произношу, развернувшись к Сандару лицом, чтобы никто не смог прочитать ответ по губам, – и теперь я даже сожалею, что выполнила его чисто и в срок: кажется, мы остались без ценной информации.
Теперь было очевидно, что Сатиш исполнял чью-то волю, когда нанимал меня избавиться от семьи Курудо: у самого господина Седьмого Дома не было никаких причин делать это – в то время, как Торговое Общество вполне могло наживиться на таком кровавом деле…
Ведь отец Сатиша не брезговал заключать противозаконные сделки.
– Никому об этом не говори, – требует Сандар, понижая голос.
– Само собой, – отворачиваюсь от него и встречаюсь глазами с Кишаном.
– Твоего отца звал Сатиш, – произносит тот, жадно глядя на меня… а точнее – на мою шею с кружевным ошейником.
– Нет, не звал, – следя за другом издалека, отвечаю, как есть.
– Ступайте к нему, – оторвав взгляд от моего украшения, отстранённым голосом командует Кишан – и Сандар не решается поспорить.
– Не относись к моему отцу, как к своему слуге, – с холодом предупреждаю, когда отчим от нас отходит.
– Он мешал мне общаться с тобой, – господин Третьего Дома растягивает довольную улыбку на губах.
– Кажется, ты меня не услышал, – опускаю голову, борясь с накатившим раздражением.
Мы теперь не просто богатые жители центрального округа – мы часть Великой Дюжины! И пусть наш Дом – Двенадцатый, но я не позволю…
– Кишан! – неожиданно окликает моего собеседника Мала, сложившая руки на груди, – Что ты там делаешь?
– Общаюсь с нашей новой сестрёнкой, что же ещё? – отзывается господин Третьего Дома, а на моём лице появляется удивление.
Раньше он мог позволить себе проигнорировать обращение госпожи Четвёртого Дома.
Что изменилось? Почему он перед ней отчитывается?
– Твоя забота не знает границ, но ты сможешь продемонстрировать своё дружелюбие и после официальной части. А сейчас ты мне нужен! – громко произносит Мала, не обращая внимания на обернувшихся на неё господ.
Расширяю глаза, глядя на Кишана.
– Прости, крохотулечка. Кое-что изменилось за последние несколько дней, – усмехается мой союзник… и идёт на зов красавицы.
– Он дал согласие на помолвку, – слышу негромкий шёпот Сатиша за спиной, – и не пялься ты так сильно: если Мала решит, что ты влюблена в её жениха, у тебя начнутся настоящие проблемы – по сравнению с которыми прежняя жизнь будет выглядеть счастливым безмятежным детством…
Глава 2. Пора узнать, что мир устроен намного сложнее
– Если всё так, то зачем Кишан вообще подошёл ко мне? – ничего не понимаю, – Да ещё и на людях?..
– Очевидно, что доводить дело до свадьбы он не собирается: Кишану что-то нужно от госпожи Четвертого Дома, поэтому взамен он дал ей то, чего она хотела больше всего, – отзывается Сатиш, наклонившись к моему уху и продолжая стоять за моей спиной.
– Мала хотела его. Это было очевидно для присутствовавших на смотринах, – киваю, стараясь не смотреть в сторону «нареченных».
– Это было очевидно всему Галаарду. Потому-то Кишан и воспользовался её слабостью. А сейчас потакает своей «невесте», внушая ей мысль о серьёзности собственных намерений, – отвечает Сатиш.
– Как-то всё это… – протягиваю.
– Грязно? – подсказывает друг.
– Бестолково, – даю свою оценку, начиная следить за Сандаром, которого Сатиш в своё время оставил посреди зала, и которого «подхватила» и затянула в беседу госпожа Кири, – неужели Мале никто не доложил о намерениях Кишана?
– Ну, разумеется, ей доложили. Но ты пока не понимаешь, что ценится детьми Великих Домов больше всего, – слышу мягкий голос друга над своим плечом.
– И что же это? – с интересом оборачиваюсь на него.
– Радость обладания, – отвечает Сатиш, глядя мне в глаза.
– Обладания? – поднимаю брови, изумленно глядя на сереброволосого господина Седьмого Дома.
– Мала смакует минуты, когда может считать Кишана своим женихом. И она готова заплатить за это высокую цену. Кто-то ценит такие мгновения, кто-то желает обладать ещё большей властью, кто-то мечтает обладать силой подчинять всех людей… Отпрыски Великих Домов могут позволить себе многое в связи со своим привилегированным положением – но не всё. Поэтому их желания становятся самым дорогим товаром.
– А если я не хочу ничем обладать? – смотрю в глаза Сатиша, ожидая ответа.
– Значит, ты ещё плохо себя знаешь, – произносит мой друг.
Некоторое время мы молчим, рассматривая друг друга как-то по-новому…
– Впрочем, не понимаю твоего неприятия происходящего, – протягивает Сатиш, переводя взгляд на господ в зале, – ты отнеслась к собственной помолвке точно так же: для тебя это всего лишь сделка.
Поджимаю губы, не имея аргументов для спора. Он прав. За свою помощь я попросила Сатиша объявить миру о нашей помолвке – так, кто я такая, чтобы осуждать Малу или Кишана?
Разве я делаю не то же самое?
– Не считаешь, что продешевил? – уточняю невзначай.
– Моя жизнь за право называть тебя невестой? Моя сделка более, чем выгодная, – фыркает мой друг, а затем резко выпрямляется и натягивает на лицо бесстрастное выражение.
Оглядываюсь по сторонам и замечаю высокую русоволосую женщину, шедшую к нам и одетую весьма своеобразно. На ней было несколько слоёв одежды из тончайшего шелка, и мне в голову тут же пришло сравнение с капустой, которое я однажды случайно допустила в адрес… матери Сатиша.
– Госпожа Кирон, – вежливо склоняю голову перед новой главой Седьмого Дома.
– Погуляй, сыночек, – «отпускает» отпрыска мать.
Отпрыск посыл игнорирует.
Лицо его матери при этом не отображает ни одной эмоции…
– Ты догадываешься, зачем я подошла к тебе, Аша? – спрашивают меня прямо.
– Нет, – отвечаю честно.
– Мама! – голос Сатиша звучит предупреждающе.
С любопытством наблюдаю за происходящим…
– Сейчас начнётся церемония! – напоминает сын матери (госпоже Амите – если меня не обманывает память).
– Не переживай, это будет недолгий разговор, – бесстрастно отзывается та, после чего разворачивается ко мне и продолжает в том же ключе и буквально с теми же интонациями, – Аша, я знаю о том, сколько всего ты сделала для Сатиша и для нашего дома в целом. И я знаю, какую цену ты запросила за эту помощь. Но я хочу напомнить тебе, что никогда не мешала вашему общению с моим сыном по одной причине: когда-то давно Сати дала мне слово, что ты не будешь претендовать на его сердце. Поскольку в ближайшее время Сатиш планирует объявить о вашей помолвке, я подошла к тебе, чтобы удостовериться – дальше объявления дело не пойдёт, и ты исполнишь обещание своей матери.