Вернуть жену любой ценой (СИ)
Книга тут: https:// /shrt/Par2
Глава 18.
Ада
Ада
Я захожу домой. Зоя что-то вяжет окна.
Я бросаю сумку на комод, плюхаюсь на диван, не разуваясь.
Весь день старалась держать себя в узде.
Но это здание. Мирон. Его кабинет. Его голос.
Я до сих пор сомневаюсь, что правильно делаю.
Но выбора нет.
– Зой, – голос хрипит, как старое радио, – я была у Мирона.
Она разворачивает коляску ко мне. Темные, такие же как у мамы глаза, впиваются в мои. Она всегда видит больше, чем я хочу показать.
– И? – спрашивает тихо, но с той мягкой настойчивостью, от которой не уйти. – Что он сказал?
Сжимаю пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь. Паша. Его карие глаза, его машинка, его тихая улыбка. Две недели. У меня всего две недели, чтобы не потерять его. А Мирон – мой единственный шанс, и это как нож в груди.
– Сказал, что поручит юристу, – выдавливаю я. – Но ты понимаешь, Зоя, что если получится с Пашкой, то нам придется отсюда навсегда уехать.
Зоя подъезжает ближе, ее рука ложится на мою, теплая, как мамины объятия когда-то.
– Ада, мне тоже дорого это место, но счастье оно определяется не местом, а людьми, которые рядом с тобой. С милый рай и в шалаше, помнишь же…
Я киваю, но в горле все равно ком. Она права, как всегда. Но мысль о том, что я снова связалась с Мироном, жжет, как раскаленный уголь.
На следующий день я в пекарне, замешиваю тесто, чтобы заглушить мысли и надежды, которые вокруг день и ночь. Запах муки и дрожжей обволакивает, но не спасает.
Паша...
Мирон...
Справка...
Я думала, что вообще с ним никогда не заговорю, но нет… Время идет, а жизнь ставит такие подножки, что приходится соглашаться и подать руку дьяволу.
– Ада, – заглядывает на кухню Катя, – там к тебе мужчина… опять этот… ну с визиткой, который хотел нас купить.
Лена и Дима переглядываются.
– Ты продаешь пекарню?
– Нет, – обтряхиваю руки от муки и выхожу к Мирону.
Сегодня он просто в брюках, белой рубашке и туфлях. Пиджак где-то скинул. Но все равно выглядит, будто пришел не в пекарню, а на совет директоров.
Катя за прилавком замирает.
– Пройдемся? – кивает на улицу.
– В туфлях? По песку?
Кивает.
Там жарко, людно уже, но этот разговор все же лучше наедине.
– Пойдем, – снимаю фартук и бросаю за прилавок.
Когда оказываемся на пляже, он подкасывает брюки, снимает туфли и носки и берет их в руки.
И все равно среди отдыхающих в шортах и сланцах, с их смехом и разноцветными полотенцами, он выглядит чужим, как человек, который забыл, что такое лто.
– Говори, – ступаю ногой в теплый песок и иду за ним в сторону моря.
Морской бриз подхватывает запах его туалетной воды. Дорогой, резкой и такой знакомой.
– Я говорил с юристом, – поворачивается и ловит мой взгляд.
Там, в его глазах, что-то новое. Не наглость. Не холод. Что-то, чего я не видела в нем уже давно.
– Твои справки можно почистить. Это реально. Но чтобы тебе дали усыновить мальчика, нужен брак. Стабильная семья. Это требование системы.
Девочки, в нашем литмобе еще одно прекрасное пополнение. Ева Стоун "Вернуть жену, когда уже поздно"
— Книга живет тут: https:// /shrt/PeKw
Глава 19.
Ада
Ада
“Нужен брак. Стабильная семья. Это требование системы”
Его слова звенят в ушах, как набат.
– У нас не так много времени, чтобы принимать решение.
Я сжимаю кулаки, чтобы не закричать, и заставляю себя выдохнуть.
– Хорошо, – шепчу, а голос ломается. – Я согласна.
Мирон останавливается и разворачивается ко мне.
– Отлично, – говорит он деловито. – Тогда есть еще два условия. Первое: ты переезжаешь ко мне. Опека проверит, нужна стабильная семья, которая живет вместе. Второе, днем – твоя пекарня, с восьми до пяти. Вечером – дома, со мной. И еще одно: брак оформим задним числом.
Я замираю.
Переехать? К нему? На его территорию, где пахнет предательством? Воспоминания о той ночи, когда я потеряла сына, жгут, как пожар. Я не могу. Не могу снова быть так близко к нему, видеть его каждый день, притворяться, что все в прошло и он не разрушил мою жизнь.
– Я не могу, – выдавливаю, голос дрожит. – У меня Зоя. Инвалид. Что с ней делать? И подделать брак? Это же незаконно!
Мирон хмурится, и на секунду кажется, что он задумался, как человек, а не машина для сделок. Но это быстро проходит.
– Во-первых, если распишемся сейчас, то сразу будет понятно, что фиктивно. Во-вторых, мы и так уже много нарушаем и делаем незаконно, так что просто прими этот факт. И что с Зоей? Какая у нее группа? – спрашивает он, как о задаче. – Я пришлю врача. Посмотрим, куда ее определить. Тебе не надо быть с ней постоянно.
– Определить? – перебиваю его. – Она не мебель, Мирон! Моя сестра! Все, что у меня есть. Я не брошу ее.
Он шагает ближе. И я ненавижу, как он вторгается в мое пространство.
– Ада, – голос тише. – Если хочешь мальчика, играй по правилам. Или обойди их. Опека проверит дом, семью. А какая семья если мы отдельно живем? Я же сказал, что решу Зоей, значит помогу, а не закрою где-то, чтобы не мешала.
Внутри все кипит. Он говорит, будто это просто. Будто я могу жить с ним, притворяться.
Но на другой чаше весов Паша.
И это его: “А ты возьмешь меня на выходные?”
– Ты думаешь, мне легко жить с тобой? – шепчу. – После всего, что было? И Зоя… я не могу ее оставить и бросить.
– Не бросай сестру, – говорит он. – Врач найдет подходящее лечение или реабилитацию. Сиделку оплачу. Принимай решение, Ада. Нужно тебе это все или нет.
Я сжимаю зубы, чтобы не закричать. Он прав. И я ненавижу его за это. Паша. Зоя. Пекарня. Все висит на волоске, и Мирон держит ножницы.
– Хорошо, – выдавливаю, слово царапает горло. – Я перееду. Брак оформим. Ты поможешь Зое. Если обманешь, Мирон...
Он кивает, губы кривятся в улыбке – не насмешка, а что-то другое.
– Договорились, – говорит он. – Собирай вещи. Сутки тебе на сборы.
Он уходит к машине, оставляя на песке следы.
А я стою, глядя на море.
Паша. Зоя. Я не знаю, как удержать контроль над своей жизнью. Но я не сдамся. Даже если придется жить с тем, кого ненавижу.
Девочки, еще одна книга у нас в мобе. Заходите! Ира Орлова "Вернуть жену. Без права на прощение?"
Книга живет тут: https:// /shrt/PuvB
Глава 20.
Ада
Я в тумане. Все вокруг серое, зыбкое, как дым, который стелется над морем в шторм. Ничего не понятно – ни где я, ни что вокруг.
Передо мной Паша. Без детей из приюта, без воспитателей. Один.
Маленький, с растрепанными темными волосами и карими глазами, такими большими, что в них тонет весь мир. Тонкими, дрожащими ручками тянется ко мне. Нежно улыбается, как будто боится, что я исчезну.
И я хочу сделать к нему шаг, подхватить на руки, обнять, прижать к себе, но ноги такие тяжелые, как замурованы в бетон.
– Ада, Ада… – жалобно шепчет и режет сердце.
Цепляется своими ледяными пальцами за мои. Пытаюсь взять за руку, но туман густеет, и Пашка начинает ускользать от меня, как песок сквозь пальцы.
– Паша, – хриплю, пытаясь удержать его. – Я здесь, я с тобой.
– Забери меня, – просит, а огромные глаза блестят от страха. – Ада, забери меня. Мне страшно. Я хочу к тебе.
Мальчик мой…
Я тянусь сильнее, а он тает. Маленькая фигурка растворяется в дымке. Его голос становится громче, отчаяннее, как крик, который я слышала когда-то, в больнице, в себе.
– Мамочка… – зовет он, и это слово разрывает меня пополам. – Мамочка, забери меня! К тебе хочу, с тобой! Мне страшно!