Развод в 45. Я не вернусь (СИ)

Алексей открыл рот и тут же его закрыл, будто ему было трудно подбирать слова.
– Я могу пожить у отца или снять квартиру…
– Мам, – позвала меня Алина, и я обернулась к ней в удивлении. Она обнимала Егора за плечи, и тот выглядел смущенным и как будто удивленным. – Мы договорились с мелким, что заберем его, я присмотрю за ним, а ты… Ты же тут останешься, я верно поняла?
  
Вина затопила меня с головой. Вина перед сыном, из-за которого я должна была вернуться в город, чтобы отправить его в школу, а потом быть его матерью. Что означало то, что мне придется уехать из деревни. Оставить наш разгорающийся с Тороповым роман в зачатке.
Оставить его и жизнь в деревне, оставить отца. 
И я не сопротивлялась этой необходимости. Конечно, у меня даже в мыслях не было такого, что я брошу собственного сына. Но я даже не ожидала, что семья предложит мне такой выход. Мне это даже в голову не приходило. 
Неужели мы сможем договориться?
– Мам, я взрослый уж, – улыбнулся Егор, который знал побольше других о том, что я каждый день встречалась с Тороповым, а по вечерам бегала на свидание, как девчонка. – Ты можешь остаться. Ничего страшного. Алинка за мной присмотрит, а я присмотрю за бабушкой.
– Я… я не знаю, – пробормотала я, неуверенная, что надо соглашаться, тут ко мне подошел отец, осмотрел всех собравшихся, вник в разговор, потом кивнул.
– Дочь, съезди в город, сына в школу отправь, а потом возвращайся, у нас с тобой много работы. А ты, Егор, нам почаще звони, и, если что, мы тебя сразу заберем.
– Всё будет в порядке, дед, – пообещал Егор, и отец отправился восвояси, пока не готовый, в отличие от меня, прощать ни зятя, ни внучку, о поведении которой я всё же рассказала ему, когда разоткровенничалась в один из вечеров.
– Ну тогда я подумаю, – протянула я, и тут со спины раздался голос Торопова.
– Лида, познакомь меня с дочерью.
Его ладонь в привычном жесте легла мне на спину, и это был не просто жест поддержки, а явный сигнал, что он будет меня защищать от чего бы то ни было.
  
Эпилог 1
 
– Подсекай! Подсекай! – несся к берегу Фёдор, едва не опрокинув жестяную банку с червями, когда удочка Егора задергалась. – Сейчас уйдет, Егор, ну! Матвей, и у тебя клюет! – тут же добавил он, заметив, как дрожит удочка его сына. – Не упусти!
Мальчишки с гиканьем понеслись к своим снастям, они азартно тянули их на себя, с горящими глазами подбадривая друг друга. Егор, широко расставив ноги для устойчивости, вцепился обеими руками в удилище, леска на котором натянулась до предела.
– Моби Дик! – завопил он, захлебываясь восторгом. – Я его чувствую! Мам, дядь Федь, это он! Вон как тянет!
– Здоровая рыбина, точно! – подбадривал Фёдор, басовито смеясь, будто и правда верил, что на глубине поймал наживку легендарный кит-великан.
Тем временем Матвей уже светился от радости, когда его рыбка, сверкая серебристой чешуей, забилась на берегу. Небольшая, но зато не сорвалась.
– Так держать, сын! – Фёдор одобрительно хлопнул его по плечу. – Настоящий рыбак – весь в отца!
– Дядь Федь… – позвал Егор, и видно было, что у него никак не получается вытащить гиганта.
Фёдор тут же подоспел на помощь, ухватившись за удилище.
– Егорыч, держи крепче! – подбадривал Матвей. – Пап, сачок тащить?
– Тащи, тащи! – велел Фёдор, и они с Егором дружно дернули удочку вверх.
Задрав штанины по самые колени, Матвей уверенно вошел в воду, готовый в любой момент поймать рыбину в сачок.
– Давайте его сюда!
Когда на берег взлетел зеркальный карп, его золотистая чешуя сверкнула на солнце.
– Вот это да! Мам, ты видела? – обернулся ко мне сын с сияющими глазами. – Он же огромный! Настоящий гигант!
– Еще бы! – воскликнула я, поднимая большие пальцы вверх. – Молодец!
– Мам, сними на видео, – попросил Егор.
– Сейчас-сейчас, – засуетилась я, нащупывая в кармане телефон, а потом начала снимать, как сын позирует с пойманным красавцем.
А потом стала делать фото, потому что ну невозможно было не запечатлеть моменты этого идеального дня! Все с удовольствием мне позировали. Оставалось только нажимать на кнопки. Дома я закачаю все фотографии в фоторамку, которая будет без конца показывать эти кадры. Отлично решение, чтобы отснятые фото не лежали мертвым грузом в памяти мобильных.
– Ну что, Федь, – подмигнула я мужу. – Судя по всему, твой рекорд побит.
– Рано радуешься! Еще не вечер! – смеясь, заявил он, хлопая сына по плечу. – Матвей, мы же не сдаемся?
– Ни фига, – покачал тот головой, с восхищением глядя на улов друга, с уважением и без зависти.
Сын гордо улыбнулся, а потом все трое – Фёдор и мальчишки – склонились над пойманным карпом, наперебой восхищаясь его размерами. Я не могла сдержать улыбки, глядя, как мои самые родные люди с таким азартом возятся с уловом.
Этот летний вечер на берегу был совершенен. Даже Алина с мужем Артёмом, обычно такие занятые, нашли время присоединиться к нам.
Солнце, огромный оранжевый шар, медленно катилось к горизонту, заливая всё вокруг теплым янтарным светом. Легкий ветерок шевелил листья, рисуя на воде ленивые круги. Стрекозы с перламутровыми крылышками порхали над самой поверхностью, а воздух был наполнен ароматами дыма, свежей зелени и спелых ягод.
Мы расположились за столом с клетчатой скатертью, доедая невероятно вкусный шашлык. Фёдор оказался отличным мангальщиком. Алина нежно поглаживала округлившийся животик, а Артём не сводил с нее влюбленного взгляда, крепко держа ее руку в своей. Материнское сердце радовалось, когда я видела этих двоих.
Знала, что моя дочь исцелилась сердцем и нашла свою любовь и счастье.
Я же откинулась на спинку складного стула, подставив лицо последним теплым лучам. Меня охватила легкость. Счастье заискрилось внутри.
И так хорошо стало. Так легко. Так свободно. И так правильно.
Всё, что со мной случилось за последние четыре года, привело меня к этой минуте.
Мой взгляд невольно остановился на Фёдоре.
Его сильная фигура, освещенная закатом, вызвала прилив нежности.
Федя, мой теперь уже муж. К этому человеку я пришла с разбитым сердцем, потеряв веру в мужчин, в себя. Но он не испугался. День за днем он бился в стену, которую я вокруг себя построила. Не сдавался. Ухаживал, оберегал, ненавязчиво окружал заботой.
Доказывал, что не все такие, как Алексей, и что ему можно верить.
В него можно верить. Дать ему шанс. И себе самой. Дать нам обоим возможность попробовать построить из обломков прошлого что-то по-настоящему крепкое.
И я буду ему за это бесконечно благодарна.
Сейчас, с хулиганской ухмылкой и растрепанными ветром волосами, он был совсем не похож на того строгого чиновника, который занял пост в столице. После того, как наладил жизнь в деревне и передал пост главы достойному преемнику.
Я вспомнила вдруг того Торопова, хмурого соседа, которого впервые увидела у забора отцовского дома. Сдержанного, холодного, с цепким взглядом.
Сейчас он был совсем другим. Босым, в мокрых шортах. Озорным, таким простым. И в этом и заключалась его настоящая сила. В том, как он мог быть разным, официальным и домашним, но всегда, вот что самое главное, настоящим.
– Ну что? – обратился Фёдор ко всем, подхватив садок с трепыхающимся уловом, поднял его вверх. – Кто-то тут хочет запеченной рыбы?
– Не-е-ет… – застонали все почти хором, поглаживая набитые животы. – Отнесем ее домой, будет роскошный ужин!
– Тогда запеку ее на мангале, и отнесем домой уже готовую рыбу, – заключил Торопов.
– Учись, Тём, – подначила своего мужа Алина, поглядывая на моего, – видишь, какой дядя Фёдор хозяйственный?
  
– А чего? Я же не против, – пожал тот плечами и бодро подскочил, отряхивая руки. – Что надо делать?
– Чистить, специями посыпать, за огнем следить, – командовал Фёдор, Артём кивал, – а женщины пусть отдыхают, они вон какой стол нам сварганили.