Пещерные девы

– Шериф Макфэрон, какой приятный сюрприз!
– Жаль только, что обстоятельства мрачные. Прошу прощения, что долго не звонил, Кристина.
– Забавно, что ты звонишь мне именно сейчас. Я ведь практически у тебя на заднем дворе.
– Я знаю, – сказал он серьезно. – Собственно, потому и звоню. Док Хенегар сказал мне, что ты помогала доктору Хансену в Иллинойсе.
Макфэрон хорошо знал закон, уважал юрисдикцию и проявил больше политической хватки, чем она, когда почти год назад они вместе работали над делом Холмквиста. Кристина была рада услышать его голос. Это по ее вине они почти не общались с тех пор.
  
– Да, я приехала вчера вечером, а сегодня почти весь день осматривала жертву и место преступления. Я… погоди-ка, – перебила она себя. – А ты что, по делу мне звонишь?
– Ну конечно. Я думал, ты уже в курсе. У нас тут тело студентки из Университета Калхуна Сеймура, она почти неделю числилась пропавшей. В прошлое воскресенье ее нашли. То есть нашли ее тело. В пещере. Я первым делом сообщил об этом вам, в Чикаго, – сказал Макфэрон.
– Вот как? – протянула Кристина, переваривая новость. Она, начальник отдела судебно-медицинской экспертизы чикагского филиала ФБР, ничего не слышала об этой смерти в Индиане. Ни Гастон, ни Миранда даже не намекнули ей об этом. И, судя по всему, никто из ее команды тоже ничего не знает. А вчера утром, после выступления Гастон на собрании, Кристина сама сообщила и ей, и Миранде о смерти студентки из Иллинойса, но никто из них глазом не моргнул и не сказал ни слова.
– Трое спелеологов-любителей из спелеоклуба Криминалистического университета в Бенсоне, в Индиане, составляли карту неисследованной воронки в формации Клир-Крик, на территории округа Кроссхейвен, где обнаружили тело. Жертву зовут Наоми Винчестер.
– Спасибо, что сообщил мне об этом, Джо. – Она вышла из машины и так грохнула дверцей, что полицейские в «Сабвее» вытаращили на нее глаза.
– Спелеологи спустились в пещеру через «дымоход» при помощи альпинистских веревок и снаряжения. Честно говоря, добраться до места преступления довольно сложно. Кампус криминалистов находится к югу от места преступления, всего в сорока пяти минутах езды от Кроссхейвена. Жертва – тамошняя студентка. – Макфэрон сделал паузу. – Ты слушаешь меня, специальный агент?
– Я вся внимание, шериф.
– Так вот, как я уже говорил, я услышал от дока Хенегара, что вы у Хансена в Карбондейле, подумал, что ваш филиал уже работает над делом в Индиане, и решил позвонить тебе сам.
– То есть дело ведешь ты, хотя студентка, по твоим словам, из округа Бенсон?
– Технически тело лежало на территории округа Кроссхейвен, у самой границы, поэтому я и звоню тебе, а не своему коллеге шерифу Родни Бойнтону в Бенсон. Хотя шериф Бойнтон, конечно, тоже проявляет живой интерес к этому делу. Мы определенно будем сотрудничать с ним по многим вопросам, ведь в расследование наверняка будут втянуты свидетели и заинтересованные лица из местного университета.
Степень давления Гастон и Миранды на отдел судебно-медицинской экспертизы становилась все более очевидной, и Прюсик с трудом сдерживала раздражение.
– Что у вас есть, Джо? – спросила она настолько ровным голосом, насколько могла.
– Для начала розовая женская ветровка. С пятнами крови. Спелеологи оказались ребятами понимающими и не тронули ее. Девушка, с которой убитая делила комнату в общежитии, опознала ветровку как принадлежащую Винчестер. Также, по ее словам, Винчестер никогда не интересовалась пещерами и даже не была ни в одной. Чутье подсказывает мне, что кто-то решил избавиться от тела, похоронив его в природной могиле.
– Пока строго между нами, Джо, но похоже, что студентку из Иллинойса, которую нашли на берегу реки, постигла похожая участь. Пока я осматривала ее тело, полицейские спелеологи выяснили, что ее смерть тоже, по-видимому, имела отношение к пещере. – Она рассказала Макфэрону о своем посещении пещеры и о том, какие улики они там нашли. – Речка, на берегу которой нашли девушку, вытекает именно из этой пещеры, и тело лежало на берегу чуть ниже.
Кристине уже не терпелось приступить к расследованию нового дела в Индиане. Обе жертвы – молодые женщины, студентки, тела найдены в течение одной недели в пещере или рядом с ней, что для Кристины значило одно: эти две смерти наверняка как-то связаны между собой, и если убийцу не остановить, то в ближайшее время подобных смертей может стать больше. Так что с выставлением оценок по шкале PTQP, предписанным Гастон, придется повременить, потому что в дверь Кристины постучался очередной доморощенный злодей.
– Слушай, Джо, мне надо встретиться с родителями жертвы из Иллинойса и опросить ее соседку по комнате. Правда… – Она колебалась, понимая, что времени уже много, а она еще не взяла билет на самолет до Чикаго. – Ладно. Я приеду в Кроссхейвен завтра рано утром.
– Буду с нетерпением ждать встречи.
– И еще, насчет того, почему меня не уведомили, – продолжила Кристина. – Дело в том, что у нас поменялась ситуация. В филиале теперь новая метла. Из-за нее и еще из-за ряда наших внутренних проблем известия могут доходить до меня не так оперативно, как раньше.
Макфэрон объяснил ей, как быстрее доехать до них из Старксборо по местным шоссе, и предупредил, что там ездят огромные машины с углем: их шоферы взбадривают себя таблетками, чтобы не заснуть, и гоняют как сумасшедшие.
– Грузовики здоровенные и никогда не сбавляют скорости, Кристина. Так что будь осторожна.
Закончив разговор, Кристина закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Ладно, она же все равно не собиралась пока назад, в Чикаго. Она зашла в «Сабвей», поблагодарила сидевших там полицейских и сказала, что больше не нуждается в их помощи, поскольку ей надо съездить в кампус ТКЛ и побеседовать там с родителями жертвы. Возвращаясь к машине, Кристина думала о том, что исчезновение студенток и последующее обнаружение их тел не слишком далеко от кампусов с разницей в одну неделю так же похоже на случайность, как столкновение двух самолетов с башнями Всемирного торгового центра с разницей в один час.
 
Глава 4
 
Пол Хиггинс сел за стол с тремя мониторами и открыл ссылку на софт. Загорелся левый монитор, рядом с которым лежал мобильник Пола. По экрану, заполняя его по спирали, поползли буквы PTQP. Почти сразу возникло окошко для введения имени пользователя и пароля. В окошке мигал курсор. Пол быстро ввел необходимую информацию и стал ждать, когда программа загрузится.
Примерно на двадцатой секунде ожидания у него возникла мысль, что сервер, наверное, перегружен из-за того, что другие пользователи тоже пытаются войти в систему. Или причина в отчетах о резервном копировании, скопившихся за ночь? Да нет, ерунда. Он ведь пришел на работу на целый час раньше и потому, что в это время серверная всегда работает заметно быстрее, а еще потому, что в тишине и спокойствии пустого офиса ему всегда лучше думается. Проходя сейчас по коридорам, он никого не встретил и не заметил, чтобы в других кабинетах кто-то был.
Он набрал инструкции на машинном языке, открыв свой рабочий программный индекс, и запустил субпрограмму, которая вывела на черный экран строки кода, набранного белыми буквами. Код указывал на требования к оперативной памяти и жесткого диска в тех программах, которыми Пол пользовался регулярно. Новая веб-программа PTQP по-прежнему отображалась как находящаяся в стадии загрузки. Странно, веб-портал не требует такого длительного процесса.
Пол выскочил из-за стола, выключил компьютер и, нервно заправляя за уши пряди длинных темных волос, стал слушать. Вот оно – слабый звук, мерцающий транзисторный писк, исходящий из глубин его процессора, похожий на звук в режиме ожидания, когда терминал продолжает работать. Ускоренное пульсирование звука подсказывало ему, что программа запущена. Но это была не его программа. Таких программ не проходили в университете. Но в прошлом году на семинаре-тренинге он видел демонстрацию так называемой постоянно действующей программы, которая позволяет руководству проверять продуктивность сотрудников, наблюдая за тем, сколько времени они тратят на работу, а сколько – на общение в соцсетях, прием и отправку личных сообщений и просмотр сторонних сайтов. Другими словами, впустую тратят время, оплаченное компанией.