Великий и Ужасный (СИ)
И вдруг, среди всей это какофонии мой урукский слух различил два очень характерных сухих щелчка. Не таких тихих, как в фильмах. Погромче. Металлических, злых, несущих смерть на расстоянии. Кто-то стрелял из винтовки с глушителем! Щелчки повторились — грут-переросток в нескольких местах начал стремительно обугливаться, взревел, выпустил изломанного снагу… Огонь велся с крыши той самой элитной четырехэтажки, из подвала которой появились мы.
Сука, что за скотские законы! Какие-то парни с мощным огнестрелом в два счета уделывают тварь, которая едва не унесла жизнь моего соратника!
— Двойка, Тройка — хватайте Четверку и бегом на базу! Пусть Хуеморген вызывает частного доктора, мне плевать на цену — просто Четверка должен дожить до моего возвращения, — да, это был мой снага, но прерывать из-за него всю миссию я был не готов.
Потом сделаю ему лечебные татау — опыт-то уже есть!
Однако и такого моего поведения хватило, чтобы поймать от остальных зеленокожих орков что-то вроде религиозного восторга. Они буквально пожирали меня глазами пару секунд, а потом два снаги подхватили орущего товарища и побежали к окну в подвал.
Остальные следом за мной кинулись добивать древолюда. Получив обжигающие попадания неизвестными боеприпасами, этот папаша всех местных зеленых насаждений растерял былую прыть и едва шевелился, вяло отмахиваясь руками-ветвями, которые мы ему тут же капитально укоротили.
— Взгляните! — крикнула глазастая Машерочка. — На крыше!
Я отпрыгнул назад, давая возможность завершить начатое снагами во главе с Единицей, и обернулся. Черт бы меня побрал! А вот и спецназ! Хотя… Первое сходство с опричниками оказалось обманчивым. Две фигуры, которые скользили на тросах, отталкиваясь от стены, были слишком легкими, изящными, а их защитные костюмы в отличие от боевых доспехов Петеньки Розена и его товарищей напоминали не латы, а, скорее, чешую. Да и шлемы ни разу не походили на те сферические громадины, что таскали на своих плечах государевы люди. Так — аккуратненькие такие, но функциональные, с анималистичными хищными масками вместо забрал.
А вместо тросов у них имелся плющ. Гребаный зеленый плющ с листиками. Охренеть. Не, этот мир не перестает меня удивлять, мне определенно здесь нравится. Снайперы мягко опустились на грешную землю и, легко ступая, приблизились к нам.
— Айе! — произнес явно искаженный шлемом голос того, что был повыше и покрупнее. — Вы претендуете на сердце хуорна?
— Доброго денечка, — я сплюнул под ноги кровь, песок, и древесные щепки. — Во-первых, искренне благодарю за помощь, победа далась бы нам дорогой ценой, если бы не огневая поддержка. Во-вторых — да, мы претендуем на львиную долю в добыче, поскольку сделали львиную долю работы. Кажется, это будет справедливо, господа.
— Слышишь, Брегалад? Этот урук не только безумно храбрый, он еще и учтивый, — проговорил тот, что был пониже. — А еще — позаботился об эвакуации раненого снага в тыл. Ты говорил, на свете не осталось чудес, способных тебя удивить?
— Сердце хуорна. Мы здесь за ним, — сделал нетерпеливый жест рукой Брегалад.
Я рассмотрел приклады винтовок у них за плечами: они выглядели круто, эргономично, как лучшие образцы начала 21 века на Земле. Нет, я не был специалистом по снайперским винтовкам, но верхами нахватался и навидался. Может, отдать им это сраное сердце, а всё остальное оставить себе? Вообще-то это до усрачки несправедливо: все-таки зверошлемные товарищи красиво и непринужденно уложили ужасную тварь с крыши, а я и Шерочка с Машерочкой должны были использовать архаичные железяки! Мне бы РГ-6 с полным барабаном ВОГов, я б этому хуорну накидал… Однако справедливости нет и не предвидится ни в этом мире, ни в каком другом, так чего зря разоряться-то?
— Не вижу проблем… — начал я, но был нагло прерван появившимся из ниоткуда Кузенькой.
— Ваще-то да. Никаких проблем, — он протиснулся между мной и этим Брегаладом и принялся втюхивать свою обычную херню: — У хуорна два сердца, одно вам, другое нам, и разошлись ка-а-а-к в море корабли. И мы дадим вам пластиковый контейнер. А то у вас его нет. Ваще-то нормальная идея, не?
— Гляди, Брегалад, у урука еще и гоблин за коммерции советника работает! Оригинально, — снова подал голос невысокий стрелок. — Но идея неплохая. Они ведь и вправду сделали всю работу. Мы могли бы прождать хуорна еще сутки или двое…
Это совершенно точно был либо очень молодой парень, почти мальчик, или… Девушка? Я по новому оглядел фигуру стрелка, скрытую за чешуйчатой броней, позу, пропорции плеч и бедер, длину ног… Однако!
— Мы забираем одно сердце, глаза и язык, — сказал Брегалад. — Вы оставляете себе второе сердце и всё остальное.
— Вы не охерели? — подкинулась Шерочка. — Сидели там на крыше, как куры на насесте, пальнули пару раз, и теперь спустились на всё готовенькое? Мы шкурами рисковали! Халявщики, ять!
Кард в ее руке и винтовка в руках Брегалада появились одновременно. И так же одновременно я перехватил ее руку за запястье, а второй снайпер… снайперша?.. взялась за ствол винтовки старшего товарища.
— Это нормальное предложение, — сказал я. — Четверка бы погиб, если бы не эти двое. Хтонические потроха против жизни боевого товарища? Я выбираю второе. Все слышали? Мы отдадим им то, что они просят. У нас еще много работы!
На том и порешили. Стрелки отошли в сторону и принялись перезаряжать оружие, поглядывая на то, как снага под руководством Кузьмы потрошат убитое страшилище. Мы сдевчатами извлекали трофеи из мелких деревяшек — там тоже было чем поживиться. После того, как туша хуорна была освежевана и ингредиенты для таинственных стрелков отгружены в пластиковый контейнер, девушка (я почти уверился в своих подозрениях) в чешуйчатой броне проговорила, принимая из моих рук их долю:
— Ты очень необычный урук, верно? Интересно было бы посмотреть на тебя в других обстоятельствах… — верхняя, темная часть забрала на секунду стала прозрачной, и я увидел прехорошенькие блестящие карие глазки в обрамлении пушистых ресниц.
Та-тах! Сердце пропустило удар. Вот те здрасте! Это еще что такое?
— Двери «Орды» открыты для всех, — сказал я, чувствуя, как пересыхает во рту. — Заходите, будем рады. Лучшая еда и лучшие напитки на Проспекте. Открываемся как только стемнеет, закрываемся как только рассветет.
— Урук-ресторатор? — девушка рассмеялась. — Фантастика!
— Эсси! Заканчивай! Отец не будет ждать, — оборвал ее Брегалад. — За нами уже выслали крыло. Вот-вот будет выброс из эпицентра, пора убираться отсюда.
— Пока! — сказала загадочная Эсси, как-то жизнерадостно помахала рукой, и забрало шлема снова потемнело.
Побег плюща вопреки всем законам природы обвил ее запястье и — вж-ж-жух! — втянул снайпершу на высоту четвертого этажа и выше — на крышу. Брегалад вознесся следом.
— Тили-тили тесто, жених и невеста! — сказали Шерочка с Машерочкой, как только снайперы скрылись из виду. — Бе-бе-бе, Бабай, какой ты противный! Пялился на эльфийку, фу! Как это пошло и тупо!
— Эльфийку? — я хлопал глазами и не мог понять, о чем они говорят.
— А-а-а-а-а, наш мальчик-бабайчик впервые увидел лаэгрим и поплыл? Уй-юй-юй, бедненький! — продолжали сюсюкать и издеваться девахи. — Ты еще больше про свои обеты тренди, тогда вообще на каждый столб кидаться будешь! Эльфийка, фу-у-у! А что бы с тобой было, если бы ты авалонскую эльдарку узрел? Замяукал бы, как мартовский кот? Ой-ой, бедненький-несчастненький!
— Так! — сказал я и нахмурился. — Мы зачем сюда пришли? Мы пришли охотиться на слонопотама! Вот и вперед! На охоту!
— Ваще-то сначала нужно складировать ящики в подвальчик. А потом уже идите самоубиваться, если вам так хочется. Я ваще-то против. Мы и так затарились невхерственно! — заявил гоблин.
Вот почему «невхерственно» Кузя выговаривает без запинки, а «инцидент» коверкает до неимоверной пошлятины и кровосмешения? Что за тайна мадридского двора, кто мне объяснит?
— Ладно, — вздохнул я. — Лучше мы действительно подстрахуемся и позаботимся о добыче. Мало ли! А потом уже двинем на слонопотама.