Великий и Ужасный (СИ)
Если честно — получалось у нас троих классно. И место наше тоже получилось классное.
Не сказать, чтобы закусочная преобразилась кардинально — пока нет. Но в целом в «Орде» уже стал преобладать тот дух, тот стиль, который я хотел сделать заглавным: темное дерево, медь, камень… Дурацкий плафон на потолке я заменил на шахтерский фонарь, пластиковые стулья — на сколоченные из бруса табуретки. Нормально смотрелось!
Мы сохранили и закрепили за собой статус главной точки ночного общепита на Проспекте, а может — и на Маяке в целом. Конечно — был «Надым» с его буйной ночной жизнью, дорогим алкоголем, мультирассовым стриптизом, боями без правил и прочими взрослыми забавами. Были совсем уж зашкварные заведения, притончики по подвалам и квартирам… Но нормально пожрать после поздней работы, взять тормозок с собой, попить кофе или пивка, поржать с мужиками и не разориться — за этим шли к нам.
В «Орде» обслуживали всех — даже полукровок и снага, и кого это не устраивало — могли идти в жопу. Но жопа тоже ночью была обычно закрыта, а в «Надыме» для работяг и уличной шпаны цены являлись непреодолимой преградой. Поэтому они терпели и смирялись. Променяли расово-четкие убеждения на хот-доги и кофе на песке, короче. Массово.
— Нам бы шаурму и крафтовое пиво, в кегах — и всё. Можно открывать франшизу! — сказал я, пересчитывая выручку и звеня монетами. — План такой, мужики: нужно сварганить тележки с грилем и холодильником и продавать хот-доги днем на перекрестке. Под нашим брэндом.
— А? — глянули на меня гном и осьминог.
— Под нашим флагом, говорю. Черная тележка, белая длань, парень в черном фартуке с белой же дланью. Всем будет ясно, что это наши — ордынские. Кто тронет — тому в зубы! Вопрос только в кадрах. Кадры решают всё!
— Это ты такую умную мысль придумал? — поднял бровь Хуеморген.
Ему явно нравилась охренительная выручка и не нравилось то, что это при мне дела пошли в гору. Ревновал, подлюка.
— Это не я, это один Вождь, Отец Народов… — отмахнулся я.
— Ваш, орочий?
— Э-э-э-э-э… — тут я всерьез задумался. — Не суть. Надо думать, где нам брать сотрудников. И как обеспечить их лояльность.
Витенька почесал щупальцем себе ухо — очень глубоко внутри — и изрек нечто соответственно-глубокомысленное:
— А деньги? Даже если мы проникнемся корпоративным духом и будем работать за еду, то сколько тележек мы сможем приобрести и запустить в ближайшее время? Дней за десять — штуки три? Так себе объемы. Нужен хороший стартовый капитал. Я так понимаю — бабки были, но вы их в ремонт вбухали, да?
Мне нравилось это их «мы». Без году неделя знакомы, работаем вместе и того меньше — а вот, пожалуйста. Уже — мы!
— Значит, нужно идти в Хтонь за зипунами, — пожал плечами я. — Или бить рожу Стредлейтеру. У светлости забирать долг деньгами я не хочу и не буду, потому как есть в мире кое-что гораздо важнее денег…
— Бабы? — спросил Хуеморген.
— Пивко? — спросил Витенька.
Тролли херовы они, а не гном с осьминогом.
— Социальный капитал, — мне пришлось терпеливо разъяснять на пальцах. — Услуга за услугу. Кажется, если мы серьезно развернемся, то станем капитальной проблемой для многих и многих, и княжеская благодарность может очень, очень круто пригодиться. Резонно?
— Резонно, — согласились оба.
И мы пошли драить зал. С этим у нас было строго: чистота — залог здоровья, это они помнили!
* * *Псевдо-интерлюдия.
Роксана Ртищева, маг, командир отряда спецмедэвакуации.
Рассветало. Волшебница Роксана, полная решимости расставить все точки над «i» по поводу странных способностей молодого Резчика-полукровки, сунула в самые лица полицейским на КПП свой значок и назвала номер своего подразделения. Все это — не вставая с водительского кресла люксового электрокара. Заспанные стражи порядка материли про себя работу, Маяк, Хтонь и эту конкретную волшебницу, но — взяли под козырек и открыли ворота.
Высокие решетчатые створки начали раздвигаться. Не дожидаясь полного раскрытия, Роксана выжала педаль скорости, и машина рванула вперед по Проспекту, поднимая в воздух грязные полиэтиленовые пакеты, комки старых газет, прошлогодние листья и прочий хлам. Чародейка раздраженно барабанила пальцами по рулю: произошедшее ночью никак не укладывалось в ее картину! Этот слабосилок, Нейдгардт, уделал Клавдия Ермолова! И дрались два эти идиота за ее благосклонность! Лаврик полез защищать ее честь — как будто в этом была какая-то необходимость! И вообще: на дворе двадцать первый, а не девятнадцатый век! Она и сама вызвала бы младшего Ермолова!
Но, черт возьми, это золотое сияние на правом предплечье Лаврика… Очевидно же — работа урука!
Хрупнув шинами по рассыпанной по асфальту щебенке, электрокар остановился у дверей в закусочную. Закусочную? О нет, за несколько дней, прошедших с ее последнего визита на Проспект, тут многое изменилось! Фасад теперь был стилизован под фахверк, крыльцо — выложено плиткой из дикого камня, дверь из темного древесного массива с медной ручкой смотрелась вполне респектабельною
— ORDA, — прочитала Роксана над входом.
А символ в виде белой раскрытой ладони над этой самой надписью заставил волшебницу вздрогнуть: что-то в нем было такое, мощное, с явными эманациями магической силы неведомой природы. Слишком много загадок! И она намеревалось начать их раскрывать — одну за другой.
Решительно взбежав по ступеням, девушка открыла дверь, проигнорировав табличку «ZAKRYTO», и по привычке закрутила в руках крохотный смерч — это помогало решать вопросы гораздо быстрее. Но весь ее боевой настрой разбился о три крепкие мужские задницы, которые синхронно приближались к ней под аккомпанемент странного натужного пения:
— Vihri vrazhdebnye veyut nad nami
Temnye sily nas zlobno gnetut…
Одна из задниц принадлежала определенно тому самому чертовому уруку, вторая — бывшему хозяину закусочной, а третья — незнакомому парнишке, у которого из рукавов извивались настоящие осьминожьи щупальца, которыми так удобно было удерживать половую тряпку из дерюги. У них у всех были половые тряпки, уборка шла полным ходом — вот почему они корячились пятыми точками кверху!
— А-хм! — сказала волшебница, желая привлечь к себе внимание.
— Ять! — от неожиданности гном дернулся и запнулся о выщербину в плитах пола, потерял равновесие, ткнулся рожей в грязную тряпку, попытался встать, опрокинул ведро с водой, задел незнакомого странного парня…
Оба они полетели под ноги уруку, и спустя секунду на полу копошилась мешанина из матерящихся нечеловеческих тел, половых тряпок и ведер с грязной водой. Роксана не знала: смеяться ей или плакать, но потом все же решила вмешаться: крохотный торнадо промчался по мокрому полу, втянул в себя грязную воду, просушил одежду бедолаг — и исчез за дверью.
— О! — сказал огромный урук, с кряхтеньем поднимаясь и расправляя одежду. — Здрасте, Роксаночка, свет очей моих. А в магических академиях читать учат? Там русским по белому написано на табличке — «Закрыто»! Но за уборочку спасибо.
— Пожалуйста, — почему-то смутилась Роксана.
— Кофе? — спросил осьминожий парень.
— Минералочки? — предложил гном.
— Хот-дог? — подал голос из-за стойки молодой Резчик.
Внезапно волшебница вспомнила, что из-за этой дурацкой дуэли так ничего и не поела. Желудок издал звук, совсем неподходящий благородной даме! А еще на ум пришло, что на Маяке принимают только наличку. А у нее — ни единой монетки! Неловкая ситуация!
— За счет заведения, — усмехнулся черноволосый полуорк и обжег волшебницу горящим взглядом своих страшных глаз. — Присаживайтесь.
И в мгновение ока перед ней возникла маленькая чашечка с одуряюще пахнущим кофе, рядом — тарелочка с голубой каемочкой, на которой лежало невиданное кушанье, состоящее из мягкой булочки, поджаристой сосиски, свежих овощей и нескольких пряных соусов. И идеально-чистый стакан с холодной минеральной водой. С пузыриками.