Великий и Ужасный (СИ)
В общем, Фриц влил в себя напиток мелкими глоточками, глянул на меня очень, очень широкими зрачками и сказал:
— Бабай, знаешь что?
— А?
— Если будешь мне с утра наливать такой кофе, а вечерами — пиво, я так и быть, пойду к тебе снабженцем.
— Менеджером по закупкам. Мне нужен снабженец, логист, экспедитор — и еще тысячу должностей сразу. Такое условие. А еще — уберешь к ебени матери из подвала взрывчатку и огнестрел. Я урук, мне нельзя.
— Охо-хо-хо-хо… — простонал Хуеморген. — А можно еще — кофе?
— Кофе — можно, — я принялся толочь кофейные зерна в ступке. — Огнестрел нельзя. То есть та жопа, в которую ты попал — это из-за этих боеприпасов?
— Да, ять, да! Это для курдов было, понимаешь? Граф Паскевич-Эриванский мутит свои дела по ту сторону османской границы, может быть — по отмашке с самого верха, чтобы Порте было чем заняться, кроме как беспилотники и ифритов балканским упырям поставлять… Короче — такая подстава, политического уровня! Мне подкинули фуфло… Партия — наполовину гнилье бракованное! Мне теперь в Эриванскую юридику хода нет… И в долгах как в шелках — сам виноват, нужно было каждый ящик, каждый патрончик ковырять! Эх, говорила мне мама…
— То есть ты взял оружие в долг, тебя кинули, и теперь эти самые продавцы-кидалы сами же потребуют денег?
— О-о-о-о, да, — гном горестно ухватил себя за бороду. — Там такие люди, что… Ять! А вот и эти люди.
Висюлька звякнула, и в забегаловку вошли три интереснейших персонажа. Это были киборги, которые своих аугметаций и кибернетических частей тела не то что не стеснялись, а напротив — выставляли напоказ, как нечто статусное и модное. Так тупенькие мальчики и девочки кичились своими «яблочками» в моей прошлой жизни. Эти два парня и одна девушка сверкали яркими, кричащими металлопластиковыми панелями на лице и конечностях, синими бегунками огоньков по всему телу, нарочито-гротескными сервоприводами на местах некоторых мышц и вживленными в кости и суставы элементами то ли высокотехнологичных инструментов, то ли — смертоносного оружия. Неизвестно было — чего в них больше: искусственного или человеческого. Кем они являются на самом деле — роботами или людьми? Честно говоря, об этом даже и думать не хотелось. Хотелось, чтобы троица убралась из заведения как можно быстрее и как можно дальше. От этих троих просто эманировало смертью. У меня аж оскомина на зубах появилась, я впервые ощутил это — ясный, четкий запах смерти, при полном отсутствии трупов вокруг. Киборги прикончили многих и многих!
— Ты вернулся, — констатировал один из юношей.
Красные волосы до плеч, множественный пирсинг на всех частях лица, не подвергшихся аугметации, из одежды — только что-то вроде бриджей и жилета с яркими неоновыми принтами. Киборг взглядом сканировал внутреннюю обстановку закусочной. Я под стойкой передвинул поближе лом: казалось, он будет наиболее подходящим орудием в случае чего.
— Ты привез деньги? — поинтересовался красноволосый.
Хуеморген уже вполне совладал с собой и с каменным лицом проговорил:
— Мы говорили о том, что платеж можно будет разделить на части. Я готов выплатить в течение полугода, Сандер. Могу внести первую часть — семь тысяч денег прямо сейчас.
Девушка — лысая, с несколькими гибкими хромированными щупальцами на месте левой кисти- шагнула вперед:
— Ты вздумал играть с нами в игры, Фриц Дюрхденвальд? Хочешь сказать — у тебя нет денег? Мы найдем, что взять в качестве компенсации.
— Деньги есть, — даже под бородой было видно, как ходят у гнома на челюстях желваки. — Есть и запись под протокол о возможности оплаты в рассрочку.
— Шесть месяцев. По семь тысяч, — скрипнул четвертый, который меньше всех походил на человека. — Ни днем позже, ни деньгой меньше.
Его молодое лицо было более, чем наполовину скрыто за безжизненной металлической маской японского демона — Они, и в совокупности с массивными кибернетическими руками и ногами это производило гнетущее впечатление. Он подошел к самой стойке, так, чтобы смотреть на гнома сверху вниз, и демонстративно взял одну из маленьких медных турочек своими железными пальцами идиота.
— Я раздавлю тебя, как…
— Я бы не стал этого делать, — впервые подал голос я. — Положи турочку на место.
— Что? — в голосе киборга в маске демона послышалось настоящее удивление. — Что это животное себе позволяет, Дюрхденвальд? Уйми своего ублюдка, Фриц, или всё будет очень плохо.
— Это не мой ублюдок, Стредлейтер, — отчеканил Хуеморген. — Это мой работодатель. Это его заведение.
— Вот как? — Стредлейтер повернул голову ко мне. — Я думал — эта рыгаловка принадлежит нашему другу Фрицу. И вдруг — в качестве хозяина нарисовалась клыкастая образина. Очень, очень интересно.
— Положи турочку на место, — максимально вежливо попросил я и положил лом на стойку, прямо перед собой.
— Хочешь напугать меня своей дубинкой, папуас? — я готов был поклясться — его эмоции были круто замешаны на каком-то сорте шовинизма. Может, киборг считал обычных людей низшей ступенью эволюции или типа того?
— Стредлейтер! — сказала лысая девушка. — Это черный урук. Взгляни на татау.
Взгляды всех присутствующих скрестились на моем правом предплечье. Ну да, после приключения в коллекторе и налета на базу Щербатого загогулинок там добавилось, теперь они создавали практически еще один браслет, чуть выше простого черного на запястьи. Особенно мне нравился человекопаук и языки пламени: похоже, устроенный мной пожар тоже считался.
— У него совершеннолетие настало пару дней назад, а столько черепов… — задумчиво проговорил красноволосый Сандер, разглядывая меня и, кажется, принюхиваясь. — Ты ведь не бежишь от проблем, да? Ты ведь и вправду бы кинулся на Стредлейтера с ломом! О, да у тебя норадреналин сейчас через уши польется! А я бы посмотрел на это, м? Хлоя, как насчет того, чтобы посмотреть, кто кого?
— Ты сомневаешься во мне? — демоноликий киборг тут же резко повернулся к своему подельнику.
— Я никогда не видел в деле черного урука с таким удивительным татау. Это могло бы быть забавно! — Сандер, похоже, все-таки в этой тройке играл роль вожака. — Слышишь меня, урук? Если захочешь срубить денег — сто кусков за вечер — просто свяжись со мной… А, черт, у тебя ведь нет идентификатора? Я сброшу контакт на ящик этой забегаловки. Может быть, ты помрешь, а может — заработаешь столько бабла, сколько никогда не держал в руках! Фриц, гони восемь кусков, и мы пошли.
— Но — почему восемь? — вскинулся ушлый гном. — Семью шесть — сорок два, все, как положено! Шесть месяцев платеж!
— В качестве доказательства твоей платежеспособности. Можешь считать знаком уважения к твоему работодателю, что я не потребовал десять!
Чертов Хуеморген едва сумел спрятать довольную улыбку в бороду. У этого кхуздульского хитрожопого сукиного сына ведь было на руках десять моих тысяч!
— Минуточку! — сказал он, и ушел в подсобку.
— Тебя как звать? — спросил Сандер, оттесняя пышущего злобой Стредлейтера и подходя к стойке. — А то некрасиво получается — мы назвались, а ты молчишь, не представляешься.
— Бабай Сархан, — не счел нужным скрываться я.
— Сархан? Полукровка? — непонятно зачем уточнил киборг. Как будто по моей роже не было видно, что я — не чистокровный! — И где, Бабай, ты взял столько денег, чтобы купить целое заведение на Маяке?
— Да уж не кофе продавал, — нагло улыбнулся я. — Кстати! Две деньги за кружку — не желаете? Ручной помол, приготовление на песке… ПОСТАВЬ ТУРОЧКУ, СКОТИНА!!!
Гребаный Стредлейтер! Он таки смял мою драгоценную новенькую турочку своими ублюдочными имбецильскими обрубками!
Дальнейшее в моей памяти зафиксировалось короткими штрихами, как будто крутили пленку на старинном диапроекторе — кадр за кадром.
Это было сальто — прямо через барную стойку, плавно переходящее в перекат и выход в ноги сраному Стредлейтеру. Я подцепил его за колени, дернул изо всех сил… Киборг грянулся на бетонную плитку пола своей жестяной башкой, что-то сильно загремело, плеснула кровь и, кажется, машинное масло, но было наплевать — я бил его прямо по роже, бил с упоением, с первобытной яростью, не замечая, что в мясо травмирую кулаки о пластик и металл имплантов. Наконец маска демона Они съехала в сторону, и передо мной предстало совсем человеческое лицо юного долбоклюя — удивленное, напуганное, шокированное и сильно, очень сильно поломанное.