Демоны в моей Кровати (ЛП)

— Скажи мне, Ликси. Скажи, как сильно ты хочешь мою горячую сперму, стекающую из твоего тела. Скажи, что ты грязный мальчик, который играет со своей задницей и думает про вот этот член, прямо здесь, — его тяжёлая длина звонко шлёпнула меня по ягодице.
Я зажмурился, уронив лоб на плечо Палмер.
— Эш…
— Скажи ему, Феликс, — прошептала Палмер, поднимая руку и хватая меня за шею. Её голос у самого уха был чистой порнографией:
  
— Скажи ему, что у него здесь две шлюхи, которые нуждаются в траханье.
Она убьёт меня этими грязными словами…
Палмер повернула голову, потянула меня вниз и поцеловала — влажно, с укусами. Я вздохнул ей в губы, расслабляясь, готовясь к тому, что будет дальше.
С рычанием я разорвал поцелуй, потянулся назад и вцепился в бедро Эша:
— Выеби меня. Сейчас.
Ублюдок улыбнулся у меня за спиной и коснулся моего входа головкой члена. Когда он начал входить, по коже прошла дрожь — боже, я обожал это чувство.
— Расскажи, что ты делаешь, Эшланд, — прохрипела Палмер, извиваясь подо мной.
— Ммм, я примерно на середине, — выдохнул он, — наш мальчик узкач как грех, то, как он держит мой член — чистое преступление.
Я больше не выдержал — подался назад и насадил себя полностью, заставив нас троих одновременно застонать.
— Дааа… — прошипел я, размахиваясь бёдрами.
Я долго не протяну — не в такой компании: горячее тело Палмер подо мной и Эш, заполняющий меня до самого дна.
— Ага, подставляйся под мой член, маленькая шлюха. Ты бы видел, как твоё тело меня жрёт, Ликси, — прохрипел Эш, сжимая мои бёдра так, что наверняка останутся фиолетовые следы.
— О боги, — выкрикнула Палмер.
И её стон, и мои толчки, и Эш за моей спиной — комбинация, от которой можно умереть.
Пошло оно к чёрту.
Я ускорился, вбиваясь в неё сильнее, что заставило Эша долбить меня глубже.
Его бёдра били вперёд, когда мои отклонялись назад — мы двигались как единый механизм, и зона удовольствия в животе разрасталась, поднимаясь всё выше.
— Ну что, шлюхи, вы кончите для меня? Подарите мне мои призы? — рыкнул Эш, провернув бёдрами так, что попал прямо в мою точку, и мир мигнул белым светом.
— Я сейчас… О бляяядь, я кончаю! — захлёбывалась Палмер, мотая головой по подушке.
Я зарычал:
— Да. Дой мой член, детка. Я наполню тебя до краёв.
И она сделала это — сжалась так сильно, что стало почти больно.
— Ааа, сука, да. Вот так.
Теперь я понимал, почему она сводила Талона с ума и почему у него сработал инстинкт узла. Эта пизда была оружием.
В основании моего члена начало нарастать давление — новое, дикое, почти пугающее.
Что это, блядь? Кто эта девчонка вообще?
Но мысли исчезли, когда Эш начал долбить меня быстрее, и я просто растворился в этом ощущении — трахая и будучи трахнутым одновременно.
— Ты невероятная, когда кончаешь, любовь моя… А теперь смотри, как я сделаю так, что Ликси взорвётся, — прорычал Эш и зафиксировал меня в своём ритме.
Палмер всё ещё дрожала подо мной, а я мог только принимать удары Эша, чувствуя, как экстаз распирает сосуды под кожей.
— Кончи для него, Феликс, — её рука нашла мое горло и сжала.
В следующую секунду Эш накрыл её ладонь своей, усиливая хватку.
— Трахай его сильнее, Эш. Он шлюха, которой нужно, чтобы её ебали жёстко, — прохрипела она.
Ага. Вот оно.
Мои глаза закатились, и я кончил — рваными толчками, горячими струями, глубоко в её мокрую пизду. Моя задница сжалась вокруг Эшланда, требуя его разрядки так же отчаянно, как и моего. С рёвом он откинул мне голову назад, схватив за волосы, и впился зубами мне в шею.
Ослабил хватку на горле, дав вдохнуть воздух.
И наполнил меня — тёплой, тяжёлой спермой. Я почувствовал, как он пульсирует глубоко внутри. Его язык скользнул по следу от зубов, и мы втроём содрогались, переживая послеоргазмирование одновременно.
— Ёоооо-бааааать… — выдохнула Палмер, обмякнув.
— Ммм, ага, — прохрипел я, не в состоянии сформировать ни хрена, пока пытался отдышаться.
— Чёрт, это было охуенно, — Эш вывалился из меня и завалился на бок, распластавшись по матрасу как статуя греха.
— Вы двое — просто огонь.
Я перекатился на вторую сторону и обнял Палмер за талию.
— Думаю, мы сейчас все были огнем.
Эш фыркнул:
— Не спорю.
— Можете оба заткнуться? — огрызнулась Палмер. — Я в посторгазмическом раю, и ваша болтовня мне всё портит.
Я откинулся назад и посмотрел то на неё, то на Эша.
— Чёрт, ты холодная, детка.
— Ты понятия не имеешь, чувак. Она такое пиздит, что мой член каждый раз поднимается, как на команду, — ухмыльнулся Эш.
— Заткнись. На. Хуй, придурок. — буркнула она, уткнувшись лицом в подушку.
Но я всё равно успел заметить ухмылку.
Ага. Она только делает вид, что ненавидит нас. Настоящей ненависти там нет. И почему-то эта мысль мне понравилась больше, чем должна была.
Я всегда был одиночкой. Ну как — у меня были свои парни, моя семья, Изгнанные. Но с кем-то вне нашей стаи я никогда не хотел ничего большего, кроме «переночевать и забыть». Всё остальное — лишняя головная боль.
Может, поэтому Палмер так зацепила? Она была первой, кто заинтересовал всех нас сразу.
И мысли о том, что из этого могло бы получиться, начали роиться у меня в голове.
Эш потянулся и сел:
— Ладно, мне нужно в душ. Потом есть работа. Если хочешь — поспите тут.
Мне сон был нужен как кислород. Я провёл всю ночь, а потом ещё полдня, над этим ебаным муралом. Глаза сами закрывались.
— Ага, я бы подремал, — пробормотал я, следя за его движениями, пока он собирал одежду.
Он уже стоял в дверях, когда бросил:
— Кстати. Завтра — ночь боя.
Я улыбнулся:
— Идеально.
— Знал, что тебе понравится. Немного крови и бухла — и многие челюсти отвиснут…
— Что надо сделать, чтобы твоя наконец закрылась? — пробормотала Палмер в подушку.
У меня челюсть просто выпала. Мы с Эшландом уставились друг на друга — и по его лицу было видно, что он в таком же охуе, как и я. А потом мы оба заржали, как два долбоёба.
— О, маленький крольчонок… Ты ядовитая штучка, да? Ничего страшного. Мой член всё равно тебя хочет, — протянул Эш.
В ответ из-под одеяла показался быстрый средний палец. Эш подмигнул мне и выскользнул из комнаты.
Я откинулся на подушки и подтянул одеяло, прикрывая нижнюю часть тела.
Через пару секунд Палмер приподняла голову, осмотрелась и… широко улыбнулась мне.
— Слава богам, он ушёл. Мы спим или как?
— Да, мне это надо, — признался я, переворачиваясь на бок, чтобы видеть её.
Глаза… боже, её глаза. Тёмно-синие, как ночное небо. И эти маленькие веснушки на переносице — как у мультяшной принцессы. Не то чтобы я собирался ей об этом сказать — свои яйца я ещё ценил.
— Так что это вообще было? — спросила она.
— Что? Картина?
Она выдохнула:
— Нет, не картина. То, что ты пропадаешь на часы, лазаешь по маяку, как долбаная летучая мышь, не отвечаешь на звонки, не пишешь никому…
— Ладно, ладно, блядь, — протянул я и провёл рукой по лицу.— Иногда я ухожу в свою голову. Это мой способ… расслабить мозги.
— Расслабить мозги, — хмыкнула она. — Нравится. И как это ощущается?
Она не издевалась. Не смотрела на меня, как на придурка.
Она слушала.
— Ну… — я почесал затылок. — Я не люблю кровь. Ты видела. Но дело не только в крови. Я не люблю чувствовать себя… грязным.
— Значит, грязевые бои отменяются? — пробормотала она, подмигнув.
Моё сердце сразу сбросило обороты.
Я рассмеялся:
— Точно нет.
— Ладно. Значит, вчера на тебя попала кровь?
— Эээ… не совсем. Длинная история. Но это выдернуло меня в дерьмовое воспоминание. И я не хотел с ним разбираться. Так что я собрал шмотки и пришёл сюда. Парни знают — если я исчезаю, значит, творю.