Демоны в моей Кровати (ЛП)

— ПАПА!!!
Рычание вырвалось у меня из груди, и я оттолкнул воспоминание, будто горячий уголь. Я начал собирать инструменты. Мне нужно было что-то сделать.
Что-то создать.
Что-то порезать.
Выплеснуть ярость — только бы заглушить эхо прошлого, которое, казалось, никогда не оставит меня в покое.
  
Глава 9
   
Групповухa и убийство.
Да, звучит как ещё один обычный выходной — вот только сейчас я смотрел в лицо уёбка, которому недолго осталось жить. И виноват в этом он сам — потому что оказался крысой, да ещё и ебанутой.
— Я КЛЯНУСЬ, БЛЯДЬ, Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ! — завизжал Фрэнк, весь в поту, как свинья на бойне.
Эш поднял болторез.
— Да, видишь ли… мы знаем, что ты делал, Фрэнк.
— И мало того, что мы точно знаем, что это был ты… ты ещё и лапы протянул к моему Кролику.
Талон вздохнул. — За одно это мне придётся забрать твои руки, Фрэнк.
— Что такое “Кролик”?! Я не знал, что трогаю что-то твоё, Тал!
Я поднял газовую горелку и щёлкнул кнопкой.
— Но ты тронулся, Фрэнк. Ту девчонку. С кроличьими ушками. Которая ясно сказала “не трогай меня”.
Он побледнел — вспомнил.
— А раз мы знаем, что ты стукач, есть одна проблемка, которую нужно решить. Ты дал клятву, когда вступал в банду. В семью. Какая там клятва, Фрэнк?
— П-пожалуйста… — замотал он головой.
— Это не начало клятвы, — рявкнул Роудс, от чего Фрэнк дёрнулся в кресле. Мы привязали его к стулу, который был намертво вмонтирован в пол. Обычно на нём сидели наши враги. Хотя, по сути, сейчас он и был врагом.
Эш начал читать, а мы повторили в унисон:
С павшими — я поднимаюсь.
С разбитыми — плачу.
С потерянными — нахожу своё.
С изгнанными — мой дом.
О забытых — помню.
В хаосе — я стою твёрдо.
В неверном — ищу правду.
С Изгнанными — буду сражаться.
— Чёрт, как музыка для моих ушей, — протянул Эш, запрокидывая голову. Иногда я сам охреневал, сколько мы пережили.
— Ты дал обещание. Клятву. Защищать семью всем, что у тебя есть. Думаешь, ты сдержал слово? — спросил Талон.
Фрэнк захлебнулся воздухом. Он понимал, что ему пиздец.
— Тату на основании шеи. Снимите с него рубашку, — приказал я, чувствуя, как сердце стучит от предвкушения. Эш и Талон разрезали ткань, а брат ещё и влепил Фрэнку оплеуху — так, по фану.
— Нет! Вы не понимаете — у меня не было выбора!
— Выбор есть у всех, Фрэнк. Когда ты вступил, когда мы тебя приняли, я сделал тебе метку. Символ твоей верности. И даже если ты сегодня отсюда не выйдешь — ты не заслужил уйти в свой жалкий потусторонний мир с нашим знаком на своей грёбаной шкуре!
Я зажёг горелку. Пламя стало таким горячим, что стало синим. Ничто не выводило меня так, как необходимость уничтожить мою работу. Пусть татуировка была маленькой и простой — я её делал, поэтому я её и стираю.
Фрэнк завопил, как маленькая сучка, когда кожа вздулась пузырями, а рисунок начал исчезать под огнём. А потом — тишина. Он вырубился. Я погасил пламя и отступил.
Около полугода назад у нас сорвалась сделка. И не просто сорвалась — пошла в такую жопу, что один из наших лучших гонцов, Маленький Пити, погиб. Роудс уже тогда замечал странности — недостачи товара, несостыковки в поставках. А после смерти Пити наши планы начали сыпаться всё чаще.
Было только одно, что я не мог понять. Все те поставки, где шёл недостачный учёт, относились к секретному проекту, над которым мы работали. Знали о нём только мы пятеро… и один учёный. Но те, с кем сотрудничал Фрэнк, интересовались не только наркотой или тачками, или баблом. У них были месяцы, чтобы двинуть на что угодно — но пропадали только редкие порошки, минералы и другие ингредиенты.
Хуйня какая-то. Особенно если учесть, что половина этих ингредиентов была из Бэсмета, а обычные земные уроды даже не понимали бы, как они работают.
Роудс вернул меня в реальность, опрокинув на Фрэнка ведро ледяной воды.
— ДА ПОШЁЛ ТЫ! — заорал Фрэнк, и я глянул на Тала.
Ну всё. Как только он понял, что выхода нет — его настоящая сущность полезла наружу быстрее, чем кровь из перерезанной артерии.
— Так, так, не кипишуй. — Эш лениво покрутил болторез. — Можешь начать говорить — и будет чуть менее больно…
Он сделал паузу. — Или можешь продолжать вот в этом стиле — и я этими штуками отрежу тебе все пальцы на руках, на ногах… и соски. Выбирай.
Фрэнк выбрал худшее — плюнул в Эшланда.
Да. Вот это было самое хуёвое решение в его жизни.
Может, это адреналин. Может, предательство. Может, запах сладкой крольчьей киски, который всё ещё стоял в воздухе и сводил нас с ума… Но как только эта слюна коснулась рубашки Эша — ад начался. Одежда Эша разлетелась в клочья — он демонизировался на месте, прямо перед Фрэнком.
Следом ударили запахи — мочи и… дерьма. Я скривился.
Пописать — понятно. Но обосраться?
Ну бля… Эш не настолько страшный.
В следующую секунду Эш уже работал, откусывая Фрэнку пальцы. Я откинулся к стене и дал ему кайфануть. Плевать в мужика — это как минимум должно иметь последствия. Это тебе не Дикий Запад, это двадцать первый век.
— Скорпион! Это был Скорпион! — завопил Фрэнк, успев спасти себе большой палец. На минуту.
— Что Скорпион? — прорычал Эш, его голос стал ниже и хриплее.
Фрэнк разревелся — я застонал от раздражения.
— Ответь на вопрос, блядь! — рявкнул я. Мне надоело это цирковое выступление. Этот урод уже труп, и все мы это знаем.
— Он… он предложил мне много денег за кое-какую инфу! Я не хотел, чтобы Пити пострадал! Они даже не хотели дорогой товар, только… кое-какую хрень!
При этих словах Роудс поднял голову, его глаза засветились изнутри.
— Что вы такое?! — завизжал Фрэнк, глядя то на Эша, то на Роудса.
— Мы, — поправил Роудс, делая шаг вперёд. — Мы — демоны. А ты — всё. Кончился.
Он переключился в свою демоническую форму, и Фрэнк снова завопил.
Но это уже не было похоже на крик Палмер — и это меня временно отвлекло, потому что я невольно задумался, чем Миша и наша крольчиха сейчас заняты. Мой брат, конечно, не мог остаться в стороне — он тоже демонизировался.
Через пару секунд от Фрэнка осталась только кровавая клякса и обломки костей.
— Бля, ну вы и устроили мясорубку, — довольно отметил я, глядя на красное месиво.
Все трое тяжело дышали, хвосты метались туда-сюда. — Полегчало?
Роудс показал мне средний палец огромным когтем — я лишь ухмыльнулся.
— Ждать смысла не было. — сказал он. — Мы же знали, что он виноват.
Когда подозрения впервые упали на Фрэнка, мы составили план. Мы устроили вечеринку в Порче, так что почти вся банда и полгорода были там. Фрэнку поручили поехать вчера на доки и проверить, хватит ли нам места под якобы прибывающий груз. Эш невзначай сообщил ему, что этот груз придёт сегодня ночью — аккуратно когда мы будем тусить.
Когда нам раннее пришла смс — всё стало ясно. Он был единственным, кто знал о поставке — фальшивой. Мы распорядилась лучшим солдатам спрятаться и наблюдать. И точно — пришли двадцать пять ворюг. И теперь они мертвы.
Если это были люди Скорпиона — по их татуировкам мы узнаем.
— Ебаный Скорпион, — рявкнул Роудс, стряхивая кровь с рук.
— Какого хрена он решил рыпаться именно сейчас? И почему вдруг его заинтересовало то, чем мы занимаемся? Травка, тачки — это я бы понял…
  
Талон наклонился, поднял кусок своей разодранной рубашки и вытер с лица кровь.
Эш всё ещё стоял, уставившись на остатки Фрэнка, будто хотел воскресить его чисто для того, чтобы ещё раз разнести в клочья.
— Эй, Эш, ты норм? — спросил я.
Он резко дёрнул взгляд на меня, и я поймал вспышку острых, хищных зубов.