Демоны в моей Кровати (ЛП)

Мои губы разошлись, и рот мгновенно растянулся до предела вокруг члена Феликса — он не стал ждать ни секунды, уходя глубже, настолько, насколько ему было нужно.
О да. Эти демоны собирались разнести меня в клочья.
Любая надежда удержать ситуацию под контролем исчезла; любая мысль о том, что это не станет лучшим сексом в моей грёбаной жизни, испарилась. Особенно когда Талон вошёл в меня. Жёстко. Никакого «медленно, по сантиметру».
  
Он завладел мной одним ударом, одним резким движением бёдер, и его яйца шлёпнули прямо по моему клитору, заставив мои глаза распахнуться так, будто я только что увидела богов.
Я попыталась отстраниться от Феликса хотя бы на миллиметр — но бесполезно. Он держал меня намертво. Они оба держали. Их толчки сперва чередовались, но вскоре выровнялись в единый, сводящий с ума ритм, безжалостный, отточенный, такой плотный, что казалось — я принадлежу им всем.
Слюна стекала по моему подбородку, а сочные, влажные звуки из моего рта и моей пизды заполняли всё пространство огромного бетонного подвала.
— Какая же ты хорошая, маленькая шлюшка, — мурлыкнул Эшланд, проводя ладонью по моей спине. От его прикосновения я выгнулась, как кошка. — Сплюнь.
Мне не нужно было уточняющих вопросов.
В ту же секунду горячая слюна плюхнулась прямо на мой плотно сжатый анус — спасибо Талону.
— Расслабься, крольчиха, — хрипло сказал он. — Я хочу почувствовать тебя изнутри.
Я умру. Реально умру прямо здесь. Моё тело дрожало так сильно, что казалось — я разлетаюсь искрами, когда Эшланд круговыми движениями растирал слюну вокруг входа…
А потом одним уверенным движением проник внутрь меня пальцем.
Я взвыла, захлебнувшись на члене Феликса.
— Тссс, Кролик. Прими это. Хорошая шлюха. Наша хорошая маленькая кралечка. Вот так, откройся…
И во второй раз за эту ночь я взорвалась, как вулкан, выгибаясь дугой под каждым чёртовым ударом их тел.
  
Глава 6
 
Чувственная. Грешная. Соблазнительная.
Шелковая, чёрт бы её побрал, звёздная грёбаная благодать. Вот так ощущалась изнутри моя маленькая Крольчиха. Я думаю, что я умер и попал в самый сладкий, скользкий рай, какой только может существовать. Она откликалась на всё. На каждый наш шлепок, каждое прикосновение, каждое грязное слово — особенно когда кто-то из нас её хвалил. Я думал, что умер и попал в Ад, когда впервые увидел её лицо. Но теперь я знал точно: краше, чем сейчас — когда мы её трахаем — она уже не будет никогда. По глазам других я видел — их торкнуло не меньше.
Интересно, разрешит ли она фотографировать? Я бы уложил её на спину, засел так глубоко, как только могу, а потом впустил бы в её узкую попку свой хвост. Что было бы у неё на лице, когда она пытается принять всё сразу?
Мой член дёрнулся, разбрызгивая предэякулят, будто я конфетти пускаю.
— Вот так… раскрывайся. Дай Эшу почувствовать твою задницу, малышка, — промурлыкал Феликс, проводя пальцами по её щеке.
Я поймал взгляд своего брата-близнеца — того самого, кто в этот момент долбил Палмер в рот. Он приподнял бровь, и его мысли вспыхнули в моей голове:
«Она охуенная, Тал.»
«Да не напоминай мне, Ликси. Когда попробуешь её пизду, поймёшь — если бы у меня была душа, она уже вытекла бы из моего члена.»
«Тогда предлагаю обменяться.»
«Иди ты нахуй, Ликси.»
— Секреты — это ложь, мальчики, — проворчал Эшланд, лениво вращая пальцем внутри её, вызывая у нашей кролички пронзительный всхлип. Миша приблизился и остановился рядом с Феликсом. Снял боксёры — наконец-то — и его член упал тяжёлой тенью. Ну вот, это наш Миша — не как обычные парни.
Он был как гора. Гора, на которую можно вскарабкаться, а потом рассказывать всем, что выжила после восхождения. У него не было кубиков, не было «минус-жира». Он был цельным монолитом мускул и силы. Включая его хрен.
— Ебать… Миша, глянь на эту махину. Дай ей его полизать, — выдохнул я.
Господи, я бы сам перевернул её, лишь бы увидеть, как она берёт в рот сразу двоих… Но тогда я потеряю вид на её маленькую сладкую дырочку сзади. Так что нет. Назовите меня эгоистичной сволочью — мне просто похуй.
Феликс отступил, давая бедной кроличке перевести дух, когда его член выскользнул из её рта.
— Боги… — выдохнула Палмер, пытаясь ровно дышать под ритм моих толчков.
— Я так близко, Кролик. Ты такая сексуальная. Обожаю смотреть, как тебя используют. Ты хоть представляешь, насколько ты красива сейчас?
Мои бёдра дрогнули, и Эшланд подмигнул мне, скользнув свободной рукой под её тело в поисках клитора.
— Пожалуйста… пожалуйста! — закричала она, упираясь лбом и поднимая свою задницу ещё выше.
— Так… да… я сейчас… О, да!
— Дой меня, Палмер. Заработай эту сперму, малышка.
Эшланд продолжал тереть её, шепча ей в ухо свою грязь.
Моё тело дёрнулось — меня накрыло волной её оргазма. Её пульсации затягивали меня глубже, требовали, чтобы я залил её, заполнил, пометил. Рык поднялся у меня в груди. Рёв сорвался с моих губ в тот момент, когда я кончил — горячей, плотной струёй, глубоко в моей сексуальной кроличке. Разряды удовольствия прошивали меня сверху вниз, и я продолжал двигаться, отчаянно удерживая её, пока между нами оставалась хоть какая-то связь.
Я трахался в жизни много. Очень много. Но ничего — вообще НИ-ЧЕ-ГО — не могло сравниться с тем, что я чувствовал сейчас. Мой член пульсировал, хотя яйца уже стали заметно легче.
— Чёрт, Кролик. Двигайся навстречу. Давай назад на меня.
Я вцепился в её бёдра и рванул её назад.
— Талон!
Ох ёб твою мать. Ох БЛЯДЬ. Я уставился вниз, глаза разлетелись по сторонам. Такого со мной ещё не было. Никогда.
— О боги, это больно! — взвизгнула Палмер, пытаясь уползти вперёд. Подальше от меня.
У всех остальных на лицах было одинаковое выражение: чистая, неподдельная охуевшая растерянность. Эш наклонился и получил полный обзор моей… проблемы.
— Что. За. Хуйня, Талон? — прорычал он.
— Не смей рычать на меня, мудила.
Палмер извивалась, как червяк на крючке. Хотя… ну да. Крючком был я.
— Тссс, Кролик. Всё нормально. Я держу тебя.
Феликс подошёл сбоку:
— Не смей, Талон. Отступи. Ты её порвёшь, брат.
Я сузил глаза и посмотрел на брата. С какого перепуга он мной командует? Стоп-слово у неё есть. Не нравится — скажет. А я думал только о том, как охуенно было бы продвинуться хотя бы на сантиметр глубже… и тогда мы бы...
— Отойди нахер, — прорычал Миша, покручивая в руке зловещий клинок, блестящий, как грех.
Он шагнул ближе, и воздух вокруг начал звенеть, как перед бурей.
Палмер резко повернула голову, глаза распахнуты.
— Что, блядь, происходит? Ты пытаешься запихнуть в меня кулак без смазки? Ты какое вообще животное...
В этот момент Роудс решил объявиться. Он приземлился прямо у неё над головой, словно появлялся из ниоткуда.
— Слушай, девочка. Тебе нужно быть очень тихой и очень, очень неподвижной. Это важно. Не говори.
Он прижал палец к её губам, и моё тело уже полностью бунтовало против той капли самоконтроля, которую я ещё удерживал.
— Отпусти её, Тал.
— Не смей.
— Отойди.
— СУКА! — рявкнул я, медленно вытягивая свой распухший член из моего сокровища и пошатываясь назад. Палмер тут же развернулась, плюхнувшись на задницу, поджав колени к груди. Выглядела она растерянно, сбитой с толку…
— Чёрт побери…
Я не смог бы остановиться. Ничто бы не смогло.
  
Из моей спины вырвались крылья, рога прорвали кожу, а хвост щёлкнул в воздухе как ебаный кнут.
— Охренеть… — выдохнула она, глядя на мою демоническую форму.
Но закричала она не из-за меня.
Нет.
Её вопль сорвался, когда остальные четверо тоже одновременно демонизировались, оставив её голой, зажатой между пяти огромными монстрами с огроменными, чертовски неприличными членами.