Тьма. Том 5 (СИ)

— Да? — царь покачал головой. — Ты предлагаешь, но делаешь это без подробностей. Ты о чём?
— О прошении, государь! — отозвался Иванов.
— Ах, да! Прошение!.. — царь снова погладил Тёму, а затем потянулся к папке на столе и выудил оттуда лист, исписанный почерком Покровской. — Отлично составлено, между прочим!..
— Спасибо, — Авелина зарделась, как маков цвет.
— Жаль, удовлетворить я его не могу! — продолжил царь, а я почувствовал, как ногти девушки впиваются мне в руку, за которую она держалась. — И я бы рад, сударыня Покровская, честное государево слово!.. Но эти земли были подарены вам царским родом… Моим родом! И у подарка была цель. И причина. Так что… Не могу я взять и переписать их из земщины в опричнину. Понимаешь?
  
— Но почему, ваше величество? — прошептала девушка.
— Потому что два рода достали тамгу, два рода получили дворянство, два рода получили нерукотворные артефакты! — пояснил государь. — Им была дарована земля, чтобы они держали Тьму. И ведь у них для этого всё было! Артефакты, сила, знания, люди! Бери и процветай! А они между собой поссорились, с подчинёнными родами закусились… И вымерли. Идиоты.
— Меня убьют из-за этих земель… — тихо, но отчётливо проговорила Покровская.
— А меня убьют мои же родичи, если я их отниму, — покачал головой царь и вновь погладил замурчавшего Тёму. — И кто Руси важнее? Девочка Покровская или царь? А?
— Ваше величество! — снова напомнил о себе Иванов.
— Ну что опять? — со вздохом спросило его величество.
— Можно же всё разом решить! — напомнил о чём-то о своём опричник. — И на земли никто больше пасть разевать не сможет. И Седова вроде как наградим. И даже опалу с него снимем. Ну и с Покровской заодно решим…
— Эх, нравится мне это твоё «вроде как»!.. — всхохотнул царь, но лицо у него было мрачнее тучи. — Ну-ну?..
— Так можно же… — Иванов быстро посмотрел сначала на меня, а потом на Покровскую.
— Что? — подняв мохнатую бровь, уточнил царь.
— Ну так… — Иванов вновь посмотрел на меня и Покровскую, но теперь уже демонстративно.
— А-а-а-а-а-а! — государь снова захохотал и тоже посмотрел на меня, на Авелину…
А потом задумчиво протянул:
— Не, ну а что? И впрямь выход!.. Заодно этот их поцелуй на глазах всего мира оправдаем, да? И посол греческий не сможет мне ехидные вопросы задавать…
А я с всё более растущим подозрением смотрел то на царя, то на Иванова.
Да и Авелина, судя по ёрзанию похолодевшей ладошки, занервничала.
— Так и? — спросил Иван Иванович.
— Ну что «и»? — спросил царь. — А, ну да!
Он подвинул к себе прошение Покровской, перечитал, хмыкнул… А затем достал из нагрудного кармана перо и размашисто написал свою резолюцию.
После чего, с явным интересом наблюдая за нашими лицами, подвинул лист.
Ко мне и Авелине.
И с каждым прочитанным словом мне всё больше хотелось последовать примеру деда, заковыристо обматерив государя всея Руси.
Потому что внизу почерком царя было написано следующее:
«Отказать! В целях сохранения наследия и рода — срочно замуж! Новый род Седовых-Покровских сразу после свадьбы внести в список благородных фамилий Руси!».
И ещё ниже: «Обжалованию не подлежит!».
— Молчи, Седов!.. — поймав мой взгляд, с мрачным лицом попросил государь. — У меня в опале ещё никто дважды не бывал, во всяком случае живым.
Я проглотил все слова, которые успел сочинить… И, запоминая эту монаршью подставу, посмотрел сначала на царя, потом на Иванова.
Опричник профессионально отвёл взгляд, а царь…
Царь молча игнорировал моё недовольство и гладил кота.
Моего, кстати, кота.
— Ну раз с этим решили, то теперь по наградам! — наконец, нарушил он затянувшееся молчание.
— Муа? — встрепенулся кот.
— Да-да, тебя я тоже не обделю!.. — царь с удовольствием почесал его за ухом. — Только сначала уладим один управленческий вопрос…
Он снова потянулся рукой под стол, а через секунду в комнату заглянул его поверенный:
— Ваше величество?
— Узнай, где тут в этой Тьмутаракани можно двух человек расписать! Но чтобы срочно, вот прямо сегодня или, край, завтра!
— В смысле, свадьба? — уточнил поверенный.
— Не, это лишнее! Свадьбу они сами потом сыграют! — отмахнулся царь, а затем задумался на секунду и добавил: — Или развод… А нам бы только строчку в документы.
— Так точно, ваше величество!
А когда за поверенным закрылась дверь, государь вздохнул и с совсем уж мрачным видом повторил:
— Ну а теперь по наградам!..