Тьма. Том 5 (СИ)
— Они дальше поехали в погоню. Утром я созванивалась с Малой. Сейчас они в Грекоморске, выезжают в Тьмутараканск. След потеряли ещё вчера. Правда, ушла всего одна машина этих гадов, а остальных перебили по пути.
— Иванов что сказал? — спросил я, выпрямившись и двинувшись к спуску с крыльца: Тёма насытился лаской и нырнул куда-то в тенистые кусты.
— Сказал, чтобы мы догоняли, как только тебя на ноги поставят… — отозвалась Авелина. — А когда тебя выпишут, кстати?
— Лекарь сказал, ещё пару дней… — вздохнул я. — Но я попробую с ним пообщаться. Может, смогу уговорить…
— Не торопись, тебе действительно надо прийти в себя! — нахмурилась девушка. — Проклятие по тебе слишком сильно ударило… Так, насколько я знаю, не должно быть. Правда, знаю я не так уж много…
— Лекарь сказал, это из-за моей идеальной энергетической структуры, — объяснил я. — Да и… Честно говоря, не хочется валяться здесь без дела…
Я оглядел опричную опорную точку повнимательнее. Смотреть было не на что. Небольшая территория, огороженная скучным бетонным забором. Из построек — только ангар, какое-то административное здание, общежитие и маленькая лекарня.
Не удивлюсь, если единственный пациент в ней — это я.
Между всеми этими постройками был втиснут маленький садик. Ну и такой же маленький плац, а может, и площадь. При этом ворота на территорию опорника были закрыты, а в сторожке сидел пожилой мужчина, что-то листая в трубке и возмущаясь себе под нос.
Новости, видимо, читал. Возможно, даже про вчерашнюю перестрелку.
— Скукота тут. Благодать и скука, — честно сообщил я.
— А чего ты хотел? — Авелина улыбнулась. — Маленькая опорная точка, куда отправляют пожилых опричников. Из молодёжи — ты, я и эта медсестра. Лекарь — старенький. Голова опорника — ещё старше, насколько я успела заметить. Сторожа — похоже, тоже все как на подбор…
— Пэнсио по выслуге лет разве опричникам не полагается? — удивился я.
— Не знаю, но… Если ещё сверху ставка, всяко больше выходит! — задумавшись, сделала вывод Авелина. — И вообще, ты как себя чувствуешь?
— Да… Жить буду, — уклончиво ответил я, постаравшись беззаботно улыбнуться. — Голова почти не кружится, да и слабость, наконец, отпускает. Даже пожевать что-нибудь захотелось…
— Скоро обед будет, — обрадовала меня Покровская. — Так что, будешь говорить с лекарем? Он упрямый, похоже…
— Надо попробовать! — уверенно заявил я.
— Нет, нет и нет! Это исключено! — возмущённо стукнул сухоньким кулачком об стол Олег Андреевич. — И не просите! У нас тут, между прочим, строго!
— Олег Андреевич, ну я же не рвусь в бой! — привёл я очередной аргумент. — Но просто лежать и скучать… На это у меня сил никаких нет!
— Так гуляйте побольше! — погрозил мне пальцем лекарь.
— Двадцать шагов, поворот, двадцать шагов, поворот? — ехидно уточнил я.
— Я так гуляю, и мне отлично! — нахмурив седые брови, возразил Олег Андреевич.
— Ну я же молодой! Мне бы подольше и подальше! — взмолился я. — Да и спутникам надо бы помочь…
— Ну уж нет! Дорога — это одни сплошные переживания! — ещё больше сдвинул брови Олег Андреевич. — А вам они, между прочим, строго противопоказаны. Ваше тело ещё не оправилось. Сударыня Покровская, ну скажите же ему, как разумная барышня!..
— Э-э-э… — протянула сидящая рядом Авелина.
— … Это дело государственной важности! — подхватив за ней, выложил я ещё один козырь. — Мы с Авелиной очень нужны в Тьмутараканске!
— Нет, Фёдор Андреевич, вам ехать никуда нельзя… — решительно качнул головой седой упрямец.
— А… А если совместить дорогу и отдых? — предложил я.
— Хм! — брови лекаря сошлись ближе некуда, зато, похоже, мне удалось его заинтересовать: — И как вы это собираетесь сделать, осмелюсь спросить?
— Ну… Мы же можем, к примеру, поплыть на корабле! — нашёлся я. — Море! Свежий воздух! Прогулки по палубе! День-два пути, и я как раз отдохну, как вы того требуете. А заодно доберусь до Тьмутараканска.
— Ох, Фёдор Андреевич!.. Вот знал, что не усидите! Вот как знал!.. — надрывно вздохнул лекарь, сверкнув голубыми глазами из-под седых бровей.
Тут надо сказать, что мы сидели в его кабинете уже минут пятнадцать. И поначалу он отвергал любые мои предложения, разве что не кричал: «Кыш-кыш в кровать!».
Однако мало-помалу, под давлением уговоров, старичок начал меня слушать.
И, кажется, я всё-таки нащупал рычаг, который мог открыть выход из лекарни. Во всяком случае, Олег Андреевич задумался и замолчал.
Надолго. Минуты две он ничего не говорил, а затем вновь издал тяжёлый вздох:
— Сейчас в Сочи стоит «Автократорос Леон Исаур»… Это огромный пароход для путешествий и отдыха. Он пытался пройти на востоке в Ромейскую Империю, но граница-то перекрыта… Завтра он уйдёт в сторону Грекоморска, а потом — в Тьмутараканск. И там есть прекрасный лекарский кабинет… Так что я могу выписать вам направление.
— Мамочки… — слегка побледнев, выдохнула Авелина.
— Да, всё верно! — закивал Олег Андреевич. — Билет туда стоит пять тысяч с человека. Зато я хотя бы буду уверен, что Фёдор Андреевич соблюдает распорядок дня, хорошо питается, и за ним присматривают. На остальных кораблях нет такого лекарского обслуживания. Так что… Либо «Автократорос», либо два дня…
В этот момент я понял, что мне-таки придётся раскошелиться на десять тысяч рублей.
Десять тысяч!.. У меня внутри жаба сдохла, а потом воскресла и сдохла снова.
Зато рука со мной, и не придётся отращивать. За что я опять-таки был очень благодарен этому старенькому лекарю.
И всё же предпринял последнюю попытку сэкономить.
— А вы не знаете, случаем дешевле не получится? Мы же только на два дня… — для убедительности я даже показал на руке два пальца.
— Не думаю… — покачал головой Олег Андреевич. — Был бы это русский пароход, мы бы с ними договорились… Но в ближайшие три дня ни одного такого не будет. «Автократорос» — единственный. А греки… Они, сами знаете, жадные до денег.
— Ладно, — вздохнул я. — Если это единственный выбор…
— Федь, ну куда такие траты? — прошептала Авелина. — Лучше я поеду отдельно, поездом!
Я посмотрел на неё, на короб, с которым она не расставалась… И молча покачал головой из стороны в сторону.
— Тогда я свяжусь с лекарем на пароходе, — вновь включился в разговор лекарь. — А вы, Фёдор Андреевич, готовьтесь к переводу. Это перевод, а не выписка, слышите?
— Да-да, — кивнул я.
— Вот и хорошо, миленький вы наш, вот и хорошо… А через два дня вас высадят в Тьмутараканске. Хотя я бы на вашем месте совершил полный круг: всё-таки вы, Фёдор Андреевич, бледноваты… Тем более, деньги-то уплочены… Кстати, надо бы узнать поточнее, но… Вроде как за это ваше чёрное чудовище ещё тысячу доплатить придётся…
«Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!» — подумал я.
А вслух покорно согласился:
— Ладно…
Из клиники нас доставили в машине скорой помощи. Я всё ещё был пациентом, за которым нужен присмотр, и ни на какую бричку Олег Андреевич не согласился.
Впрочем, после того как я выложил одиннадцать тысяч за грёбаный тур на грёбаном «Автократоросе», моё сердце и так обливалось кровью. Поэтому десять рублей за платную перевозку на скорой помощи уже не пугали.
Одиннадцать! Тысяч! У меня даже мысли потеряли форму, проскакивая в голове в виде междометий и звуков. И Авелина, кажется, поняла моё состояние: всю дорогу она успокаивающе поглаживала меня по руке.
Не забывая при этом глядеть вокруг широко раскрытыми, как у ребёнка, глазами.
И это было, если честно, забавно и очень мило. Как минимум, отвлекало от мрачных мыслей и спазмов жадности.
Только на подъезде к порту я сумел успокоиться и взять себя в руки. Деньги легко пришли — и так же легко ушли. Подозреваю, там одних штрафов за превышение рублей на четыреста… Но с такими копейками мне было как-то стыдно подходить к Иванову. А вот с билетами…