Тьма. Том 5 (СИ)

И только на самой границе сознания звучал ехидный шёпот Тьмы. Но что она шептала, я тоже не запомнил.
Усилием воли я всплыл, будто из глубины болота, обратно в реальность. Перед глазами плясали пятна, но я успел разглядеть лицо лекаря в белой шапочке, перекошенное от ужаса. И свою руку… Эти чужие, синюшные пальцы впились мужчине в горло.
Твою ж дивизию, я кого-то душу!.. Натурально!..
  
Через боль я заставил уродливые пальцы разжаться… Белесая, словно опарыш, рука упала на грудь, и всё тело полыхнуло адской болью.
А я снова нырнул в темноту беспамятства.
Но в этот раз темнота так и осталась темнотой.
Без чужого шёпота. И без чьего-то присутствия.
  
Глава 13
 
«Южный осведомитель», 18 ноября 2034 года
«СТРЕЛЬБА РЯДОМ С ТОРГОВЫМИ РЯДАМИ В СОЧИ: ПО СЛЕДАМ ПРЕСТУПЛЕНИЯ»
Утром 17 ноября возле торговых рядов «Приморские» в Сочи произошла перестрелка. По свидетельствам очевидцев, несколько десятков крепко сложенных мужчин открыли огонь по двусердым, выходившим из здания. В ответ последовали выстрелы, и полетели колдовские плетения.
В результате перестрелки 14 человек погибло, а более ста были ранены. По сообщениям очевидцев, нападавшие дважды выпускали ракеты по торговым рядам, но оба раза те уходили в небо. Обе упали за пределами города после того, как истратили всё топливо. От взрывов боеприпасов никто, к счастью, не пострадал.
Голова Полицейского Приказа по городу Сочи сообщил, что не может раскрыть подробности происшествия:
«Это дело передано в Тайный Приказ. Они (сотрудники Приказа) не сообщают нам подробности. Да что говорить… Нас даже на место преступления не пропустили! Наши городовые только в оцеплении стояли».
Городские власти уже направили запрос в столицу к руководству Тайного Приказа. Они требуют взять расследование под особый пригляд, дабы провести его честно и непредвзято. В особенности подчёркивается то, что большинство пострадавших — обычные подданные Русского царства.
Между тем, нельзя не отметить ещё одну серьёзную опасность.
Случившееся может вновь разжечь огонь вражды между обычными и двусердыми. А ведь он только недавно был затушен Полицейским Приказом, взявшим под стражу более двухсот участников движения против двусердых.
Пробуждение выдалось так себе… Пока мозг просыпался, восстанавливая контроль, тело вовсю посылало ему сигналы бедствия. Меня мутило, как после отравления, а во всех мышцах ощущалась боль и липкая слабость.
И всё же я заставил себя открыть глаза. Надо было срочно взглянуть на правую руку. Вспомнив, что случилось, пусть и не во всех деталях, я уже готовился к тому, что конечность мне ампутировали.
Однако рука была на месте.
И даже выглядела нормально.
Картину портили только следы от струпьев, затянутые свежей розовой кожей.
Вспоминая, как рука выглядела после ранения, я не мог отделаться от мысли о чуде. То заклятие должно было меня убить. Или, как минимум, оставить без конечности. Но вот он я, живой и почти здоровый…
Вопрос лишь в том, сколько времени выпало из моей жизни.
И что успело случиться за это время.
Я осмотрелся в поисках часов, календаря или своей трубки. Бесполезно. В палате, кроме кровати и подсоединённых ко мне датчиков, провода от которых уходили прямо в стену, не было больше ничего.
Ну почти ничего.
В стрельчатое окно сквозь жалюзи пробивался яркий солнечный свет. Ящик воздуховода, висевший под потолком, нагонял в палату прохладный воздух.
А я лежал на кровати, под тонкой простынёй, совершенно голый. И, кажется, разок-другой мне уже приходилось бывать в такой ситуации…
Так что… Я решил не спешить вставать: моё пробуждение наверняка уже обнаружили.
И не ошибся.
— С пробуждением, ваше благородие! — в дверях показалась медсестра, полноватая женщина средних лет, и, подойдя к кровати, откинула какую-то скрытую панель в изголовье.
За ней оказался терминал, отражавший мои физические показания.
— Как себя чувствуете? — заботливо спросила женщина, пробегая взглядом по цифрам на терминале.
— Живым, — признался я, не удержавшись от улыбки.
— Это хорошо! — не растерялась медсестра. — Значит, Олег Андреевич отлично справился со своими обязанностями.
— Олег Андреевич — это лекарь? — уточнил я.
— Именно так, — снимая с меня датчики, кивнула медсестра. — И он скоро вас навестит. Может быть, вы хотите воды? Или поесть? Завтрак вы пропустили, но я могу придумать какой-нибудь перекус.
Есть я не хотел. Совсем. Если бы съел хоть кусочек чего-нибудь, меня бы с гарантией стошнило.
А вот от воды я бы не отказался. Во рту было сухо, как в пустыне.
— Если можно, воды.
— Сейчас принесу, — улыбнулась медсестра, покидая палату.
А я откинулся на подушку и, прикрыв глаза, сделал попытку сосредоточиться. Надо было вспомнить, какие вопросы я хочу задать этой славной женщине, когда она, наконец, появится с водой.
К сожалению, мысли в голове ворочались медленно и неохотно. Мозг очень не хотел просыпаться и думать.
Однако я не собирался потакать его лени.
— Ваша вода, — спустя пару минут вернулась медсестра со стаканом в руках.
— Спасибо! — поблагодарил я. — А вы не подскажете, какое сегодня?..
— Восемнадцатое ноября, пятница. Время — одиннадцать часов с небольшим, ваше благородие, — улыбнулась женщина. — Вас привезли сюда вчера днём из Сочинской Городской Лекарни с диагнозом «проклятие». Проклятие Олегу Андреевичу удалось снять к вечеру. Вам повезло, кстати, ваше благородие: он очень опытный лекарь…
— А мои спутники? — сморщил я лоб.
— С вами прибыла сударыня Покровская. Не волнуйтесь: её, вместе с вашим питомцем, поселили в общежитие нашей опорной точки, — сообщила медсестра, а затем добавила, упреждая мой вопрос: — Вы находитесь в лекарне опричной опорной точки в Мзымте.
— Ясно… — кивнул я.
И осторожно сделал глоток воды.
Больше всего я боялся, что мой организм отвергнет её так же, как мысли о еде. Однако нет, жидкость была принята благосклонно.
И я на радостях сделал ещё целый глоток.
— Не спешите, ваше благородие! — попросила медсестра, выдвигая из стены плоский столик. — А сюда вы можете поставить воду, когда напьётесь.
— Спасибо, — поблагодарил я её.
— Я уже известила Олега Андреевича, что вы очнулись. И сударыню Покровскую тоже! — сказала она на прощание, выходя из палаты.
С третьего глотка мозг проснулся, и я понял, что вода ещё никогда не была такой вкусной. Хотя, конечно, это была простая, в меру прохладная вода из бутылки. Но для измученного организма — настоящий живительный нектар. С каждым новым глотком я всё больше и больше приходил в себя.
И даже боль отступала на задний план, пусть и не ушла до конца.
Вошедший в палату лекарь посмотрел, как я осторожными глотками пью, щурясь от блаженства. И, как и медсестра, первым делом решил проверить терминал. Поглядев на показатели, он прицокнул языком и удовлетворённо кивнул.
Что примечательно, здешний лекарь был очень старым, хоть и бодрым. Будь он обычным человеком, я бы сказал, что ему, как минимум, девяносто.
Однако лекарь-то был двусердым. И сколько ему на самом деле, и представить казалось сложным.
— Здравствуйте, Олег Андреевич? — я то ли спросил, то ли поздоровался, сам не знаю.
А то неудобно, знаете ли, когда за твоей спиной показатели изучают… А самого тебя игнорируют.
— Всё верно, молодой человек! — прищурив глаз, обернулся ко мне лекарь.
— Рад с вами познакомиться. И спасибо вам большое, что позаботились обо мне! — я поставил на столик стакан и показал правую руку. — Чудо, но она почти как новая…
  
— Чудо, Фёдор Андреевич, что я с вами разговариваю, — скрипуче отозвался лекарь. — Третий ранг, идеальная структура… Вы уже два раза должны были стать тёмным! Хотя, конечно, в мире случаются всякие разные чудеса…