Тьма. Том 5 (СИ)

— Во мне и моих помощниках, — кивнул я. — Я же не один это буду делать…
— Понятно, — кивнула Покровская, вливая в себя остатки чая.
Там у неё, к слову, кипяток же был. Горячо, наверное.
Как бы горло не ошпарила.
— Ладно. Я поняла. Ты занят. Но я рада, что ты жив и здоров… — она поспешно отставила чашку и встала со стула.
Где-то я перегнул палку, похоже. Надо было удовлетвориться малой местью и не выносить девушке мозг. Я, конечно, предпринял попытку остановить Авелину, но в этот раз, похоже, исправить было ничего нельзя:
  
— Может, ещё чаю?
— Нет-нет. Спасибо. И спасибо за чай! — поспешно ответила Авелина, скользя к выходу. — Но если… Ну…
Она замешкалась, пытаясь справиться с задвижкой, а я как раз успел подойти с расстроенным видом. И это была не дань вежливости. Я и в самом деле слегка расстроился из-за её бегства.
— Впрочем, неважно… Пока! Увидимся завтра! — девушка, наконец, совладала с моей дверью и, выскользнув, помахала на прощание.
Очень хотелось выглянуть и посмотреть, что она сейчас в коридоре делает. Ну или хотя бы полюбоваться на стройную фигурку, спешащую к лестнице. Но я преодолел это подлое желание и, закрыв замок, пошёл дальше читать новости.
Домой всё-таки решил заехать в этот день. Откладывать разговор на завтра было уже рискованно. Мама и так не самый психологически стабильный человек.
Я не стал дожидаться ужина в Васильках. Просто написал маме, что скоро заеду, оделся, сел в «тигрёнка» и поехал.
Город спешил по домам. Общество в этом мире, как и в мире Андрея, ещё не успело привыкнуть к тому, что теперь не зависит в работе от светового дня. Поэтому утром все ехали на работу, а вечером возвращались. Это был такой человеческий прилив-отлив. Он случался каждый будний день — и даже в субботу худо-бедно просматривался.
Человечество не любит перемен. Оно плохо их принимает, медленно перестраивается и тяжело отказывается от старых привычек. Возможно, это просто сами люди перемен не любят, вечно стараясь вернуть всё в привычное русло.
Мы предпочитаем ходить знакомыми дорогами, читать знакомые сюжеты, смотреть привычные фильмы, есть привычные блюда… В этом кроется удивительное внутреннее противоречие человеческой натуры. Мы хотим, делая одно и то же изо дня в день, получать новые впечатления! Так, будто делаем это впервые…
Мир Андрея перенасыщен информацией. Она там повсюду, и её очень много. Гораздо больше, чем здесь. Более того, огромная часть этой информации — бесполезна. Как, например, ролики с котиками в интернете. Сначала это были смешные картинки, затем — бесконечные видео. И уже давно в них не было ничего нового. Однако каждый раз люди начинали смотреть подборки, надеясь получить такой же прилив позитива, как в первый раз.
Поймав себя на таких мыслях, я воспользовался паузой на светофоре, чтобы перестроить маршрут движения. Не стоит потакать привычкам, нельзя давать себе запереться в скорлупе уютного мирка, которой окружает себя каждый человек.
В результате таких аутотренингов, пришлось, правда, ехать минут на двадцать дольше… Зато я познал в своей жизни что-то новое.
Хотя нет, раздражение из-за ям на асфальте — это ни разу не новое. Зато к семье я приехал с уже включившимся мозгом и острым желанием узнать что-нибудь полезное.
— Привет! — мама вышла меня встречать. — Мы собираемся ужинать, будешь?
— Не откажусь, — кивнул я.
— Тогда иди в столовую! — предложила она. — Я сейчас всё принесу.
— Федя! — из столовой выбежала младшая Юля, рванув ко мне. — Ты приехал!
— Привет, принцесса! — я подхватил её на руки, не став припоминать, что в прошлый раз мелкие меня испуганно игнорировали. — Взрослая совсем! Смотри, брат скоро уже не сможет тебя на руках катать!
— Сможет! — скорчила уверенную мордашку сестрёнка.
— Да ты сама откажешься! Скажешь, что уже большая! — засмеялся я.
— Неа, не дождёшься! — на голубом глазу заявила мелкая. — А я сегодня всю семью на труде рисовала! Хочешь, покажу?
— Конечно! — согласился я.
— Юля, иди за стол! — крикнула мама из кухни. — Потом покажешь!
— Я быстро! — отозвалась сестрёнка, рванув наверх.
Пока она бегала, я заглянул в столовую. Внутри уже сидели Всеволод, Надя и Дуня. Причём звезда всерусской величины что-то увлечённо рассказывала моим брату и сестре.
— Привет, разбойники! Как учёба?
— Привет! Весело! — отозвалась Надя.
— Привет, Федь! Скука! — одновременно с ней ответил Сева.
— Надя, поделись с Севой весельем — ему скучно! — посоветовал я. — Дуня, а у тебя как дела?
— Всё чики-пуки! — отозвалась Каменкова-Мраморная.
— Смотри, как я нарисовала! — сверху с топотом принеслась Юля, вручив мне рисунок.
Я видел каждый из таких рисунков у братьев и сестёр. И помнил каждый.
И это был первый, где не хватало отца. Просто Юля, как младшая, его почти не помнила. В её картине мира была взрослая мама, взрослые Федя и София, а ещё другие дети — Сева и Надя.
А отца не было.
К сожалению, я был той ещё заменой… Нет, конечно, я старался. Но это сложно. Особенно, когда начинаешь жить отдельно. За три года службы дети привыкли, что меня нет. А те несколько раз, что я появлялся — ссорился с мамой. И я уже не хотел этого менять. Так им легче будет отпустить меня.
— Кра-со-та! — оценил я. — Это я такой сине-зелёный, да?
— Ага! — закивала Юля. — Это форма!
— Ну похож же! — оценил я. — Сразу себя узнал!.. Держи, молодец.
— Я наверх отнесу! — прокричала младшая, убегая.
— Руки помой потом! — напомнила с кухни мама. — Так, несу еду…
Я вернулся, заглянул на кухню и предложил свою помощь. Мама отказываться не стала. Она была той ещё кулинаркой, но в этот раз постаралась. Еда в столовой училища, конечно, куда сбалансированнее и даже вкуснее. Однако сама возможность поесть домашней стряпни для меня стала бесценна.
За ужином было много пустых разговоров: обсуждали городские новости, мама хвасталась, что собирается уволиться с работы и найти себе что-нибудь в Стрелецком углу… А вот ремонт и закупку мебели обговаривать не стали: думаю, что мои стеснялись Дуни. Да и та чувствовала себя незваной гостьей. А значит, надо поскорее найти девушке жильё.
С ней-то я первым делом и поговорил после того, как все поели. Собственно, Дуня была не против съехать, только за. Волновалась лишь, что это будет стоить мне денег. А я больше переживал, что дальнейшее проживание звезды у меня дома может стоить мне хороших отношений с Покровской.
К счастью, вопрос съёма решился быстро: через Степаныча, который подсказал нормальные варианты. Где-то сдавали пару комнат, где-то — гостевой домик. Вот на этом-то варианте я и остановился. Однако на всякий случай выписал все адреса и дал их Дуне, посоветовав вместе с мамой пройтись поискать жильё.
Мама пыталась возражать, но вяло. Чужих людей дома она не любила категорически. Так что особо никого уговаривать не пришлось.
Наедине с мамой удалось остаться только ближе к ночи. Мы сели на кухне, когда все, зевая и прощаясь, разбрелись по своим комнатам.
— Может, ты что-то знаешь про «неудержимых», мам? — спросил я, чтобы начать разговор.
— Я знаю не так много, — призналась она. — А о таких вообще в первый раз слышу. Давай я лучше расскажу о нашем роде… Я же обещала.
— Конечно, — кивнул я и приготовился слушать.
  
Глава 4
 
«Вести Царства», выпуск от 8 ноября 2034 года
…А теперь к новостям из Ишимского княжества. Ночью в город прибыли отряды царской опричнины, которые в настоящее время проводят обыски в домах состоятельных жителей Ишима.
  
Нам стало известно, что утром голова опричников провёл трёхчасовую беседу с сиятельным князем Дмитрием Богомиловичем Дашковым. Они обсудили причину приезда опричнины в город и возникшие в Ишиме общественные сложности.
Как сообщают осведомители на местах, городские службы правопорядка также производят видимость бодрой деятельности, однако при этом каких-либо ощутимых результатов не наблюдается.