Измена. Магическая кухня попаданки (СИ)

– До нашей, конечно! – просиял Ален.
Так, будто это было уже решенным делом. Подождите-ка минуточку! А предложения руки и сердца я еще не получала.
– Если серьезно, я ездил сегодня к королю вместе с Клодом насчет ускоренной процедуры развода. Все бумаги поданы и заверены должным образом. Надеюсь, ждать и вправду придется недолго. Поэтому я и отлучился рано утром. Я заходил к тебе, чтобы попрощаться, но ты спала, вымотанная бессонной ночью. И я не стал тебя будить. Все равно вернулся довольно быстро. Так вот, Изабелла пока еще Окнел… Ты выйдешь за меня замуж?
Глаза Алена снова сверкнули так ярко и так счастливо, что я, взвизгнув, бросилась ему на шею, шепча только:
– Да, да, да, мой любимый!
– Я люблю тебя, Изабелла, – Ален посерьезнел, а я вдруг застыла.
– Я должна тебе кое-что сказать, Ален.
Он нахмурился.
– Что такое? Если у тебя есть еще один тайный муж, то я не переживу еще его с тобой разводить!
– Нет, конечно! – надулась я. – Что ты все насмешничаешь? У меня серьезная проблема! Я не настоящая Изабелла Окнел. Я попаданка.
Я открыла рот и набрала побольше воздуха, чтобы выложить всю свою привычную историю появления меня в мире Эллиоса, как Ален вдруг улыбнулся и махнул рукой, явно расслабившись:
– А я знаю. Мне Клод сказал. И подробно все рассказал. Даже то, когда ты, так сказать, появилась на свет в этом мире, обрела вторую жизнь. Клод сказал, по его предположениям это произошло незадолго до нашей первой встречи. Правда, милая?
– Да, правда, – ошарашенно протянула я, мысленно благодаря Клода за подвиг. – Ты не… злишься на меня за то, что я скрывала то, что попаданка, от тебя все это время?
– Немного злился в начале, когда узнал, – нахмурился и вздохнул Ален. – Но Клод сумел меня успокоить. Он напомнил мне, что с попаданчеством в нашем мире нужно быть осторожным. И если бы ты мне рассказала, то могли бы подслушать слуги или еще кто-то. И донести Клоду или королю, который мог бы тобой заинтересоваться в плане магии… Даже у стен есть уши. И ты была бы в опасности. По этой причине я и вывел тебя поговорить в сад. В этом укромном месте нет никаких слуг и людей.
Я счастливо выдохнула, присев на скамейку. А Ален привстал на одно колено и протянул мне кольцо. Я хихикнула.
– Кажется, это добрая традиция моей семьи? Сильвии тоже делали предложение в саду. Правда, в городском саду.
– О, тогда тебе повезло больше! – гордо кивнул Ален, надевая кольцо на мой палец. – Наш сад гораздо красивее, чем городской!
«Наш… наш сад!» – тепло пропело что-то внутри меня.
Я вспомнила, что Ален давно уже называет свой замок нашим. Будто давно уже сделал предложение, а я давно согласилась. Может, в наших сердцах так и было?
Ален поморщился от боли, вставая с колена. И я спохватилась, всплеснув руками:
– Ален, я же тебе булочки принесла! Сама только что испекла!
– Лучше бы супчик сварила, – буркнул с улыбкой Ален, принимая булочку из моих рук. – Помню, именно супчик меня тогда в таверне и исцелил…
– А неважно, что за еда: супчик или булочка! – рассмеялась я. – Все равно поможет!
Ален недоверчиво покосился на угощение, вспомнив те разы, когда моя стряпня не срабатывала и никого не исцеляла. Но он был голоден, булочки пахли вкусно, и Ален быстро умял булочку, а потом попросил добавки.
– Ой! – охнула я, глядя на своего жениха во все глаза. – Помогло…
И правда, магия сработала четко. На лице и шее Алена начали затягиваться даже самые старые синяки и царапины. Даже порез от бритья исчез без следа!
– Кажется, я переборщил с твоими булочками! – рассмеялся теперь и Ален, подойдя к небольшому прудику и глядя вниз, на свое отражение. – Нужно было знать меру и есть одну! А то ощущение, будто я помолодел…
– То тебе кажется! – хихикнула я и прильнула застенчиво к Алену. – Я так волновалась и переживала за тебя, милый. Но была рада, что призналась тебе в любви перед тем, как тебя забрала стража!
– Твоя любовь хранила меня в темнице, Изабелла, – Ален притянул меня к себе и поцеловал мне руки.
 
А потом он потянулся к моим губам. Я закрыла глаза и ответила на поцелуй, отдаваясь невероятному наслаждению… Мир в этот момент сузился до нас двоих. Пускай так и остается всегда?
  
Эпилог
 
Ален отнесся к Патрику, как к родному сыну. Да что там! На Земле не каждый папаша так возился со своим отпрыском. Ален же не спускал малыша с рук, когда мы выходили на прогулку и прохаживались недалеко от замка под сенью деревьев.
Патрик на его руках переставал плакать просто мгновенно! Даже мне не всегда удавалось добиться такого результата. Алену было достаточно заговорить негромким бархатистым голосом, и Патрик притихал, какую бы чушь тот ни нес. Ведь сказок и колыбельных в запасниках у лорда Кэрина не водилось. Зато имелось много забавных историй о происшествиях на охоте, о конфузах на балах, о всякой придворной круговерти, в которую обязательно посвятит малыша, когда он подрастет. Вряд ли Патрик впитывал хоть слово, но смотрел восторженно. С глазами: «Ну, надо же, какой у тебя язык подвешенный, новый папочка!»
Впрочем, старый папочка тоже о Патрике не забывал. На Земле я не раз сталкивалась с «воскресными папами». Сразу после развода они рвались к кровинушкам каждую неделю, потом это сходило на раз в месяц, после горе-отцы отделывались подарками на дни рождения, а через пару лет могли уже и с его датой напутать… Так вот, Клод, на удивление, оказался не из таких. Он действительно был привязан к Патрику. И при любой возможности стремился увидеться с ним, побыть рядом, погулять или привезти какой-нибудь подарок. Плевать, что малыш в колыбельке слабо оценит деревянную лошадку-качалку, но на вырост – так на вырост.
Когда я написала в письме, что у Патрика колики, Клод примчался и ночь проторчал в детской. Несмотря на то, что колики были дня два назад, ведь письма – это вам не смс-ка. Ален только смеялся на это горе луковое, махал рукой и из дома не гнал. Сам такой же – чувствовал за собой.
В очередное воскресенье мы уговорились устроить большие семейные посиделки, пригласив Сильвию. Помимо этого к нам должна была приехать Милли, которая поселилась в столице, но частенько заглядывала в гости. Конечно, грозился притащиться и Клод, как всегда, с игрушками и гостинцами. А с ним и Феб – крестный нашего малыша.
Конечно, Ален давно, еще до нашей свадьбы, нанял кухарку, чтобы я не торчала каждый день на кухне. И все-таки готовить мне нравилось. Так что сегодня я сказала прислуге отдыхать и сама приготовила обед на всех. Легкий флер магии буквально витал в воздухе над столом.
В большом котелке исходило ароматным паром грибное рагу, на блюде лежали рыбные котлетки, ждала своей очереди картошка, отваренная кубиками и перемешанная с маслицем и мелко нарезанными чесноком. На десерт я сообразила фруктовый салат, заправленный сладким клубничным сиропом. Ко всему этому был заварен чай из заморских трав, которые мы с Сильвией купили недавно, гуляя по рынку в порту. Пахло очень приятно, да и вкус был одновременно и мягкий, и пряный.
А главное, во всем этом имелась искорка моей магии. Это значило, что каждый встанет из-за стола, чувствуя себя лучше, здоровее, сильнее, чем до этого. А для чего еще нужна магия, как не делиться ею с близкими? С этой мыслью и улыбкой на губах я накрывала на стол вместе с Милли и Сильвией. Девчонки помогали мне, забыв про благородное происхождение. Ведь за делом и болтается веселее.
Раздался перестук копыт, лошадиное ржание, потом кто-то забарабанил в дверь. Я быстро стянула фартук, бросив его Милли, и побежала встречать остальных гостей. У двери ко мне присоединился Ален, держащий Патрика на руках. И собственническим жестом приобнял меня за талию.
«Ах да, – фыркнула я про себя. – Как же не показать всем мужикам округи, кто тут мой муж и главный ревнивец?»
На пороге оказались Феб и Клод. В руках у последнего, не считая уже классической коробки для Патрика, был аккуратный букет розовых гербер, перевязанный кружевной ленточкой. Клод уже выставил презент вперед, но осекся под взглядом Алена. Ведь это был взгляд тхереге, разбуженного посреди зимы! Звериный и свирепый. Так что Клод поспешил отвернуться от меня, сунув букет Милли, которая только-только подошла к нам. Она ойкнула и смутилась: