Измена. Магическая кухня попаданки (СИ)
– Домой нам сразу нельзя, – наконец заговорил Клод. – Надо выждать время, запутать следы. Чтобы не повести хвост к… Изабелле.
Ален кивнул и вздохнул. Его тронула забота об Изабелле. Тронула и… кольнула.
– Поедем на маяк? А через пару часов, когда все утихнет, махнем по домам. Как раз и Адриан очухается за это время, – проговорил Клод.
Ален снова кивнул. И опять воцарилось тягостное молчание между нами.
Приехали к старому маяку достаточно быстро. Он находился недалеко от порта. Просто был заброшен. Поэтому темная башня возвышалась на берегу, а небо над ней казалось особенно черным, как всегда бывает перед рассветом.
– Адриан, может, к лекарю тебя? – Клод бесцеремонно потормошил Адриана за плечо.
Он что-то буркнул. Достаточно недовольно, чтобы понять, что живой, но просто слабый. Клод помог с тем, чтобы вытащить его на свежий воздух. Правда, берег вокруг маяка был каменистый, на песочке не поваляешься. Но все равно неплохой вариант, чтобы продышаться прохладным соленым воздухом. Даже Патрик – и тот оценил, притихнув и уснув на руках Клода.
– Спасибо тебе, Ален, – тихо произнес он, но смотрел не в глаза, а куда-то на темное море. – Теперь я вижу, что ты можешь позаботиться о моем сыне.
***
Ровенна откинулась на спинку кресла, обитого алым бархатом. Она задумчиво повертела в руках мягкое белое перо. И подумав, дописала в конце письма, как жаждет новой встречи, вспоминая своего неутомимого… Ровенна пощекотала подбородок кончиком пера. Нужного сравнения с каким-нибудь гордым зверем в голову не приходило. Ее ухажер был низок ростом, пузат и смотрел щенячьими бегающими глазками – приворотная магия сработала как нельзя лучше! А еще магия иллюзии. Когда этот придурок напился и уснул, храпя на полгорода, а Ровенна внушила ему крайне сладкие сны, как извивалась под ним и бесстыдно стонала от удовольствия. Теперь же дело было за малым. Ведь горе-любовник стоял на страже закона. Точнее, сидел. В кресле на высокой должности.
– Прошу Вас помочь восстановить справедливость, – промурлыкала Ровенна, перечитывая собственное письмо. – Чтобы лорд Ален Кэрин поплатился за свои злодеяния… И закончил свою жизнь на виселице за убийство своей родной сестры Милли, которая приходилась мне лучшей подругой во времена нашей юности.
Ровенна с тихим смешком вложила письмо в конверт, а после встала из-за стола. Зашелестела бордовая пышная юбка. Хищные глаза нехорошо прищурились, вглядываясь куда-то в ночь за окном. Конечно же, никакой подруги Милли у Ровенны не было. Зато имелась досадная помеха в лице Алена Кэрина. Он помешал принести ребенка в жертву прошлой ночью! А ведь лунное затмение повторится не так уж скоро… Придется ждать. Ален все испортил! И должен был за это поплатиться!
Ровенна отдала письмо мальчишке-слуге, сказав доставить прямо сейчас. И неважно, что на дворе ночь! Как чувствовала. Ведь минут через пять после того, как быстроногий мальчишка убежал на улицу, на лестнице раздались шум и гам. В комнату ворвалось несколько стражников. Во главе у них стоял Фебиан Шейт – молодой дознаватель, с которым Ровенна была поверхностно знакома.
– Леди Ровенна, Вы арестованы! И обвиняетесь в похищении Патрика Окнела, сына лорда Клода и леди Изабеллы… – объявил он, держа наготове обнаженный клинок.
Один жест – и стражники ринулись вперед. Ровенна открыла было рот, чтобы выпалить какое-нибудь темное заклятье, но не успела. Слишком быстро ей заломили руки за спину, а на запястьях защелкнулись особые оковы. Их металл напрочь блокировал любую магию. Теперь Ровенна была на равных с любой преступницей, с самой банальной базарной воровкой! Она зашипела, как разъяренная кошка, когда ее толкнули к двери, чтобы отвезти, куда следует, и запереть за решеткой.
Радовало только одно. То, что Ален тоже вскоре окажется в темнице. Ведь письмо Ровенна успела отправить. А значит, милашку-лорда очень скоро ждала виселица.
***
Утро для нас с Аленом оказалось совсем не добрым. На рассвете в дверь постучали. Открывший спросонья слуга в ужасе завалился в хозяйскую спальню. И разбудил Алена криком:
– За Вами пришла королевская стража!
На этот крик сбежалась добрая половина остальных слуг, нанятых Аленом. В спальню прибежала и я. Встрепанная, в халате, бледная, как смерть, я бросилась на шею к нему. Я прекрасно знала, что это недобрый знак, раз стража самого короля явилась за Аленом. Он нахмурился, обнимая меня. Ален уже успел одеться. Выражение его лица было замкнутым и мрачным.
– Они не сказали, по какому вопросу явились? – уточнил Ален у того самого слуги, который принес недобрую весть.
Тот поежился и тихо промолвил:
– Ну… они не сказали. Напрямую. Но я слышал, как стражники перешептывались между собой. И в смешках мелькало имя вашей сестры. Милли.
Ален побледнел, сравнявшись цветом лица со мной. Я едва удержалась от того, чтобы упасть в обморок прямо здесь, на пороге спальни.
– С тебя же сняты все обвинения в убийстве сестры! – вскрикнула я, хватаясь за руку Алена. – Ты же оправдан! Это же неправда – то обвинение! Ты же никого не убивал!
– Мало ли, кто и как мог раскопать эту старую историю. Конечно, мои недоброжелатели могут мне навредить, – дернул плечом Ален, высвобождаясь из моих объятий.
Но потом он не выдержал и прямо при слугах впился отчаянным, жарким поцелуем в мои губы. Едва смог оторваться от меня и прошептал на ухо, так, чтобы слышала лишь я:
– Я люблю тебя, Изабелла. С первой минуты, с первого взгляда. Что бы ни случилось… помни об этом. Прости, что так неромантично признался тебе в любви. Девушки мечтают о другом признании. Но… я боюсь, что если мы больше никогда не увидимся, я так и не успею сказать тебе об этом.
– Нет! Не уходи, Ален! – зарыдала я, падая на колени и хватаясь за похолодевшие кончики пальцев Алена. – Я тоже люблю тебя! Пожалуйста, не надо…
– Прощай, Бел. Я вернусь к тебе. Обещаю.
После моего признания в любви в глазах Алена сверкнула упрямая решимость. И затеплилась легкая надежда. Он приобнял меня за плечи, поднимая с колен. И вышел за дверь, коротко обернувшись и улыбнувшись мне. Я же осталась в спальне, не в силах сделать ни шага.
Слуги после ареста хозяина разбрелись по замку. Все тосковали, а я отправилась к себе в комнату, где упала лицом в подушку и рыдала без остановки добрые полчаса. Потом слезы кончились, и в груди загорелась жажда мести. Я встала, умылась, провела пуховкой по лицу и отправилась искать няньку для Патрика.
– Я ненадолго съезжу… к своему мужу. Мне нужно с ним поговорить, – бледно усмехнулась я, сверкая глазами.
Служанка закивала и согласилась присмотреть за Патриком. После того, как малыша уже однажды похищали, я не слишком доверяла кому-либо присматривать за ребенком, но что поделать.
Слуги запрягли мне экипаж, и вскоре я выехала из замка. Мои пальцы нервно комкали носовой платок. Давно я не виделась с Клодом один на один… Да, если честно, если не считать момента моего попаданчества, который не слишком вдохновлял на общение с моим мужем, мы, вообще, мало виделись наедине! Но у меня были подозрения насчет Клода. Поэтому вскоре я добралась до особняка Окнелов.
Он так и не оказался домом для меня. Но я не жалела об этом. Замок Алена стал мне настоящим приютом для измученной души. И мне уже хотелось туда вернуться. Но первым делом – самолеты, как говаривали на Земле, откуда я родом.
На стук в дверь отозвался молоденький мальчик-слуга, который быстро побежал к Клоду, чтобы доложить о моем приезде. Я была готова к тому, что он закроет дверь перед моим носом. И каково было мое удивление, когда слуга вернулся почти мгновенно.
– Хозяин примет в гостиной, позвольте Вас проводить! – прощебетал мальчишка.
Глава 23
– Благодарю, я дорогу помню, – отрезала я.
Невежливо подвинув слугу, я пошла по направлению гостиной. Мне повезло, Клод уже торчал там. Он стоял у окна, нетерпеливо барабаня пальцами по подоконнику.