Рождественская игрушка (СИ)

— Готово, — сказал Ноэль, накрыв.
И я накинулся на еду — проголодался как зверь. А после — на Ноэля, увидев, как он склоняется, убирая со стола. Нагнул прямо над этим столом, сбросив посуду на пол, задрал майку и вставил во влажную течную задницу. Ноэль только застонал, выгибаясь и раздвигая ягодицы ладонями. Дырочка у него была блестящей и розовой, чуть припухшей от первой течки и первой моей любви.
  
— А какая свадьба у нас будет, Скай, пышная? — спросил он уже в ванне, куда я затащил его умыться перед выходом.
— Какая такая свадьба, — я целовал его, снова возбуждаясь, и от этого мои знания о северных обычаях плыли и путались в голове, — ты имеешь ввиду прием в клан?
— Да… — Ноэль вздохнул и укусил меня за шею, когда я насадил его на член.
— Никакой пышности, и не надейся, что я позволю тебя всем лапать, — рассердился вдруг я и встряхнул его.
Но Ноэль только хихикнул и, извернувшись, лизнул меня в плечо.
— Пора уже, — сказал я, когда мы кончили. Вытащил его из ванны и подмигнул: — В поезде почти сутки будут для этого дела.
На вокзал нас должен был отвезти Сэм Дастерс.
— Блядь, — сказал он, увидев Ноэля, глаза его на мгновение остекленели. — Простите, сэр, я не хотел, сэр.
— Вольно, сержант, — процедил я, запихивая пошатывающегося Ноэля в машину.
На перроне нас провожали взглядами, на лицах альф и бет было написано явное негодование и желание.
— Удачно отдохнуть, сэр, — хрипло сказал Сэм, занеся наши вещи в купе.
Я кивнул ему, отпуская. А Ноэль вдруг сказал:
— Спасибо, Сэм.
— Эт… пожалуйста, милашка, — буркнул Сэм, поправляя в штанах.
И я выставил его из купе затрещиной. А потом вдруг вспомнил, откуда мне была знакома его фамилия. Дастерс, это же первый клан моего омега-папы. Точнее, стая. Та самая, из которой его то ли продали, то ли выгнали уже беременного мной.
Я прислонился к двери. Эта чертова горилла Сэм был моим родственником, гораздо более близким по крови, чем любой из моего клана. Ну, не считая омега-папы и его детей. Может быть, Сэм был мне даже братом.
Я запер дверь и зашел в душевую кабинку. Слава богу, у нас был вагон первого класса с собственным толчком в каждом купе. Не придется таскать текущего Ноэля в общий. Вообще в коридор можно не выходить, заказать еду у проводника и трахаться всю дорогу.
Я умылся и уставился в зеркало. Мы были похожи с Сэмом, как братья. Как оригинал и грубая копия. Или наоборот, наверное, такой Сэм Дастерс и был оригиналом? От омега-папы мне досталась тонкость черт, а от того клана — все остальное, я был вылитый этот Дастерс, только почему-то в офицерской форме. Кем бы я был, останься папа в той стае? Дослужился бы уже до пика своей военной карьеры — сержантского звания? Или дрался бы сейчас с фабричными? Наверное, стоило бы проявлять побольше благодарности к старшим своего клана, к тому же Джо, какой бы размазней он мне не казался. Да и не был он такой уж размазней, если глянуть непредвзято. Альфа как альфа, просто манеры другие. Ну, так и неудивительно, он же археолог, а не офицер.
— Скай…
Ноэль пробрался под моей рукой к раковине, поставил зубные щетки и пасту в стаканчик. А потом принялся развешивать полотенца на крючки, задевая меня то плечами, то попой. Я прижал его к стене и укусил за загривок:
— Нарываемся?
— Я только полотенца, — хихикнул он, дрожа и извиваясь.
И меня снова сорвало от его желания и запаха.
========== Глава 5 ==========
Всю дорогу они любились и нежничали в купе, им даже в стенку стучали несколько раз. После этого Скай стал закрывать ему рот, когда вставлял. Ноэлю так тоже нравилось, он лизал и прикусывал ладонь Ская, а тот иногда зажимал ему еще и нос. Наверное, то, что они устроили, была самая настоящая оргия, как у южан принято.
Ноэль опомнился, только когда они подъехали к дому родителей Ская, и разволновался вдруг, осознав, как выглядит: губы искусаны, на запястьях синяки, волосы в беспорядке. Пошатываясь, он вылез из такси и застегнул куртку, хоть здесь было совсем тепло, на деревьях еще кое-где желтели листья, а под ногами мокрая белая плитка и никакого снега.
— Скай, вдруг я им не понравлюсь…
— Понравишься, — Скай тащил его прямо к белеющему в конце аллеи домику.
— Все решат, что я распущенный.
— А ты веди себя пристойно, — усмехнулся Скай.
Хорошо ему говорить, альфе-то от этого никакого позора.
Они подошли к боковому входу, там на крыльце крутились несколько омег в каких-то расшитых ночнушках, любопытно сверкая глазами.
— Иди с ними, — сказал Скай и оставил его.
Омеги подхватили Ноэля под руки и потащили вглубь дома.
— Какой красивенький, еще и течет, — один из омежек, самый молоденький, ущипнул Ноэля за попу, и все тут же принялись хихикать и тискать его, будто умалишенные.
— Прекратите немедленно, — Ноэль попробовал скопировать интонации Ская, и омеги отпрянули на мгновение, а потом опять прилипли к нему и загалдели:
— Тебя у омегаторговцев купили или в другом клане?
— Повезло тебе, что течка, все-все полижут хорошенько…
— Меня не покупали, — Ноэль отпихнул чьи-то руки и с гордостью произнес: — Скай меня спас. А торговцы не успели ничего мне сделать.
В груди сжалось от нехорошего предчувствия. Что они там говорят про “полижут”, Ноэль-то знал теперь, что это значит, Скай ему делал так. Но при чем тут другие альфы…
В купальне, куда его привели, Ноэль увидел омегу постарше и сразу признал в нем соотечественника. Тот был золотоволосый и тонкий, как лучшие из северян, а глаза его смотрели одновременно решительно и скромно. Настоящий омега.
— Меня зовут Люмьен, — сказал северянин. — Раздевайся, поможем тебе вымыться. Ты голоден?
— Ноэль Фоше, — любезно улыбнулся Ноэль и добавил уклончиво: — Я бы съел что-нибудь.
Вдруг ему предложат что-то из странных южных блюд, вроде овощного компота или сметанной похлебки.
— Много не ешь, альфы тебя покормят, — встрял в их беседу кудрявый омежка, и Ноэль с Люмьеном посмотрели на него укоризненно.
Хорошо, что Люмьен не пустил этих вертихвостов во внутренние купальни, и сам не пошел, остался за дверью. Ноэль разделся и с удовольствием нырнул в небольшой бассейн, вода там была душистой и почти горячей. Вокруг горели светильники в виде цветов, и стены были украшены таким же рисунком: золотыми с красным цветами.
А когда он уже под душем мылся, к нему опять вошли те омеги, все четверо. Ноэль прикрылся ладошками и с изумлением заметил, что те голые. Двое тут же нырнули в бассейн, “пропитаться течным духом, чтоб отодрали многократно”, а еще двое пытались лапать его, придерживая за руки.
— Давай дырочку цветочным маслом натрем, приворотным.
— Не смейте, бесстыдники, — Ноэль попытался в очередной раз ускользнуть от их прикосновений, а потом схватил одного из омежек за шею и ударил по щеке. Глаза того распахнулись и наполнились слезами, а Ноэль дернул второго за кудрявые волосы. Тот поскользнулся и упал, Ноэль его тут же ногой пнул, чтобы знал.
— Отойдите от него все, — Люмьен вовремя успел ему на помощь. — Бессовестные, нельзя ни на миг без присмотра оставить.
  
Он вывел Ноэля из купален, накинув ему на плечи короткий халатик, и усадил на кухне за стол:
— Зачем ты их побил?
— Они… — Ноэль запнулся, — лезли мне в интимные места, — он остановился и сжал перед собой ладони в умоляющем жесте: — прошу вас, Люмьен, объясните мне, куда я попал и что здесь происходит. Меня обещали познакомить с семьей и жениться, а вместо этого привезли в какой-то борд… в это странное место.