Нотариус Его Высочества (СИ)

— Нет… Нет, Септимус, даже не думай. Я же кровью… истеку.
Чудовищная боль вырвала меня из галлюцинаций и ударила спиной о земли. Я дышала. Судорожно, болезненно, но дышала, отплёвывая грязь и кровь и пытаясь ослабевшими руками поднять с себя что-то тяжёлое.
Немо!
Он лежал на мне без сознания. И что хуже, он был собой, а не Алессандро!
— Взять его, — гремели голоса надо мной.
— Измена.
Постойте. Нет же.
Я цеплялась за грязный мундир, не давала забрать моего Мастера, но тщетно. Сейчас я была куда слабее гвардейцев.
— Что делать с девчонкой?
— Она жива? — крайне удивленно спросили из толпы. — Тогда в лазарет и после на допрос.
Я снова погрузилась сумбурный сон, когда меня резко подняли с земли, и боль сковала всё тело. В спасительном забвении я играла с Луиджи и Флавио, и они были живыми, носились по крохотному саду. Соседская яблоня давала приятную тень, роняла плоды на мой участок, и я без зазрения совести ела эти яблоки и угощала ими Адольфо.
— Продай ты их уже, Мелисса. Объедят они тебя, а тебе и так за двоих нужно питаться. И Адольфо мне не балуй, ишь повадился сюда шастать, бездельник. А где же твой, Горацио? Чавой-то не приходит?
Имя Горацио вызвало ещё более сильную тоску, и я погладила свой округлившийся живот.
— Сеньора Вентурини суёт свой длинный нос, куда не просят, — грубо ответила я, и добрая милая женщина помрачнела.
Я не хотела делать ей больно. Но она слишком любопытна, пусть мы и живём на самом краю Фероци, но она может сболтнуть где-то о моём положении. А я не хочу, чтобы Горацио узнал обо всем вот так.
Не стоило обижать соседку. Она разболтала всем обо мне, и ночью нагрянула стража.
Меня обвиняли в блуде, что незамужняя я понесла от случайной связи, и что на жизнь я зарабатывала себе ночными свиданиям. Всё ложь.
Ужасная, грязная ложь.
Со слезами на глазах я слушала, где мне зачитывают полный список моих прегрешений, но самым страшным было другое.
— Ребёнка изъять по рождению.
Первой на стражу бросилась Селеста. Всего один выстрел, и она упала замертво, пронзенная стрелой. Флавио и Луиджи держались дольше. Достаточно долго, чтобы смертельно раненный Адольфо унёс меня далеко из города.
Я лишилась почти всего в ту ночь: старой жизни, преданных друзей. Любимого я потеряла в ту роковую ночь, что разделила с государем. А теперь у меня хотели отнять моё ещё нерождённое дитя, которому я даже имени не успела дать.
— Мой Немо… — бесконечно повторяла я, едва-едва передвигая босыми ногами по колючему ельнику.
Сотни раз я думала о том, чтобы вернуться и сдаться, лишь бы спасти моего ребёнка, но всякий раз хищный взгляд короля заставлял меня идти дальше. В Фероци нет жизни. В Фероци Немо ждёт ужасная смерть.
Мой бедный, мой маленький бедный Немо.
Топот копыт отсек от меня последнюю надежду, но затем в машистом аллюре я узнала своего верного Адольфо, с которым даже не успела проститься. Его искрящийся дух гнался за мной, а верхом сидел…
— Горацио!
С мучительным всхлипом я втянула пропахший медикаментами воздух и зачем-то схватилась за живот. Словно я в самом деле стала Мелиссой из моего странного сна. Но я была собой, и прямо сейчас мне нужно было по кускам собрать свою жизнь обратно.
— Милая!
Моя осунувшаяся мама подскочила к кровати и сжала мне руку. Что-то тяжелое и металлическое не давало мне потянуться к ней.
Оковы?
— Где я? — спросила маму, которая с трудом сдерживала слёзы.
— Королевский госпиталь. Ты под стражей, Юри. Поклянись, что ты не знала, что Немо дурил Его Величество и всех в городе. Умоляю.
Но я не могла, и по моему лицу мама поняла все.
— Зачем? Зачем вы это сделали?
Понятия не имею. Немо выполнял просьбу Алессандро и пытался выяснить, кем был его отец. А я… Я просто не могла иначе.
— Где Немо? — спросила, боясь услышать ответ.
— На допросах. Никто не видел его со дня охоты, Юри.
 
Прозвучало это так, словно с того дня прошло лет десять.
— Сколько я уже здесь?
— Почти три дня. Ты бредила, у тебя было заражение крови, ты была так слаба, мы думали, что уже…. Но мы верили, Юри, знай.
Я так много боли принесла своим родным, но все равно думаю лишь о моём Мастере, который пожертвовал собой, чтобы спасти меня.
Дверь палаты распахнулась, и на пороге появился герцог Аккольте, в этот раз настоящий. В этот раз в его взгляде не было тепла и участия.
— Сеньора Ритци, мне нужно поговорить с вашей дочерью наедине.
— Ваше Высочество, она не ведала, что творит, прошу не наказывайте её сильнее, чем уже наказала Юстиция. Моя единственная дочь едва не погибла!
— Королевская семья примёт это во внимание, — бесстрастно сказал Алессандро и указал моей матери на дверь.
Как только мы остались одни, принц пробормотал:
— Анцептиум.
Отлично, даже если он будет пытать меня каленым железом, моих криков теперь никто не услышит. Немо накладывал такое заклинание во время экзаменов, чтобы никто не подслушал чужой ответ. Зато я теперь могу высказать наследнику все, что я думаю о нём.
— Ты подставил Немо и сбежал. Мьютаре Дуо было твоей идеей, — я бесконечно сыпала обвинениями, плакала, а герцог молчал, хотя я уже наговорила себе на смертную казнь.
— Мне очень жаль, Юри, — искренне признался Алессандро. Не было больше его безразличной маски, он страдал не меньше моего. — Я не знал, что все кончится так.
— Что с ним? — наконец спросила я, страшась узнать ответ.
— Немо ничего не угрожает. Пока что…
— Пока что?
— Он нужен моему дяде.
— Зачем?
Алессандро бросил подозрительный взгляд на дверь а потом снова посмотрел на меня, раздумывая, стоит ли посвятить меня в какую-то страшную тайну.
— Король жестокий и трусливый человек. Больше всего на свете он боится лишиться власти. Если он узнает, что мы с тобой в курсе происхождения Немо, нам обоим грозит смерть.
— А Немо?
— Немо… — Алессандро боролся с собой. — Юри, мы поможем ему, но прямо сейчас ты должнА делать то, что я скажу тебе, ради него.
— Где он?
— Он… Сейчас мы должны убедить всех, что ты не знала о Мьютаре Дуо. Ты думала, что это я, потому что мы с тобой вместе, а ревнивый сеньор Тровато пытался обманом вернуть тебя и занять моё место.
— Нет!
Я мотала головой. Это немыслимое предательство, я не могу отречься от моего Немо, не могу его бросить.
— Юри, ты не поможешь ему, если попадёшь в тюрьму. Пожалуйста, позволь мне исправить все это.
— Скажи королю, что вы это оба придумали. Скажи, Алессандро! Куда ты ездил?
— Я ездил на место трагедии. Туда, где погибли мои родители. Со времени моей жизни при дворе я понял, как много нестыковок в моём прошлом, мне лгали все это время. Я должен был разобраться, но люди отца следили за мной постоянно, я не мог покинуть столицу незамеченным, и Немо помог мне.
— Что ты узнал?
Принц поднял ладонь кверху:
— Мемораэ!
В воздухе появилось дрожащее изображение перевёрнутой повозки. На земле лежало три тела. Маленький мальчик, взрослый мужчина и женщина. На первый взгляд, не было ничего необычного в этом жутком зрелище, кроме одного. На обескровленном лице женщины застыл вечный ужас, а кожа её напоминала кожу старухи.
— Мать, — пояснил Алессандро. — Это воспоминание пришедшего в себя извозчика. Мой отец погиб сразу же, я потерял сознание, а вот мама… Скажи мне, Юри, на что это похоже?
Я не знала. Я никогда не видела ничего подобного, словно кто-то вытянул из неё жизнь до капли. Но кто способен на такое?
 
— Ты выяснил?
— Первые подозрения появились у меня спустя несколько месяцев жизни в столице. Каждое мое общение с дядей давалось мне невероятно тяжело, словно он тянул из меня жизнь. Говорят, такое бывает рядом с тяжело больными. Болезнь родственника тяготит и мучает. Я списывал все это на перемены, на тоску по родине, но стоило мне уехать чуть дальше от дворца, как мне становилось лучше.