Нотариус Его Высочества (СИ)
— Септимус!
Глава 10
Нужно было срочно придумывать что-то на ходу. Перебирала все возможные варианты. Быстро добежать, задержав дыхание? Опасно, я не знаю, что это дрянь делает с кожей и глазами. Защитный купол? Но не факт, что Септимус поместится, и у меня в принципе хватит сил наколдовать нечто подобное.
А если навесить купол на само яблоко? Попробовать можно.
— Обис!
Набросила небольшой барьер на дырку в полу, но она тут же начала стремительно надуваться как мыльный пузырь. Сколько у меня есть времени, пока он не лопнет? Не думаю, что много, спрыгнула на пол и переступая через дымные щупальца, поспешила в кабинет. Септимус в ужасе опустился на дно, а воды уже начала окрашивать в чёрный. Да-да малыш, на суше тоже куча проблем и опасностей. Добро пожаловать в мой новый мир!
Схватила аквариум и печать со стола.
— Аперте!
В этот раз я распахнула окно магией без какого либо ущерба и выбралась наружу в тот самый миг, когда токсичный пузырь прорвался, и дым заполонил всю контору и, судя по звону, выбил несколько закрытых окон.
Прижималась к земле, накрывая собой Септимуса, которые всеми своими семью щупальцами уцепился мне в волосы, пополз вверх, попутно в панике выпуская все накопленные чернильный бомбы прямо мне на голову. Поднялась на ноги и отряхнулась, оценивая ущерб своим коленкам и коттеджу. Почти все окна первого этажа били выбиты, и из них до сих струилось едкое нечто, а у меня с ресниц капали чернила. Прекрасно, просто прекрасно.
Ко мне уже сбежались послеобеденные посетители и, оглядев меня с ног до головы, спросили:
— Видимо, приёма сегодня не будет?
— Видимо, — ответила им и убрала со лба свисающее щупальце.
Подумать страшно, что было бы со мной откуси я от этого яблока. Немо пришлось бы читать её одну проникновенную речь на похоронах, но уже на моих. Что это за магия такая?
Так и сидела с Септимусом на голове в ожидании констеблей. Мой питомец наотрез отказался возвращаться к себе в аквариум, а я на потеху зевакам сбрызгивала его водой, чтобы он не сварился на жаре.
Уже знакомый дилижанс подъехал к моему коттеджу.
— Снова вы? — изумился мужчина, что ещё недавно заковал меня в кандалы. — Что в этот раз вы натворили?
— В этот раз не я. Меня пытались отравить. Полюбуйтесь, — указала на уже слабеющие струйки дыма, тянущиеся к небу.
Констебль составлял протокол с моих слов.
— И почему вы решили проверить яблоко на возможные чары?
Я ждала этого неудобного вопроса, но не приплетать же Немо сюда?
— Начиталась сказок, а яблоко было уж слишком красивым, — пробормотала я, строя из себя распоследнюю идиотку. Плевать. Идиотка, за живая.
— Тогда вам очень повезло, сеньора, что вы читали правильные сказки, — Улыбнулся законник
Народа становилось все больше и больше. А рыхлый заборчик грозил вот-вот обрушиться под натиском любопытных гостей. Вскоре приехали какие-то люди с причудливыми защитными масками. В длинных щипцах они вынесли то, что осталось от яблока, и поместили его в усиленную магией банку. Следом отправились другие корзины с едой. Их накрыли уже знакомым мне заклинанием “обис”. Вот и не пришлось думать, куда все это деть. Вздохнула и вылила себе на голову очередную чашку с водой.
— Мы выставим у коттеджа охрану, проведем дезинфекцию и уведомим вас. Вы все ещё нужны нам для дачи более точных показаний и составления списка подозреваемых, — закончил свой опрос констебль. — Куда вы планируете податься сейчас?
Желудок у меня неприятно скрутило и отнюдь не от голода. Куда же ещё я подамся сегодня, конечно…
— Домой…
Септимус дрожал всю дорогу от коттеджа до фамильного особняка, а может это меня колотило от холода, предстоящего вечера и стыда. А ещё я очень сомневалась, что волосы отмоются с первого раза, как бы чернила моего внезапного головного убора не впитались навсегда. Это будет реквиемом по сегодняшнему дню. Хотя вишенкой на этом торте меня всё ещё ждал разговор с родителями и братьями. Мама будет взволнована известием о покушении, отец чересчур сосредоточен и хмур, а братья сначала будут ржать и подтрунивать, а затем захотят крови и отмщения за свою крошку Юри. Хотя, после того как они поедят, их запал немного схлынет, и они успокоятся. О Немо опять расспрашивать начнут. Спросят, где он был в это время. Снова смех, угрозы и так по кругу до поздней ночи. Ох, Юстиция, убереги меня от этого грядущего кошмара под названием “семейный ужин”. Может меня лошадь зашибёт, а?
Мне сейчас ночь в отравленном коттедже кажется не такой токсичной, как грядущий визит домой.
Замерла у дверей отчего дома и глубоко вздохнула прежде, чем постучать.
По ту сторону раздались слишком бодрые и торопливые шаги. Дверь распахнулась, а затем с криком:
— Ах, мой бедный ребёночек, — меня буквально поглотила своими крепкими объятиями наша тучная экономка Бэлла. — Моя Юри! Эта морская гнида всё-таки решила тебя сожрать. Ух я её. Где мои садовые ножницы?!
Септимус выдавил на меня ещё порцию чернил и натурально запищал, словно его уже начали резать.
— Изабелла, Септимус не причём, не пугай его, пожалуйста.
— Тогда чего он сидит у тебя на голове и гадит не прекращая. И почему ты зовёшь его Септимусом? Он же был Септой.
— Долгая история про потерянный гектокотиль, сперматофоры и совокупление головоногих, — буднично отмахнулась я. Причем не единственная на этой неделе интересная история, я ещё за свою недо драку перед папенькой не отчиталась. — Мне бы помыться, Бел.
— Конечно, деточка. Да только боюсь, резервуара может не хватит на весь этот чернильный кошмар. Я подогрею тебе ещё воды на всякий случай и принесу чистых полотенец.
Благодарно кивнула ей и пошлёпала на второй этаж в свою комнату. Большой семье — большой дом. Мама частенько переживает, что совсем скоро все её дети разъедутся по своим семьям, и постоянно твердит, что будет рада топоту детских ножек, что готова терпеть трех невесток и одного зятька, лишь бы все были вместе. В такие моменты мы с братьями обычно солидарно закатываем глаза. Не то что бы мы не любили нашу мать и отца, но увы даже в большом доме нам всем было тесно, мы ссорились и обижались. Когда же мы разбежались по студенческим общагам, то у нас появился шанс соскучиться друг по другу и забыть про все гадости, что мы говорили в сердцах.
— Белла, а где мама и папа? — крикнула я, свесившись с перил.
— Ушли в театр. Кажется, их пригласил кто-то из мэрии. До ночи точно не вернутся. Так что ужинать мы будем с тобой вдвоём. Может быть, Марко зайдёт. Он собирался постираться на неделе. Приготовлю нам всем что-то вкусное.
Удача! Марко я ещё вытерплю. У меня появился отличный шанс оттянуть неприятный разговор с роднёй. Притворюсь спящей, а утром сбегу с первыми петухами и осьминогом.
— Белла, — я всё никак не отпускала экономку. — Не говори никому про моё сегодняшнее феерическое появление, хорошо?
— Ах, моя милая Юрианна, если бы твои братья платили мне всякий раз, как говорят нечто подобное, я бы построила дом выше этого. Но я рада, что и ты тоже развлекаешься, а не только в книжках сидишь да вздыхаешь подле своего дурного Маэстро.
А? Осьминог на моей голове — это развлечение? Видимо, совсем скучно я жила раньше по её меркам.
Очутиться в своей комнате оказалось приятнее, чем я думала. Словно попала в детство на миг, где я в безопасности, и меня тревожит только то, что у моей куклы нет платья на предстоящую свадьбу.
Подошла к игрушечному домику у окна. Ни пылинки. Я давно съехала, а здесь всё равно постоянно прибираются. Чистые окна, занавески, свежее постельное белье на кровти. Вытащила из крохотной спаленки свою любимую куклу и её вечного жениха.
— Мы не можем быть вместе, Юри, — я так натурально изобразила своего Немо, что даже Септимус на моей голове смешливо фыркнул. Видимо, похоже вышло.
— Но почему, мио Маэстро, разве я была плохой студентессой?