Небольшие последствия первой любви (СИ)

— У меня получится?
— Что?
— Провернуть все это?
— Возможно. — Альфа ухмыльнулся.
— Адам, — Стефан подался вперед, сложил руки на столе и наклонился как можно ближе к альфе. Он хотел быть еще ближе, хотел суметь объяснить ему все, что он думал, — я покупаю продукты по акции, зашиваю порванные вещи и у меня в ванной обваливается штукатурка и скрипит сгнивший пол. У меня дохрена проблем и двое детей, и мне нужно что-то делать, как-то вылезти. И все это вокруг, что ты мне показываешь, и куда меня водишь… Я не могу от этого отказаться, потому что я такой, я хочу богатства до скрежета зубовного. Да, я нашел способ раздобыть денег, и не вижу ничего плохого в этом, чтобы сидеть здесь с такой рожей, как у тебя.
  
— Только то, что ты воспользовался своим служебным положением. Ты нарушил этические нормы нашей компании.
— Имели все эти этические нормы. Ты же знаешь, у нас слишком много денег для них. Все друг друга хотят нагнуть и отрезать себе кусок побольше от «Инвест-групп»
— Ты свой уже отрезал. С проекта я должен тебя уволить.
— А с работы?
— Останешься.
— Хоть что-то.
Доели остывшую рыбу в молчании. Стефан после разговора немного успокоился. Казалось, что небольшая исповедь помогла ему. Место в проекте было жалко, как и их отношения с Адамом. Но эта ссора скоро забудется, а вот на одну зарплату секретаря будет прожить трудно. Опять голодать.
— Я в туалет. — Бросил Стефан и быстро ушел.
Там ополоснул лицо водой, распустил волосы и расстегнул одну пуговицу от рубашки под горлом.
Первый страх появился, когда он отдал все деньги и получил взамен сомнительного качества жилье. Все было рассчитано точно, и Стефан работал в этом проекте, знал все тонкости. Все должно было пройти идеально. Теперь точно должно было, потому что Стефан рискнул многим. И вот первые последствия. Не очень приятные, и возможно, фатальные. Если только не получится…
Он не понимал, как он во все это влез.
Как он придумал сделать все это, спустить деньги, которые копил папа с самого его рождения, на сомнительное дело? Как он пошел на этот риск, когда нужно было содержать детей и папу?
И Адам.
Ему было двадцать. Он все еще хотел быть ребенком.
Хлопнула дверь и тут же закрылась. Стефан думал, что это зашел кто-то из омег. Закрыл воду и хотел уйти. Но повернулся и оказался прямо перед Адамом. Запах не чувствовался из-за забитого носа. И только сейчас Стефан понял, что он на грани истерики.
— Самое страшное и самое желанное — это струсить и свернуть с пути. — Тихо заговорил Адам. Он смотрел сейчас не так как в зале, а смотрел любя, смотрел как взрослый, который мог защитить. — Если останешься в проекте, сделку можно будет аннулировать, признать незаконной. И так есть к чему придраться. Или вообще лишишься работы. Ты понимаешь?
Стефан кивнул.
— Иди ко мне. — Адам обнял его, немного огладил по спине, позволяя расслабиться и успокоиться.
— Не учи меня. — Попросил Стефан. — Я знаю все эти вдохновляющие речи.
— Но не веришь в них.
И руки спустились к его заднице. Вайзер всегда быстро заводился даже в неподходящие моменты. В офисе, например, когда их могли увидеть. Или в туалете. В туалете для омег, где за дверью был полный зал посетителей.
— Больше всего в омегах меня возбуждают мозги.
Настенная плитка была прохладной, когда Стефан привалился к ней спиной. Вайзер оказался на нем, с лицом, оказавшимся где-то в районе шеи Стефана, которую альфа сейчас целовал. И расстегнул еще несколько пуговиц на рубашке Стефана, задрал ее, обнажая живот и ремень на очень узких брюках с низкой посадкой.
— Давай… — Адам поцеловал его. Как будто хотел изнасиловать, не меньше. Напор был такой, что в голове возникли старые образы их последней близости с Анри. Но еще возникло и желание. Рукой Стефан погладил шею Адама и немного запустил ее под рубашку, нащупывая ключицы альфы. Раздался пошлый влажный звук, когда они оторвались друг от друга.
— Давай не будем здесь…
— Что? — Адам тяжело дышал.
— … трахаться.
Последнее слово потонуло в звуках музыки и человеческих голосов, ворвавшихся в тихую туалетную комнату. Потому что открылась дверь в туалет, и на них смотрел взрослый омега лет пятидесяти, но модно одетый, элегантный и моложавый с костлявым лицом и острыми скулами.
— Мы уходим. — Первым пришел в себя Адам, схватил Стефана за руку и провел мимо омеги. Остановился в темном углу у поворота в зал, застегнул Стефану пуговицы на рубашке и попытался пригладить волосы. — Что ты так замер? Испугался?
— Адам. — Стефан начал двигаться. Вытер рукой рот. Вот сейчас он окончательно потерял все свои силы. Нужно было лишь доехать до дома, принять холодный душ. Выспаться на мягкой кровати, а не на полу, пока дети гостят у Анри. Нужно было просто выспаться и отдохнуть. Хотя бы день. — Вызови такси, Адам.
Уже в машине Стефан смог привести мысли в порядок. Они проехали мост и оказались в спальном районе. До дома оставалось не больше пяти минут езды по пустынным улицам.
— С тобой опять что-то не то.
— Нас застали в туалете. — Ответил Стефан.
— Не стоит долго переживать.
Стефан бы не переживал. Ему же двадцать, он не был ханжой. Дело было в другом, и об этом «другом» Стефан не собирался рассказывать Адаму.
Стефан не верил в судьбу и мистику, разве что в теорию вероятности. И эта теория говорила, что среди миллионов жителей этого города случайно встретить знакомых не так-то и просто. Но такое иногда случилось. И Стефан мог поверить, что если что-то случается, то случается самое худшее.
Это был папа Анри.
***
События набирали разгон. Особый контраст создавала ленивая, медленно наступающая на город осень. Наступающая до тех пор, пока земля не стало голой, лужи не покрылись тонкими корочками льда, а в центре не появились первые ранние признаки Рождества.
Стефана уволили из проекта в начале сентября, сразу же после того разговора за поеданием рыбы. Стефан перестал быть секретарем Вайзера в конце сентября. Его повысили, как говорил сам Адам.
— Почему ты меня выгоняешь? — спросил Стефан.
— Повышаю! Даю возможность тебе по-настоящему поработать. — Ответил Адам, уходя из кабинета на совещание к генеральному, а когда вернулся, уже через несколько часов, продолжил прерванный разговор. — В бухгалтерию нашей компании обычно не берут двадцатилетних выскочек без образования. Радуйся.
Почему тогда у Стефана создавалось ощущение, что его отослали подальше?
В бухгалтерском отделе он был самым младшим из младших. Как правильно сказал Адам, двадцатилетний и без образования на большее и рассчитывать не мог. Стефан имел дело с начислением заработной платы всем сотрудникам, получил свой небольшой стол и крикливого строгого начальника. Это было ужасно, скучно и однообразно. Опыта, полученного за прошедший год, хватало, чтобы хорошо работать, но больше никакого развития и не было.
Однажды на посту охраны, когда обновлял свой пропуск, Стефан столкнулся с мистером Адлером. Альфа из команды Вайзера по проекту строительства массива. Он был из той части команды, которая считала Стефана лишней в ней. Удивительно, но это были альфы старшего возраста. Молодой Адам и бета относились к Стефану хорошо.
Сейчас мистер Адлер светил своей раскрасневшейся физиономией и подписывал какие-то документы на стойке охраны. Рядом с ним прямо на полу стояла картонная коробка с личными вещами — вечный символ уволенных сотрудников.
Стефан не удержался от возможности возвысить свою самооценку — в последнее время было так мало шансов.
— Как дела, мистер Адлер? — Стефан натянул на лицо дружелюбную улыбку, повернулся спиной к стойке и навалился на нее. Теперь лицо этого альфы с большим самомнением было прямо перед ним. Адлер отдал свой пропуск охраннику.
  
— Ты сам видишь. — Бросил Альфа.
— Вы уволились?
— Вайзер и тебя выгнал? Или вы с ним вместе задумали свою игру?
Стефан приподнял бровь: