Небольшие последствия первой любви (СИ)

Понял свою ошибку Стефан только в автобусе, почти полном, но где все-таки нашлись два свободных места. Джейк и Коллин уместились на одном сиденье и теперь без интереса смотрели в окно на уже привычные им серые мнгоэтажки и дворы, присыпанные снегом, черным от выхлопных газов около дороги. Стефан держал на коленях тяжелый пакет, слушал старые песни, доносящиеся из радио и разносящиеся по всему салону. То, что сначала нужно было отвезти детей к папе, а потом ехать в магазин, Стефан так и не подумал, и теперь предвидел этот нелегкий путь вместе с большой тушкой подтаявшего цыпленка.
  
— Папа, а кто такой «гандон»? — спросил Джейк, отрываясь от неинтересного пейзажа в окне и поворачиваясь к Стефану. Хорошо было, что Джейка научили в общественном транспорте разговаривать тише, и его вопрос услышал только пожилой омега, седевший через проход от них.
— Кто тебе это слово сказал? — спросил Стефан.
— Папа Анри говорил, что наш сосед гандон.
Скорее всего, это про соседей сверху, которые затеяли ремонт и плевать на мнение других людей хотели с самой высокой башни.
— Это очень противный человек. — Отозвался Стефан.
— Противный? Как каша? — Джейк полностью развернулся в сторону Стефана, вжав Коллина в самое стекло. Коллин пискнул, толкнул Джейка локтем в бок, но на этом и успокоился.
— Кашу съел, и забыл, а этих людей есть нельзя, они скорее сами тебя съедят. — Сам себе пробормотал Стефан под нос.
Папа тоже купил внукам сладостей, но конфет было очень мало, зато целый пакет груш. Стефан хотел лишь довести Джейка с Коллином до квартиры и ехать домой, но папа так просто его не отпустил.
— Какой ты нарядный. — Еще с порога протянул он. Он стоял с чашкой чая в руках и старом заношенном домашнем костюме, волосы в корнях уже выдавали седину, но вместе с этим от папы пахло новым запахом альфы. Старая их квартира осталась неизменной, из нее так же пахло неповторимым запахом, смешивающим в себе все: и папину стряпню, и запах трав, которые использовал папа вместо чайной заварки, и немного застоявшимся запахом старого жилища.
— Я с работы. — Смущенно ответил Стефан. Сегодня он был в красных брюках и белой рубашке. Купил после совета Вайзера разнообразить свой гардероб. Это костюм и еще пару брюк с рубашками и блузами, более скромными.
— В «Инвест групп»? — спросил папа. — Хорошо платят?
— Нормально.
— Ладно, когда заберешь их? — папа махнул головой вглубь квартиры, куда убежали дети.
— Завтра утром.
Папа кивнул, еще раз окинул оценивающим взглядом костюм Стефана и на этом они распрощались.
План Стефана был прост: приготовить цыпленка, зажечь пару свечей и разлить вино. Потом дождаться Анри и провести с ним весь вечер и ночь, одновременно наверстав все те ночи, когда Стефан уставал и не хотел даже примитивных ласк.
К приходу Анри у него как раз было все готово. Стефан накрыл низкий столик в комнате, пытаясь придать пристойный вид их убогой квартире. Старые свечи, оставшиеся с Рождества, Стефан поставил рядом с охлажденным вином и принялся ждать, посматривая в сторону окна. Закат сегодня был с красными тонами на небе, на зиму было совершенно не похоже, но дело шло к весне, поэтому и у природы появлялись свои причуды.
Небо быстро темнело, превращая красную дымку в грозную темную пелену, застилающую небо на востоке. В квартире было тихо, лишь настенные часы громко отсчитывали время. Анри не было. Время перевалило за семь, приблизилось к половине восьмого, а цыпленок начал медленно остывать.
Стефан занервничал.
Он позвонил на рабочий номер Анри, но там никто не отвечал. Стараясь не впадать в раздражение или, еще хуже, в истерику, Стефан дождался восьми. Он расхаживал по пустой квартире, опустившейся в полутьму после захода солнца, и выглядывал в окно.
В восемь позвонил в приемный покой клиники Анри. Стефан знал, что там всегда дежурили у телефона. Недовольный голос объяснил, что внеплановых операций нет, а из всей хирургии на дежурстве только доктор Джейсон и пара интернов.
Стефан еще долго держал в руках трубку домашнего телефона, слушая гудки и старался сдержать панику. Если все ушли с работы вовремя, то даже с учетом пробок Анри должен быть уже дома.
За страхом пришла ярость. На его дурацкую идею с ужином, который совсем остыл, на Анри, который куда-то пропал, на самого себя за то, что не знал, что делать.
А ведь Анри говорил, что ему нужен такой же мобильный телефон, такой же как и у Стефана, а Стефан посмеялся над ним, спросил, зачем это альфе надо.
В десятом часу вечера Стефан открыл теплое вино, нагревшееся из-за пламени зажженной свечи, и сделал долгий глоток. На глазах выступили слезы, а горло обожгло, как будто это было не вино, а коньяк, которым однажды угостил его Вайзер.
Стефан заставил себя съесть пару кусочков курицы и включить мозги. Можно было обзвонить больницы, полицейские участки. Но Стефан не знал ни одного телефонного номера, кроме номера больницы, где работал Анри. Стефан не знал даже номера справочной службы. Надеялся Стефан только на то, что если бы с Анри что-то случилось, он бы уже знал. Муж всегда носил с собой документы, а на обложке паспорта, в самом углу, карандашом написал их домашний номер.
Только если он не лежит где-нибудь в подворотне умирающим, а помочь ему некому. Стефан даже не хотел представлять эту картинку. Но всхлипнул, а какая-то тянущая дыра в груди заставила его опуститься на пол, встать на колени. Взгляд зацепился за маленький рисунок Джейка, висящий на стене.
— Пожалуйста, — попросил Стефан, — пускай с ним все будет хорошо. Пусть он придет домой.
Ночью он не уснул, а лишь свернулся калачиком на кровати под теплым пледом и прислушивался ко всему, что происходит вокруг. Уже затихли все соседи, когда в двери громко провернулся замок. Стефан резко поднялся и недоверчиво прислушался. Но все прочие звуки заглушало биение собственного сердца. Плед слетел, и холод заставил кожу покрыться неприятными мурашками.
Дверь открылась, и тут же в квартиру ворвался свет с лестничной клетки и запах Анри. Стефан выбежал в коридор и замер — Анри был пьян. Он с трудом держался на ногах, шатался и не мог справиться с собственной обувью.
— О! — крикнул он, увидев Стефана. — Ждешь меня?
Стефана трясло, и он не знал, что сказать.
— Мы с ребятами после работы выпили немного. — Анри снял обувь и нетвердой походкой пошел к Стефану. — Питти женится, представляешь?
— Я не знаю никакого Питти. — Наконец-то смог ответить Стефан.
— Конечно, не знаешь. Он наш травматолог. — Анри легко снял куртку и отбросил ее в сторону. Чем ближе он подходил к Стефану, тем сильнее чувствовался запах алкоголя и, что еще хуже, крепкого табака, вызывающего у Стефана рвотные позывы. — А ты чего не спишь? — спросил он невинно, уставившись на Стефана.
— Придурок! — только и сумел выдавить из себя Стефан. Он развернулся и ушел в комнату, где еще оставалась наполовину полная бутылка вина и почти нетронутый цыпленок, уже остывший и совсем невкусный. — Жалкий гандон! — Стефан сел на кровать и притянул к себе плед. Радости от того, что Анри вернулся, не было ни какой. Своим поступком Анри убил даже ее. Осталась лишь злость.
— Я пьян, но не совсем. — Анри ввалился в комнату. — Недоволен, да? — он даже не заметил накрытого стола, а пошел сразу в сторону Стефана, все еще сидящего на краю кровати и прикрывающего голые колени пледом. — Я один раз задержался! Один раз за три года решил отдохнуть с друзьями, а ты сразу нос воротишь. Да ты каждый день со своей блядской работы не раньше меня приходишь!
  
— Второй час ночи. — Ответил Стефан. — Уже.
— И что? — Анри толкнул его в грудь, но не дал упасть, с силой схватил за запястье и подтянул Стефана на себя, заставив встретиться взглядом с его какими-то бешенными светящимися глазами. — И что, я тебя спрашиваю? Я буду делать то, что я захочу, а не слушать такого омегу, как ты! — Анри еще сильнее его толкнул, при этом больно вывернув запястье. Оно тут же сильно заболело, а кисть почти перестала ощущаться. — Давай, снимай с себя свои тряпки. Ребята поехали на голых мальчиков смотреть, но у меня же есть ты.