Немой. Книга 1. Охота на нечисть

Я чуть не рванул вслед за кошкой, но вовремя опомнился. Где я буду её искать? Да и скрутят в два счёта чумазого бродягу в княжеском дворце. А я и объяснить ничего не смогу.
А если котом?
«Немой!» – мысленно заорал я. – «Немой, очнись! Перекидываемся срочно! Нужно догнать эту стерву!»
И Немой меня услышал!
В голове что-то взорвалось. Я выпутался из одежды, свалился с лавки на пол и ловко приземлился на четыре крепкие мохнатые лапы! Задняя когда-то была сломана и срослась криво. Но мне это совершенно не мешало! Я ощущал себя охрененным котом и был готов вломить любому другому коту на районе!
Я повёл мордой в воздухе и почуял запах. От него моя голова кружилась, шерсть вставала дыбом, а усы топорщились. Это был запах кошки, готовой трахаться.
М-мяу, бля!
Я вприпрыжку рванул вверх по лестнице. Толстый мохнатый ковёр приглушал мой торопливый топот. Но вообще-то, мне это было совершенно по херу! Я нёсся по княжескому дворцу как слон, как взбесившийся носорог, как буйвол в период гона!
Я забыл о своих подозрениях, забыл о том, зачем перекинулся в кота. Жгучее желание траха гнало меня на поиски партнёрши.
Эй, где ты, рыжая?! Прячься – не прячься, я всё равно найду тебя и так отымею, как тебя в жизни не имели! После траха со мной ты на других котов и смотреть не захочешь! Будешь бегать сзади и, жалобно мяукая, просить добавки!
На бегу я обогнал какого-то мужика, который неторопливо тащил вверх по лестнице уставленный посудой поднос. Я выпрыгнул у него из-за спины, мужик отшатнулся, и посуда загромыхала вниз по ступенькам.
Ага, вот ты где, рыжая! А что это за хрен с горы тебя наглаживает? Ну-ка, пошёл на хер от моей кошки!
Я басом рявкнул на парня, мускулистые ноги которого туго обтягивали зелёные лосины. Парень отдёрнул руку и взвизгнул. А я зубами ухватил офигевшую рыжую за шкирку и тут же приступил к делу!
В зеркале напротив я видел вытаращенные зелёные глаза. Рыжая барахталась и мяукала, а я наяривал всё сильнее! Да! Да!! Да!!!
А-а-а, бля! Хорошо!!!
В голове громко щёлкнуло, и я шлёпнулся тощей задницей на ковёр. Хер у меня стоял дыбом. Пацан визжал так, словно его режут. На мягком ковре лестничной площадки развалилась голая рыжеволосая девица. Она шумно дышала и глядела на меня ошалевшими зелёными глазами.
А сиськи у неё зачётные! И всё остальное тоже.
Распахнулись высокие двустворчатые двери. Из них выбежал Сытин. Следом за ним шагал высокий, плечистый, богато одетый мужик в шапке с золотым шитьём.
«Князь!» – стукнуло у меня в голове.
– Немой, блядь! – заорал Сытин. – Ты совсем охренел?!
Он торопливо щёлкнул пальцами, и рыжеволосая замерла в причудливой позе.
Сытин повернулся к князю.
– Моя вина, княже! Пригрел полудурка!
Но князь не обратил на Сытина никакого внимания. Он бегло взглянул на рыжеволосую девицу, а потом тяжёлым взглядом уставился на парня. Парень от этого взгляда съёжился и втянул голову в плечи.
– Михаил, – торжественно и грозно спросил князь. – Что здесь делает эта рыжая шаболда? Как она попала в терем? Я же велел страже её не пускать.
Оп-па! А гроза-то, кажись, не над моей горемычной башкой грохочет!
– Ты – княжич! – продолжал князь Всеволод. – Мой наследник! Тебе после меня страной управлять! А ты путаешься с кабацкой девкой вопреки моему запрету!
Да нормальная девка! Отвечаю!
Говорил князь так, словно молотом по наковальне бил. И каждое слово сгибало пацана всё ниже и ниже. Мне даже жалко его стало. В самом деле – и девку на глазах отобрали, и папаня дрючит ни за что.
А княжич, гадёныш такой, с ненавистью зыркнул на меня светло-серым глазом. Бля, Немой! Вот ты и наследника во врагах заимел! Теперь в твоих интересах, чтобы папаша правил как можно дольше.
Наконец, князь покончил с наследником и обернулся к нам с Сытиным. С головы до ног оглядел меня. Интересно, князьям тяжёлый взгляд вместе с золотой шапкой выдают, что ли? В комплекте?
 
– Василий Михалыч, это твой человек? – спросил князь, коротко кивнув на меня.
В глазах Сытина явно читалось желание сказать, что он видит меня впервые в жизни. Но начальник тайной стражи пересилил себя и кивнул.
– Мой, княже! Я недоглядел.
– Молодец! – веско сказал князь. – А почему на помощь не позвал?
Это князь спросил напрямую у меня.
Я вздохнул, улыбнулся, как можно шире, и привычно замычал. Глаза князя полезли на лоб от удивления.
– Немой он, княже! – поспешил объяснить Сытин.
Князь удивился ещё больше.
– Как не твой? Ты же только что сказал…
– Он говорить не может! Вот и не позвал никого. Справлялся, как мог!
– И ведь справился! – подхватил князь. – Жизнью рисковал, а справился! Не допустил беды с княжичем! Достоин награды!
Князь снова повернулся ко мне.
– Ну, чего хочешь? Проси! Только не наглей!
– Не может он, княже! – напомнил Сытин. – Он потом подумает и напишет, а я передам. Пойдём мы. Мне ещё с твоей стражей разобраться надо.
– Идите! – разрешил князь. – Парня доктору покажи, Василий Михалыч! Не подхватил ли он чего от этой шалавы? И послезавтра приведи его ко мне. Только одетого! А то куда ж я ему медаль приколю?
– Идём, Немой! – дёрнул меня за руку Сытин. Мы спустились по лестнице. Двое молодцов тащили за нами завёрнутую в ковёр девицу.
– Отнесите её в темницу и сдайте Никите Ильичу! – приказал им Сытин. – А ты, Немой, штаны надень. Я твою голую жопу видеть уже не могу!
Пока я натягивал штаны, Сытин смотрел на меня с весёлым изумлением.
– Я уж и не знаю, Немой, – доверительно сообщил он мне, – что хуже – демоны, или ты.
Сравнил, тоже мне!
– К демонам я уже привык, – продолжал Сытин. – Но с тобой куда веселее. Тебе хоть девка-то понравилась?
А это девка была? Вообще-то, кошка. Но… Да, конечно, понравилась, бля! Ты поживи без баб столько, сколько я – и тебе понравится!
– Ладно, – заключил Сытин. – Обошлось – и слава богам! Но к доктору я тебя, всё-таки отведу – мало ли что! Заодно и познакомишься. С твоими талантами влипать в херню такое знакомство пригодится.
Он подошёл к замершим охранникам, внимательно осмотрел их и даже зачем-то понюхал. Потом небрежно щёлкнул пальцами. Охранники удивлённо захлопали глазами.
– Спите на посту?! – грозно рявкнул на них Сытин. – Две седмицы ареста каждому!
Бля, он так и сказал – седмицы!
– Не люблю я теремную стражу, – доверительно сказал мне Сытин, когда мы вышли на крыльцо. – Бездельники. Целыми днями по терему шляются, хари наели, шире плеч.
Он легко сбежал по широким ступенькам.
– Мда. А виноват-то я, Немой. Не они. Девка их заворожила. А я недосмотрел. Своего человека не поставил у двери. Выходит, ты мою жопу сегодня спас. Спасибо, Немой! Должок за мной.
Я внимательно поглядел на него – стебётся, что ли? Но Сытин, вроде, говорил серьёзно.
Мы завернули за угол, и Сытин постучал в низенькую неприметную дверь.
– Заносите! – крикнул из-за двери дребезжащий стариковский тенорок.
Сытин открыл дверь.
– Заходи, герой-любовник!
В квадратном помещении с неожиданно большими полукруглыми окнами стоял тяжёлый запах мертвечины и уксуса. Воняло так, что я чуть не проблевался!
На большом деревянном столе посреди комнаты лежал труп с тощими руками и ногами. Грудная клетка трупа была небрежно разворочена, живот распорот.
Возле стола стоял сухонький старичок в густо забрызганном кровью кожаном фартуке. В правой руке он держал окровавленный топор, а в левой – огромные очки в толстой медной оправе.
– А где тело? – нетерпеливо спросил старичок.
– Гиппократ Поликарпыч, мы по другому вопросу, – мягко ответил старичку Сытин.
Старичок нацепил очки на острый воробьиный нос. Покрасневшие глаза за толстыми стёклами растерянно заморгали.