Немой. Книга 1. Охота на нечисть

***
Рано утром меня повели в кабинет начальника темницы. Даже позавтракать не дали!
Начальника не было. За его столом сидел Сытин. Выглядел он уставшим, под глазами залегли тени.
– Всю ночь не спал, – пожаловался Сытин. – В Кузнечном конце банники барагозили. Ты представляешь, Немой – кузнец один придумал в бане брагу поставить! Говорит – тепло там! Ну, не дурак? Банник запах учуял и брагу нашёл. Да ещё и приятелей позвал. Всю ночь пировали, а под утро до драки дошло. И баню спалили! Хорошо, на дома огонь не перекинулся! А у вас тут что? Говорят, ты демона за рога поймал? Не испугался?
Я помотал головой. Сытин взял со стола серебряный колокольчик и позвонил. В дверь немедленно протиснулся конвоир.
– Принеси нам пожрать чего-нибудь, – сказал ему Сытин. – Да побольше.
– Сделаю, Василий Михалыч! – кивнул конвоир. – Водочки нести?
– Вы охренели что ли? Какая водка с утра пораньше? Мне ещё к князю на доклад сегодня. Распустились, бля!
– Виноват! – побледнел конвоир.
– Чаю завари, – успокаиваясь, сказал Сытин. – Из этой, как её? Забываю всё время.
– Из Индии? – спросил часовой.
– Да, точно! Вот хорошая страна, хоть и дикая. Голые ходят, одним рисом питаются. Но чай у них – это что-то! Бодрит так, что глаза на лоб лезут. Пробовал чай, Немой?
А я взял и кивнул машинально. Пили мы в десанте эту бурду жидко- жёлтого цвета.
У Сытина от удивления глаза на лоб полезли.
– Это где ты его пробовал? В кабаки пока не завозили, вроде!
Бля, опять спалился! А Сытин хорош – на такой ерунде меня поймал.
– Значит, так, Немой! – сказал Сытин, когда часовой принёс холодное мясо с хлебом и горячий чай. – Разговор у нас, как ты понимаешь, будет долгий. Ты – маг-перекидыш, на учёте не состоишь, я проверил. Откуда ты взялся, почему до сих пор не попал в руки моей службы? Этого я пока не знаю. А узнать надо, понимаешь? Вдруг ты шпион? Перекидыш в кота – удобно, а? Шмыг в форточку – и лежи себе на кушетке, облизывайся. Секреты слушай. Или тебя к князю враги подослали?
Я замотал головой и замычал, делая большие честные глаза.
– Да я верю, верю, – сказал Сытин. – Так, предположения строю по привычке. Был бы ты шпионом – не стал бы у кабака так глупо палиться. Да и на меня случайно выскочил. Я в том районе вообще не должен был вчера оказаться. Но выяснить всё о тебе я по долгу службы обязан, понимаешь?
Я угрюмо кивнул. Бля, да я и сам с удовольствием бы что-нибудь про себя выяснил! Так что валяй, коли, начальник!
– А как выяснить, если ты не говоришь? – продолжал спрашивать Сытин. – Но тут я придумал одну хитрость. Я буду задавать тебе вопросы, а мне отвечай – да, или нет. Если хочешь – можешь врать, мне это пофиг. Вопросы такие, что я тебя всё равно рано или поздно раскушу. И вот тогда враньё припомню. Понял?
Что тут не понять? Следователь он опытный, цепкий. Это сразу видно. Но и я не дурак – за нос его могу водить долго. Тем более, что самые важные вопросы он не задаст. Просто не догадается.
Только смысла в этом нет. Моя боевая задача сейчас – ужиться в этом мире. Дальше по обстоятельствам. Но пока – просто ужиться. Найти стартовую позицию. А это трудно, если сходу со всем миром воевать. Мне нужны союзники.
Я откусил хлеб, запил его чаем. Бля, действительно, вкусно. И бодрит. А что же за бурду нам тогда в столовке давали?
На роль союзника Сытин подходил отлично.
Я вздохнул и показал рукой, словно пишу по бумаге.
Глаза Сытина стали круглыми от удивления.
– Немой! Ты что, бля – писать умеешь? Грамотный?
Я скромно кивнул.
– А какого хера ты молчал?!
Я замычал, показывая рукой на свой рот.
– Точно, бля! А какого хера я тебя вчера не спросил? – самокритично заметил Сытин. – Ща, погоди!
Он дёрнул ящик стола.
– Бля, заперто!
Сытин стукнул кулаком по краю столешницы. На секунду вспыхнуло бледное синеватое пламя, в воздухе запахло грозой.
– Другое дело! – удовлетворённо сказал Сытин и открыл ящик. – А бумага-то у Никиты Ильича какая, а? Нашей работы, не китайская! Из чистого камыша. Умеют делать, когда захотят!
 
Он достал из ящика несколько толстых желтоватых листов и чернильницу с гусиным пером. Придвинул всё это добро ко мне.
– Давай, Немой, пиши по порядку. Как зовут, откуда. Где обучался магии и грамоте. Как попал в Старгород, с какой целью. В общем – всё, что вспомнишь. А потом я спрашивать буду.
Что-то погорячился я, похоже, насчёт умения писать. Я-то имел в виду авторучку. А тут – птичья шерсть.
Я обмакнул перо в чернильницу и поднёс к бумаге. На лист немедленно упала жирная клякса. Да, бля! Как этим пишут-то?
Через несколько минут мучительных усилий я протянул Сытину покрытый каракулями лист. Он повернул его к себе и прочитал вслух:
– Меня зовут Макс. Я – космический боец из другого мира. Погиб и попал в тело Немого. О своей жизни почти ни хрена не помню. О жизни Немого ни хрена не знаю. В кота превратился случайно. Хочешь – верь, хочешь – нет.
Пока Сытин читал, я любовался тем, как его глаза вылезают из орбит. Он дочитал, бросил листок на стол и вскочил:
– Что это за херня, Немой?
Я сделал честное лицо и развёл руками.
– Не верю! – заорал Сытин и опять стукнул кулаком по столу. Вспыхнуло пламя, и столешница обуглилась. В кабинете запахло горелым деревом.
– Космический – это что?
Я показал пальцем вверх, а потом покрутил им.
– Пастух? – спросил Сытин.
Бля, да как же тебе объяснить-то?
– Ну, ладно, – немного успокоился Сытин, – кое-какая зацепка всё же есть. Но сперва скажи, что это за другой мир? Тот, откуда к нам демоны проникают?
А я откуда знаю? Сам я рогатых обезьян раньше не видел. Но кто поручится, что в Галактике их нет? Да нет – херня это! Не может в нормальном мире существовать такая оскаленная рожа.
Я решительно помотал головой. Сытин ещё раз пробежался по кабинету, потом плюхнулся в кресло.
– Ох, Немой – попал ты! Теперь я от тебя не отцеплюсь. Ну, сознайся – может, ты всё наврал, а? Выдумал? А сам – обычный маг-воришка. Ты вор, Немой?
Я хотел возмущённо помотать головой, но вспомнил мужика, у которого отобрал одежду, и кивнул.
– Значит, вор? И в бумаге всё наврал?
Он даже подался вперёд – настолько важен был для него ответ.
Я посмотрел Сытину в глаза и мотнул головой.
– Не наврал? На своём стоишь?
Я кивнул.
– Ну, хорошо. Сейчас мы тебя проверим.
Оп-па! Интересно, как ты собрался меня проверять?
– Ты тут написал, что был бойцом. Ну, давай – покажи себя. На чём умеешь драться? Шпаги, мечи, копья? Может, топоры?
Плазмоган, ёпта! Уж из него-то не промахнусь.
От такого оживлённого разговора у меня заболела шея. Но я превозмог себя, в сотый раз помотал головой и сунул Сытину под нос сжатые кулаки.
– На кулаках? – поразился Сытин. – Немой, да ты же дохляк! Да ещё и хромой. Я ж тебе шею в момент сверну!
На себя посмотри! Тоже мне бодибилдер!
Я сжал губы и снова тряхнул кулаками.
– Ну, ладно! – Сытин рывком поднялся с кресла. – Здесь, или в коридоре?
Да ну на хрен, мебель начальнику тюрьмы ломать. Мне ещё здесь жить какое-то время.
Я показал рукой на окно.
– И то верно, – кивнул Сытин.– На свежем воздухе быстрее в себя придёшь, если что. Ну, идём, Немой!
Мы вышли на улицу, и я с удовольствием втянул в себя сладкий запах созревающих яблок. Хорошо-то как!
Сытин скинул кафтан и закатал рукава просторной белой рубахи.
– Давай! Только учти – назвался бойцом, так получишь без пощады. Чтоб в другой раз не врал мне.
Он без предупреждения бросился на меня. Широко размахнулся правой рукой, пытаясь залепить мне по уху. Сельский стиль во всей красе! Направо махнёт – улица, налево – переулочек!