Немой. Книга 1. Охота на нечисть
Алекс Рудин
Немой. Книга 1. Охота на нечисть
Глава 1: Обезьяна с гранатой
Капсула шлёпнулась на поверхность. Со звонким щелчком отстрелился парашют.
– На выход, парни! Живее! – заорал сержант Кнайп, бешено вращая глазами. Когда сержант злился или нервничал, глаза у него вылезали из орбит. За это мы между собой прозвали его Лупоглазым. Тупой как-то назвал сержанта Лупоглазым в лицо и тут же огрёб перелом челюсти и неделю чистки сортиров после возвращения из лазарета. Но Тупой – он на то и Тупой, чтобы огребать.
Когда мы приземлились, деревня уже догорала. Орбитальные бомбардировщики долбанули по ней парочкой ракет и ушли дальше кошмарить городишко, который местные рудокопы превратили в настоящую крепость.
Шахтёры совершенно не желали понимать, что им выпала великая честь добывать иридий во славу Демократии. Они требовали восьмичасовой рабочий день, пенсию и свежую еду вместо брикетов и витаминных коктейлей. Вообще охренели!
Чтобы привести их в чувство, командование отрядило в это захолустье целую эскадру вместе с десантными кораблями. А всё потому, что хотело сохранить иридиевые шахты. И хотя эскадрой командовал целый адмирал – над ним поставили штатских советников. Чтобы флотские, не дай бог, не разбомбили что-нибудь ценное.
На землероек всем плевать – навезут новых с других концов Галактики. Но иридиевые шахты – это ценность. Это очень большие деньги, и Демократия не собиралась терять их.
Поэтому самопальные укрепления и посёлки землероек накрыли точечным огоньком с орбиты, а на зачистку кинули десант.
Мы натянули шлемы и посыпались из капсулы, как горошины из стручка. Рассредоточились и залегли, чтобы противник не накрыл нас огнём. Но то ли местные прощёлкали, то ли накрывать было просто нечем. Из дымящихся развалин никто не огрызался.
Вовсю воняло горелым деревом и мясом. Рядом приземлялись остальные десантные группы.
– Внимание, группа! – раздался в наушнике голос сержанта. – Заходим цепью с севера и движемся к центру деревни. Увидели шевеление – стреляйте сразу, не ждите стрелу в брюхо.
– Стрелу? – удивился кто-то. Да какого хрена – кто-то? Это, конечно, был Тупой.
– Да, Тупой, стрелу! – заорал сержант. – Или копьё! Или ковшом экскаватора по тупой башке! Тебе что больше нравится?
Я представил, как зрачки обезумевшего сержанта царапают изнутри стекло шлема и хмыкнул. Но про себя, чтобы сержант не слышал.
– Мне бабы нравятся, – мечтательно протянул Тупой.
– Сука! – заорал сержант. – Сгниёшь в сортире, если выживешь! Взвод! Цепью, вперёд – марш!
И мы пошли в деревню.
Я старательно крутил башкой во все стороны, как и положено по Уставу. Прицел шлема автоматически определял расстояние до развалин, стоило на долю секунды задержать на них взгляд. Тепловизоры не работали из-за пожара, и сержант приказал отключить их, чтобы не забивали картинку. Датчики движения то и дело сбивались из-за клубящегося дыма. Приходилось полагаться только на собственное зрение, но это – нормальное дело.
Я увидел, как что-то шевельнулось в тёмном проёме закопчённого дома, и немедленно выстрелил из подствольника. Граната угодила точно внутрь проёма. Взрывом руины подбросило в воздух, они на мгновение зависли и грудой рухнули на землю.
– Макс, что там у тебя? – спросил сержант.
– Подозрительное движение в развалинах! – чётко доложил я.
– Проверь, только осторожно. Тупой, прикрой Макса!
Вот спасибо, сержант! Удружил, так удружил!
– Тупой, я к проёму. Держись слева и не подстрели меня!
– Не ссы по ляжкам, детка! Десант рулит!
Блядь, он и вправду тупой!
По дуге обходя развалины, я осторожно двинулся к проёму. Я шёл так, чтобы ни в коем случае не перекрыть Тупому сектор обстрела. Этот завалит и сам не поймёт, что случилось.
Таким дебилам в десанте делать нехрен. Но начальство вовсю отбивало денежки, потраченные на подготовку личного состава. Из десанта уходят только на пенсию по ранению, или в могилу.
По Тупому плакала могила. Он прощёлкал местного. Тот выскочил откуда-то из-за соседнего здания и рванул ко мне с ломом наперевес. С ломом, блядь!
Я развернулся, с ходу ловя нападавшего в прицел, и тут мне прилетело в шлем. Судя, по оглушительному звону – из дробовика. Шлем выдержал, но я словил нокдаун и завалился набок.
Подскочивший местный попытался провертеть в моей груди дыру своим орудием. А Тупой, вместо того, чтобы снять его, принялся от души поливать плазмой развалины, из которых рявкнул дробовик.
Лом не мог пробить нагрудник, но удары прижимали меня к земле, не позволяя подняться. По отчаянному лицу местного я видел, что терять ему нечего. С такой оскаленной рожей идут только на смерть.
Я отбил лом стволом плазмогана, и стальной наконечник проскрежетал по нагруднику. Шахтёр завалился прямо на меня. Я ударил его левой рукой в висок, свалил и выстрелом в упор разнёс башку. Кровища брызнула, заливая стекло моего шлема.
Тупой, радостно вопя, превращал развалины в труху. В ход пошла не только плазма, но и гранаты.
Я оторвал полу шахтёрской рубахи и протёр стекло шлема. В наушниках надрывался сержант:
– Макс, что там, блядь, у вас?
Ладно, с Тупым я разберусь после, на корабле. А сейчас не хрен подставлять товарища.
– Двое местных, оба уничтожены. Потерь нет.
Ведь уничтожены, Тупой? Ты же завалил этого гада с дробовиком?
Видимо, сержант тоже усомнился.
– Тупой! Доложи, что видишь?
– Гы, – доложил Тупой. – Ни хрена не вижу. Я тут всё разнёс! Пылища столбом.
– Сука, – выругался сержант. А потом допустил ошибку. Он решил сам проверить, что у нас, и рванул напрямую.
Тупой увидел шевеление в клубах пыли и от души засадил туда гранату. В наушниках надсадно завыло:
– Су-у-у-ка!!!
Слава Демократии, сержанта не разорвало на куски, а только посекло осколками. Он так орал и матерился, что я чуть не оглох.
Перевязав сержанта, мы всё-таки закончили зачистку деревни. Уцелело только одно здание на бывшей центральной площади. То ли кабак, то ли бордель. А может быть, и то, и другое вместе. Ракеты обошли его стороной, а группа зачистки решила поиграть в индейцев и не стала крушить здание гранатами. Они проскочили внутрь, пристрелили мужика, который прятался за стойкой и обнаружили солидные запасы местного пойла. Попробовали поискать девок, но те куда-то попрятались.
К тому времени, как мы доволокли сержанта до здания, первая группа уже успела снять пробу.
Тупой стянул шлем, и я от души звезданул ему прикладом в зубы. Он отлетел в угол, а глаза его стали похожи на металлические шарики.
– Добавь от меня, Макс! – простонал сержант. – Только не убей. Я сам зарою эту тварь.
И тут ошибку допустил я. Я сказал:
– Хватит с него. На корабле разберётесь.
Местное пойло оказалось кислой вонючей брагой. Судя по запаху, её сделали из витаминных коктейлей, добавив туда какой-то местной хрени.
С зачисткой мы управились быстро. Раненых не было, кроме сержанта. Транспорт за нами пришлют только к вечеру. Так почему бы не отдохнуть после хорошо сделанной работы?
Мы выпили по первой за успех зачистки. Потом по второй – за десант. Потом по третьей – за тех, кто не долетел.
– Эй, дайте и мне выпить! – провякал из угла Тупой. Его глазки нехорошо поблёскивали.
– Хрен тебе, – равнодушно отозвался я. Злость уже прошла. Да и Тупому теперь конец, нет смысла на него агриться. Я сделал глоток браги. Кислая жидкость комком прокатилась по пищеводу и упала в желудок. Ну, нормально. По сравнению с той бурдой, которую из-под полы продаёт корабельный кок – просто нектар богов.
– Дайте выпить, суки! – громче повторил Тупой.
Я половчее перехватил плазмоган и направился в угол. Сейчас ты у меня выпьешь, тварь!