Беглянка (СИ)

— Ах, какое благородство, Шарль. Я тронута до глубины души, — язвительно ответила Мари.
— Дорогая, давай не будем…
— Дорогая? Настолько дорогая, что ты без раздумий променял меня на какую-то ш***?
Шарль никогда бы не подумал, что его нежная и трепетная Мари знает подобные слова, но защищать Шайну не стал, сочтя, что это было бы плохой идеей.
— Мари, мне это решение далось непросто. Я люблю тебя, и не стал бы искать запечатленную целенаправленно. Но и отказаться от этого шанса…
  
— Я не хочу слушать твои оправдания, Шарль! Ты предал меня. Предал нас! Это непростительно, и если ты рассчитываешь, что однажды сможешь меня вернуть — забудь об этом! Не ты разводишься со мной — это я от тебя ухожу! И никогда не вернусь! — гордо вскинув голову, Мари прошествовала мимо него прочь из дома.
— Мари… — он позвал ее, но не сделал ни шага, чтобы остановить.
Шарль признавал за ней право уйти, но никогда не думал, что это так болезненно — смотреть, как любимая вычеркивает его из своей жизни. Удастся ли ему вернуть ее? Действительно ли ребенок стоит такой жертвы?
Шарль тряхнул головой, прогоняя сомнения. Он уже все решил. И уже вряд ли Мари вернется к нему, если просто взять и все отменить.
Что ж за напасть…
  
Глава 5. Шайна Миури
 
Мало оказалось новости о запечатлении, так еще оно могло связать меня с Шарлем Эйлимхаи! Конечно, был определенный шанс, что запечатление произошло по дороге в больницу, а я на фоне стресса просто не заметила узор. Но когда это мне везло?
— Но подождите, — вспомнила я. — Разве Шарль не женат?
Я не то, чтобы интересовалась личной жизнью владетеля, но информация о его супруге мне попадалась.
— Женат, но не запечатлен, — ответил Пьер.
— А у вас бывает одно без другого? — насторожилась я.
В таком свете запечатление выглядело еще более отвратительным явлением, чем мне показалось вначале.
— Постоянно, — подтвердил парень. — Запечатление указывает только на генетическую совместимость. Оно не гарантирует взаимных чувств.
— То есть можно отказаться?..
— Нет, — удивленно перебил меня Пьер. — Запечатленная обязана родить для кадхаи. Это закон Танши. А с дядей… он так и не нашел запечатленную на благословенной земле. Вы — его единственный шанс на продолжение рода, и он вас не отпустит.
При последних словах молодой кадхаи нахмурился, словно я и без того не понимала всю глубину проблемы.
Каторга точно хуже вынужденных родов? Может, сбежать с планеты, пока есть возможность?
Ведь перед родами есть еще и процесс зачатия. И вряд ли тут будут заморачиваться с искусственным оплодотворением.
Меня передернуло от мысли о насилии. Смогу ли я сопротивляться Шарлю? Я как-то привыкла, что сильнее большинства мужчин, но что-то в отношении владетеля Эйлимхаи такой уверенности у меня нет.
— И что, я ничего не могу с этим сделать? — недоверчиво спросила я у Пьера.
Он покачал головой и не очень уверенно ответил:
— Скорее всего. Хотя… Шарль любит жену, и ради нее может отказаться от запечатленной. Но…
Он замолчал и отвел взгляд.
— Но?
— Нет, ничего, — Пьер виновато улыбнулся: — Я думаю, вам стоит обсудить это с дядей. Быть может, найдется какой-то выход, который устроит всех.
Я помолчала, обдумывая слова Пьера. Была в них какая-то недосказанность, но смысла уточнять я не видела. Будь это что-то хорошее, скрывать Пьер бы не стал.
— Да, вы правы, — кивнула я. — Надо поговорить с Шарлем, а затем уже принимать решение.
— Удачи вам, Шайна, — грустно улыбнулся Пьер.
Я решила не осаждать раненого новыми вопросами, понимая, что парню нужен покой, и, попрощавшись, наконец-то покинула больницу.
Судя по всему, ни в какую удачу для меня Пьер не верил. Но мой выбор возможностей был все же побольше, чем у местных девушек. Я в любой момент могла сбежать с Танши, чтобы избавиться от навязанных отношений… если бы не одно «но».
Я все еще оставалась беглянкой, которую преследуют в империи. И если попадусь, едва ли смогу избежать каторги. С другой стороны, у меня есть надежда на Вирона, который обещал уладить это недоразумение. Вот только ему нужно время, чтобы поднять свои связи. А времени у меня как раз и нет. Шарль может заявить свои права на меня в любой момент, и что я ему противопоставлю?
Можно попытаться спрятаться на Танше, но Шарль — владетель, и на его стороне закон. А я практически ничего о Танше не знаю. Вряд ли такие прятки продлятся долго. Даже в дикой природе не скрыться, потому что с местными хищниками мне не справиться. Да и для выживания в дикой природе нужен навык и элементарные знания.
А смогу ли я бегать от законников полгода, если прямо сейчас улечу с Танши?
Что же за полоса невезения-то такая. Как вообще могло получиться, что именно я генетически подхожу мужчине, у которого на всей планете запечатленной не нашлось? А ведь мое появление на Танше — всего лишь трагическая случайность! Волей-неволей начнешь верить в судьбу-злодейку.
Потребовались немалые усилия, чтобы заставить себя успокоиться. Да, причины для паники у меня имелись, но с этим можно и повременить. Все же для начала следовало переговорить с Шарлем. Если его чувства к жене сильнее желания обзавестись ребенком, возможно, нам удастся договориться. Пьер был категоричен, утверждая, что запечатление — это навсегда, но вдруг он просто не в курсе? Вряд ли у кадхаи часто возникала необходимость отказаться от запечатления. Но это не значит, что такого способа нет. Все же Шарль — владетель, он старше и опытные Пьера.
Да и сама я могу поискать нужную информацию. Все равно на работу я сегодня не пойду. Так что свободным временем нужно распорядиться с умом. И подготовиться к неизбежной встрече с запечатленным владетелем.
Оставалось надеяться, что встреча будет не скорой.
Инфсеть не порадовала меня обилием информации о запечатлении. Только общие сведения, которые уже сообщил мне Пьер. У кадхаи действительно имелись сложности с продолжением рода, при этом чем родовитее кадхаи — тем меньше у него вариантов. А у запечатленных девушек на этой варварской планете вообще все права отбирали, провозглашая натуральной собственностью кадхаи! Фактически превращая в рабынь для продолжения рода. И это у них законодательно прописано. Какое дикарство! Бедные девушки… но в смотрах запечатления, проводимых кадхаи для поиска жертв, девушки участвовали добровольно. И ведь участвовали, не боясь рабской участи! Впрочем, кадхаи обязались содержать своих запечатленных в райских условиях. И в жены все-таки брали — это не было какой-то редкостью.
Увы, ничего полезного я для себя во всей этой информации не почерпнула. Разве что поняла, что в случае моего бегства убежища мне не найти. Вернуть кадхаи его женщину — долг и обязанность любого жителя Танши.
Ужасно.
Насколько же все было проще, пока кадхаи оставались лишь легендой. Надо было выбирать темой изучения что-нибудь другое. Но кто же знал!
Рассказывать о своей проблеме Анастасу я не стала. Помочь он мог только советом улететь, а выводить экспедицию на конфликт с кадхаи я не хотела. Все же это выстраданный научный проект, и разрушать чужие ожидания из-за личных проблем — неприемлемо.
Конечно, о своих приключениях в диких лесах Танши поведать пришлось, поэтому Анастас ничуть не удивился, когда меня на следующий день вызвали на встречу с Шарлем. Наверняка решил, что владетель поблагодарит за помощь в спасении племянника.
А для меня столь скорая встреча стала неприятным сюрпризом. Я все же надеялась, что у меня будет больше времени подготовиться — хотя бы морально. Сам разговор оставил тягостное впечатление. Мне все время казалось, что за словами Шарля прячется какой-то второй смысл, а уж обвинение во всем меня сквозило в каждом жесте и взгляде. Но самое печальное — договориться ни о чем не удалось и все мои аргументы против он проигнорировал. Его намерение развестись лишило меня последней надежды, а ультиматум возмутил до глубины души.