Беглянка (СИ)

— Шарль! — неверяще прошептала я, понимая, что меня ждут очень серьезные проблемы
— Дядя? — недоверчиво уставился на меня Пьер.
  
Глава 4. Шарль Эйлимхаи
 
Вернувшись домой, Шарль заперся в кабинете. Не часто в его жизни случались моменты, когда он отчаянно хотел напиться. Сейчас был как раз один из таких. Жаль только, что алкоголь на кадхаи почти не действовал.
  
Шарль рассматривал узор на запястье, испытывая совершенно противоречивые чувства. Он давным-давно расстался с мечтой о детях, ему казалось, он смирился и отказался от любых надежд. Шарль выбрал жизнь с любимой женщиной, и это была счастливая жизнь. И вот теперь, когда он не только не ждал, но и больше не хотел этого — судьба связала его узором. С абсолютно незнакомой ему женщиной, с инопланетянкой, которую нельзя просто взять и присвоить. А хуже всего, что он не может проигнорировать запечатленную или отказаться от нее. Да, ее можно убить, сохранив свою жизнь неизменной, но…
Ребенок.
Она может родить ему сына. Дать то, что Шарль всегда хотел, даже смирившись с невозможностью этого.
Шарль не мог отказаться от этого шанса. Даже если цена — потеря любимой женщины.
Вот только он не был готов потерять Мари. И потому проклинал судьбу, все же поставившую его перед выбором, который он считал невозможным.
И в глубине души Шарль знал, что выберет. Но ему нужно было время, чтобы смириться с этим выбором.
Когда желание крушить все вокруг из-за собственного бессилия стало почти нестерпимым, он отправился в спортивный зал. Гнев, злость и отчаяние требовали выхода, и физические упражнения до изнеможения могли помочь справиться с чувствами.
Но даже за тренажерами он не мог забыть. Хрупкая девушка, легко взвалившая его на себя. Не уступающая ему силой. Иномирянка. Та, кого он предпочел бы никогда не встречать. Его запечатленная не выходила у него из головы.
Но размер катастрофы полностью дошел до него позже. Когда он вышел из душа и столкнулся с Мари.
Впервые с их встречи он ничего не почувствовал к своей жене. Она, всегда такая желанная, больше не действовала на него.
Окажись запечатленная в этот момент рядом с ним, Шарль убил бы ее, не колеблясь.
— Шарль? — Мари словно бы поняла, что с ним что-то происходит, и голос ее звучал встревоженно.
— Мари… — он на мгновение закрыл глаза, а затем твердо сказал: — Нам надо расстаться.
Мари широко распахнула глаза, полные непонимания.
— Что? Шарль… это совсем не смешно.
— Я не смеюсь, — он поднял руку, демонстрируя узор. — У меня появилась запечатленная.
— Ты… как?
— Это получилось случайно, — мрачно ответил Шарль. — Поверь, я этого не хотел.
— Тогда избавься от нее! — потребовала Мари.
— Я… не могу.
— Но ты говорил мне, что выберешь меня! — она повысила голос, едва не срываясь на крик.
— Тогда я действительно так думал. Но я ошибался. Это мой шанс стать отцом, и я не могу от него отказаться.
— А от меня — можешь?! — глаза женщины наполнились слезами.
Шарль ощутил укол вины. Он причинил боль той, кого искренне любил. Но поступить иначе не мог.
— Мари. Мы не можем быть вместе, пока жива моя запечатленная. Если мы не расстанемся, то обречем друг друга на страдания. Наши отношения будет разрушать моя измена, и ты вряд ли сумеешь ее мне простить. Расстаться сейчас — единственный шанс сохранить надежду на будущее. Когда у меня появится ребенок… когда я вновь буду свободен, мы сможем попробовать снова, не обвиняя друг друга в изменах. У тебя ведь тоже появится шанс на ребенка, которого я не могу тебе подарить.
— А если я не захочу попробовать? — гневно спросила она.
Шарль опустил взгляд. Он хотел поступить честно. Дать свободу возлюбленной, которой больше не мог дать ничего иного. Потому что сам несвободен. Но это было временно, и Шарль надеялся, что после расставания они с Мари снова смогут сойтись. Ведь он любил ее и хотел прожить с ней жизнь.
Вот только существовал шанс, что Мари откажется возвращаться. И у нее будет на это право. Уверенности, что он снова сумеет ее завоевать, у Шарля не было.
— Я сделаю все, чтобы захотела, — тихо сказал он. — Но, если не получится… я приму твой выбор.
— Значит… ты хочешь не просто разъехаться, а развестись? — Мари словно бы успокоилась.
Но он слишком хорошо ее знал, чтобы поверить в напускное спокойствие.
— Я думаю, это будет честно по отношению к тебе, — Шарль не хотел мучить жену своей изменой.
— В таком случае, можешь подавать на развод, — холодно произнесла она, разворачиваясь, чтобы уйти.
— Мари! — он не мог отпустить ее вот так.
— Что-то еще? — не оборачиваясь, спросила она.
— Я люблю тебя. И всегда буду любить.
— Конечно. Если ты снова не ошибаешься, — припечатала она и ушла.
У нее было право злиться на него. Он действительно солгал ей, заявив, что выберет ее. Доверие — хрупкая вещь, и разрушить его так просто. И, единожды солгав, Шарль утратил право на безоговорочное доверие жены.
Но больно все равно. И все же Шарль полагал, что поступает правильно. Лучше отказаться от обязательств, чем метаться между двух женщин, испытывая все больше вины. Боль лучше пережить один раз, чем растягивать ее, усугубляя каждый день.
Эта жертва необходима, потому что ребенок того стоит. Кадхаи, рождение которого станет чудом.
Вот только бы справиться со злостью на запечатленную. Нет, конечно, Шайна Миури ни в чем не виновата. Вряд ли она знала о запечатлении и вряд ли хотела стать матерью кадхаи. Но одним прикосновением она разрушила жизнь Шарля, и потому так хочется обвинить ее во всем. В злом умысле. В желании захомутать владетеля провинции. В стремлении к красивой жизни, которую может обеспечить ей замужество с кадхаи.
Которого, разумеется, никогда не будет. Пусть Шарль решил разводиться с Мари, но он никогда не оскорбит ее вводом в семью разлучницы.
Пусть сейчас все плохо, но он не будет усугублять положение необдуманными решениями. Шарль рассчитывал, что после рождения ребенка сможет вернуть свою прежнюю жизнь.
Даже если Мари за это время обзаведется собственным ребенком.
Несмотря на то, что первоначальная злость поутихла, выплеснутая в физических упражнениях, мысли о запечатленной продолжали раздражать. Идти к ней в таком состоянии Шарль справедливо опасался, вполне допуская, что не справится с гневом при виде иномирянки. Увы, с ней придется договариваться, ведь просто присвоить ее, как одну из урожденных Танши, не получится. Шайна Миури может улететь с планеты в любой момент, и удерживать ее силой Шарлю претило.
Насилие над слабыми не было в природе кадхаи. И Шарль предпочел бы, чтобы запечатленная приняла его добровольно. Но для этого следовало успокоиться.
Поэтому Шарль решил отложить разговор с запечатленной и заняться разводом. Тоже малоприятное дело, но отношения с запечатленной он был намерен начать не раньше, чем завершится его брак.
Развод на Танше не был чем-то редким. Не поощрялся, поскольку считалось, что легкая возможность исправить ошибку при неудачном браке сделает подход к выбору спутника жизни более легкомысленным. Но и чем-то недопустимым не являлся тоже. Но обычно разрешение на развод получают у владетеля провинции, и выдать его себе самому Шарль не мог. Ему, как владетелю, предстояло получить одобрение членов Совета.
А это могло затянуться, поскольку личная жизнь не была весомой причиной для созыва Совета. Шарлю предстоял разговор с каждым из восьми остальных владетелей Танши.
Конечно, он не собирался восемь раз повторять одно и то же, а потому следовало подготовить письмо с объяснением всех обстоятельств. В идеале одобрение придет в ответ на письмо, но на это Шарль особо не рассчитывал, полагая, что если не с каждым, то с большинством предстоит отдельный разговор.
И все же письмо Шарль составил максимально информативное, надеясь тем самым ускорить процедуру.
Разослав письмо главам Бессмертных родов, Шарль попробовал вернуться к текущим делам, но произошедшее настолько выбило его из колеи, что сосредоточиться на делах он уже не смог.