Спасти СССР 3 (СИ)

Мы прошли по цехам, пообедали в заводской столовой, причем я настоял на том, чтобы обедать в столовой для рабочих, а не для инженерного персонала. Нормально пообедать не удалось — рабочие столпились около столика и я полчаса через переводчика отвечал на вопросы и пожимал руки. Затем я попросил, чтобы кто-то из рабочих показал мне свой дом и пригласил нас с вице-президентом на ужин. Желающих было много, но мы выбрали Боба Гринвуда, мастера на заводе. Причем — неслыханное дело — я пересел в его Шевроле и так мы и поехали — Шевроле Боба, а за ним конвой лимузинов и джипов Секретной службы США.
Зрелище то еще…
Боб Гринвуд жил в пригороде, в доме, который он выкупил на две трети. Дом был довольно крепкий, приспособленный для зим. У него был участок примерно в четыре сотки, жена Марсия и четверо детей, старшему, Итану — тринадцать. В семье было две машины, дети ходили в школу и готовились к университету, правда Боб не был уверен, что у него хватит денег. Его супруга Марсия была в шоке от предстоящего семейного ужина на столько персон — но Буш подсуетился и отрядил агентов Секретной службы ей в помощь, купить все необходимое.
Нормальная американская семья, с папой и мамой, многодетная. И это нормально, и это считается нормальным — на такие семьи рассчитывают работодатели и банки, к таким семьям обращаются кандидаты. Тридцать лет спустя — таких семей уже не будет. Четверо детей — пожить надо для себя, да и просто — дорого. А в газетах будут заголовки типа «фигуриста не знают, в какую олимпийскую сборную записать, потому что оно не считает себя ни мужчиной, ни женщиной». Или «голливудская актриса» сменила пол, и ее местоимение теперь будет «оно». Кончита в общем тут будет.
Пока готовился ужин, мы разговаривали с главой семейства, сидя на скамейке на заднем дворе. Говорили о детях… я сказал, что у меня только дочь, больше не позволила политика и работа, Боб сочувственно кивнул. Про себя он сказал, что служил во Вьетнаме и чуть не погиб, своей службой он не гордится. Ходит рыбачить и охотиться. В своем будущем уверен, хотя и особо денег свободных в семье нет. Не уверен, что сможет дать всем детям хорошее образование.
Я спросил, считает ли он, что в СССР живут враги американцев? Он покачал головой и ответил — нет, сэр, я так не считаю.
Потом Боб пошел посмотреть как дела у Марсии с ужином — и я увидел их старшего, Итана. Он смущенно стоял в нескольких шагах от меня (ростом он уже вымахал с отца)
— Мистер Горбачев, сэр… — сказал он
— Что ты хотел? — спросил я — тебя ведь Итан зовут, так?
— Да, сэр. А можно с вами сфотографироваться? Ведь никто не поверит.
Я кивнул
— Без проблем. Есть фотоаппарат? Неси!
Итан принес новенький Кодак, и мы сфотографировались — и с ним и со всеми его братьями и сестрами. Фотографировал нас агент Секретной службы.
— Итан — сказал я, отдавая фотоаппарат — сделай пару лишних копий фото и позвони журналистам. Меньше двадцати тысяч за каждый снимок не бери.
И подмигнул
Как думаете, зачем это? Завоевание умов и сердец друзья мои. Американцы очень любят такие вот «маленькие» истории. Особенно если они связаны с детьми.
Спорим, через пару дней этот снимок будет во всех американских газетах?
За ужином, я сказал Бобу, что СССР был бы рад, если бы Итан и младшие приехали в Артек…
Для чего я все это делаю? А вот для них же. Для Итанов и для Иванов. Чтобы росли они в мире без войны, и чтобы Итан не потерял работу, потому что производство все ушло в Китай, и чтобы сын Итана не пришел к папе и не рассказал, как им в школе рассказывали сегодня про жизнь гомосеков. Вот за это — стоит бороться. И для Итанов и для Иванов — у них много общего.
Буш дозревал долго — целый день он нервничал, старался не встречаться со мной взглядом, а за столом у него кусок в горло не лез. Я выждал до вечера — это и тактически правильно, и психологически. Рочестер — никто ни к чему не готов, никто не снимает, Секретная служба нервничает на незнакомой территории…
 
И когда мы уже собирались уезжать — я нашел вице-президента у машин.
— Мистер Буш — окликнул я его
— Что происходит? — негромко спросил Буш по-английски
Я показал глазами следовавшего всюду за мною Палажченко — уходи. Тот повиновался
— Происходит то, господин директор — я перешел на английский язык — что я хочу передать вам привет от Ли Харви Освальда. Времени у нас мало потому вопросов не задавайте — я сделал неопределенный жест рукой — я знаю, что вы никакого отношения к убийству президента Кеннеди не имеете. Но Ли Харви Освальд был вашим агентом, он работал у вас на связи с момента возвращения из СССР, отслеживал активность кубинской разведки. Когда вы в последний момент узнали — от отца, который был одним из организаторов — что они собираются убить президента — то в спешке уехали из Далласа чтобы не стать одним из подозреваемых. Руби тоже был у вас на связи, верно ведь?
…
— Ваш отец, сенатор Прескотт Буш. Он ведь был ответственным по надзору сената за деятельностью ЦРУ, верно? Как думаете, почему Освальда передали именно вам? И почему в шестьдесят втором вас устроили в ЦРУ, хотя до того вы работали без оформления. Может, потому что Ален Даллес хотел иметь крючок на вас и вашего отца, если вы соскочите? Почему именно Освальда сделали в этой истории козлом отпущения, вы не задумывались? Может ЦРУ хотело контролировать вашего отца, который надзирал от сената за его деятельностью? А теперь они контролируют вас.
— Кто вы такой? Что вам надо?
— Информации обо мне у вас нет, это я точно знаю. Юрий Владимирович хотел назначить меня зампредом в КГБ, но решил этого не делать и правильно поступил. Мы с вами коллеги. Что касается того что я хочу — я хочу чтобы вы продолжали свою карьеру, я хочу чтобы вы стали президентом США после Рейгана. Надо сказать, вы неплохо пошли. Директор ЦРУ, потом вице-президент — и все это за каких-то семь лет. Они все еще приказывают вам что делать? В таком случае вам нужны друзья — те, благодаря которым вы сможете указывать ЦРУ что делать, а не они — вам. У нас есть много информации, которая может вам помочь поставить Агентство на место.
Буш посерел. Длинный, худой, он стоял у машин рядом с фонарем, и смотрел куда-то в сторону. Он был на голову выше меня
— Я не предатель. У вас ничего не выйдет, кем бы вы на самом деле не были.
— Мне не нужно ваше предательство. Я нуждаюсь в вашей помощи, а вы — в моей. Гораздо проще вести дела, когда на другом конце стола коллега, который понимает тебя с полуслова, верно? Никому не говорите об этом разговоре. Связь — только со мной лично. Или с человеком, который упомянет Авраама Линкольна в первой фразе. Как организовать с вашей стороны решайте сами. И не делайте глупостей.
Я повернулся к Палажченко с широкой улыбкой на все тридцать два зуба
— Павел Русланович, беда. Мой словарный запас иссяк.
Вот, как то так. Многое в истории СССР будет проще в начале девяностых с учетом того что президент США будет нашим человеком. И холодную войну мы прекратим, и иностранных инвестиций в СССР пойдет куда больше. Думаю, после 1989 года и событий на площади Тяньаньмэнь, которые мы поможем организовать — Китай попадет под американские санкции, а СССР — заключит договор об условиях наибольшего благоприятствования в торговле и начнет строить вместе с американцами свободные экономические зоны и производить для американских супермаркетов тапочки, детские игрушки и подростковую одежду по доступной цене. И для Европы тоже, тем более что логистика с Европой у нас несравнимо лучше.
Убийство Джона Фитцджеральда Кеннеди раскрыто давно, еще в девяностых — просто правда никого уже не интересует. Да и слишком страшная эта правда.
Кеннеди погубили два принятых им решения. Первое — он отказался нанести удар по Кубе во время боев в Заливе Свиней и уволил знакового человека в американской разведке — Алена Даллеса. И второе, ставшее роковым — на перевыборы он собирался идти в другой связке. Место вице-президента должен был занять его брат, Роберт Кеннеди. А действующего вице-президента Линдона Джонсона — Кеннеди приказал убрать. Понятно, что политически, но…