Орчиха в свадебной фате (СИ)
― Соглядатая к тебе привяжем.
Орк послушно кивнул и подал магварру Неаргусу руку. Пока они там вдвоем колдовали, муж, тяжело дыша, стоял и с немым укором смотрел мне в глаза. Потом крякнул, покачал головой, махнул рукой.
― Бесполезно объяснять. Неисправима! ― не дождавшись от меня виноватых взглядов и слов, процедил он сквозь зубы и, наконец, отвернулся.
Выдохнув с облегчением ― переносить давящий недовольный взгляд мужа и сохранять непонимающее выражение лица было не так-то просто ― я сразу же уставилась туда, куда смотрели все остальные.
Между орком-наемником и магварром Неаргусом оказался очерчен круг. Точно посередине этого круга копошилось на пожухлой траве нечто непонятное. С виду оно походило на клубок свалявшейся шерсти с торчащими из него костяными лапками и четырьмя стеклянными пуговками-глазками. Вроде паук, но огромный и явно неживой.
― Моя воля ― твоя воля. Твои глаза ― его глаза, ― капнув на комок шерсти по паре капель своей крови и крови орка-наемника, провозгласил магварр Неаргус.
Потом стер ногой часть нарисованной прямо на земле окружности, и паук-соглядатай неловко, но шустро заковылял в сторону холма.
Наемник, который смотрел глазами паука, присел на землю, заслонил лицо руками ― видимо, чтобы не смешивать картинку, которую показывали ему собственные глаза, с той, что шла от паука. Забормотал.
― Вижу. Вижу. Далеко. Теплые твари. Вкусные твари. Еда. Иду к еде.
Мне стало жутко. Неужели мой сородич не только зрение, но и мышление от зомби-паука получил? Надеюсь, потом, когда паук будет уничтожен, наш доблестный воин обретет свой прежний разум? Не хотела бы я оказаться на его месте. А ведь могла! Почти оказалась! Хорошо, что Алаир меня вовремя остановил! Я посмотрела на мужа с признательностью и даже на мгновение прижалась к нему.
― Как хорошо, что ты предостерег меня от этого, муж, ― шепнула ему на ухо.
― Не благодари, жена, ― хмыкнул магварр. ― Слушай, не отвлекайся и меня не отвлекай.
Паук тем временем растворился в сумерках, которые сгустились окончательно и, если бы не огни на Лысой горе, превратились бы в непроглядную тьму.
― Иду. Иду. Мусор кругом. Ветки сухие, камни холодные. Не еда, ― бормотал наш боевой товарищ. ― Скоро, скоро дойду. Поднимаюсь на холм. Ноги вижу. Много ног. Вот те стоят спокойно. К ним иду. Буду пить кровь. Теплую, вкусную.
― Нет. Кровь потом! Иди в центр! Смотри, что там! ― остановил жуткий монолог магварр Неаргус. ― Моя воля ― твоя воля! Иди и смотри!
― Нельзя ноги. Нельзя кровь. Идти, смотреть. ― Наш товарищ орк тоскливо вздохнул и на некоторое время замолк.
Видимо, паук-соглядатай пробирался через толпу скачущих хунгров.
Прошло не меньше минуты, прежде чем орк оживился, встрепенулся.
― Горячо! ― воскликнул заполошно. ― Камень-огонь! Опасно!
― На камне что? ― потребовал магварр Неаргус.
― Далеко вверху. Не видно. ― Паука камень пугал, но интереса не вызывал.
Это могло означать только одно: на каменном алтаре, который установили хунгры на вершине холма, никого живого не было.
― Залезь и посмотри! ― отдал новый приказ магварр Неаргус.
― Огонь! Опасно! ― воспротивился паук.
― Лезь и смотри!
Орк заскулил. Тоненько, как щенок. У меня аж мороз по коже прошелся от этого плача.
― Поднимайся на самый верх и говори, что видишь! ― Голос магварра Неаргуса даже не дрогнул. Ему не было жаль ни зомби-паука, ни моего родича-орка. Он просто решал свою задачу, не особо печалясь о сопутствующих потерях. ― Ну же!
― Огонь-кольцо! В кольце зеленое-прозрачное! Края неровные, острые! Горю-у-у!
― Уходи. Спрыгивай! ― разрешил Неаргус. ― Можно кровь!
…А потом мазнул окровавленным пальцем по лбу орка-наблюдателя:
― Заклятие снимаю, свободу возвращаю! Встань, воин, и назови свое имя!
Наемник отнял от лица ладони, потряс головой, обвел нас, стоящих вокруг него, затуманенным взглядом.
― Имя, наемник! ― потребовал теперь уже Алаир. ― Я, твой командир, трибун Алаир Виатор, приказываю: встань и отвечай!
― Абсалон! ― Орк неловко поднялся, покачнулся, но тут же расставил ноги и поймал равновесие. ― Орис Абсалон ор-Тунтури!
― Так что ты видел, Абсалон? Там, на алтаре? ― тут же задал новый вопрос трибун.
— Это было что-то стеклянное, зеленое, похожее на перевернутый кратер.
― Точно! Артефакт! Тот самый! ― Я вынула из-за пазухи копию бутылочного горлышка, доставленную Алаиру безымянным ночным гостем. Сунула Абсалону под нос. ― Вот такой формы?
― Да, такой! ― подтвердил тот.
― Нашли! ― выдохнула я.
― Пришли. ― Кивнул Алаир. Провел ладонью по лысой голове и добавил. ― Прямо куда надо пришли. Это ведь все неспроста, да, Барбра? Ты об этом артефакте знаешь куда больше, чем говоришь?
Глава 30. Внезапное разоблачение
Хороший вопрос мне муж задал! Убийственный в своей точности. И главное, как же невовремя! За пару шагов до жертвенного камня, на котором тот самый артефакт и лежал.
Признаваться Алаиру во всем, начиная с того, что никакая я не Барбра, мне по-прежнему было нельзя. Вот уж точно не теперь и не при таких обстоятельствах. Да и запрет Духа Нового года по-прежнему висел надо мной дамокловым мечом. Что ж, придется опять выкручиваться. Кажется, с момента попадания в тело орчихи я стала виртуозом в деле умалчиваний и отговорок.
― Наверное, со стороны все так и выглядит, ― вздохнула я, старательно изображая смирение пополам с грустью. ― Сама не могу поверить, что оказалась настолько права. Но неужели мы будем терять драгоценные минуты, пока нас еще не обнаружили, на выяснение отношений?
― Не будем, ― поджал губы трибун. ― Но это не значит, что я полностью удовлетворился твоим ответом, жена. Выберемся отсюда, и ты мне откроешь все свои секреты.
― Выберемся ― поговорим, ― согласилась я.
А что бы мне и не согласиться? Выбраться из этой заварухи я надеялась только в одну сторону ― прямиком пред светлы очи Духа Нового года.
Алаир взглянул на меня с сомнением, будто чувствовал, что соглашаюсь я лишь для виду, и по-прежнему что-то умалчиваю. Но все же решил действовать. Тряхнул головой, взялся распоряжаться.
― Отряд, слушай мою команду! Подбираемся к холму с разных сторон, отвлекаем хунгров на себя. Магварр Неаргус, ты и четверо наемников заходите справа. Маг-арты и еще трое наемников ― слева. Я и оставшиеся трое ― идем прямо. Те, кто справа и слева ― вступают в бой первыми. Моя группа присоединится с небольшой задержкой.
Трибун на мгновение умолк, дожидаясь возражений или встречных предложений, но их не последовало. И тогда он продолжил излагать свой план.
― Барбра на б-раконе, элай Тейшериэль, погонщик и еще один наемник движутся за мной! Твоя задача, жена, дождаться момента, когда все хунгры оттянутся от алтаря, быстро подъехать к нему, захватить амулет и бежать! Никаких подвигов, никаких сражений! Просто забрать амулет и уйти живой!
― Принято!
― Выполним!
― Задача ясна! ― отчитались все три группы.
Знали бы тут, в этом мире, что означает жест с прикладыванием руки к фуражке ― я отдала бы честь. А так только кивнула и покрепче обняла шею своего б-ракона, который принял меня в качестве хозяйки на удивление легко и быстро, и слушался не с полпинка даже, а с полувзгляда.
― Ну, поехали, родной, ― шепнула своему чешуйчатому транспорту.
Тот неожиданно моргнул в ответ одним глазом ― подмигнул, будто говоря: «Не боись, хозяйка, прорвемся!» И, пристроившись за спинами трибуна Виатора и эльфа, двинулся следом так легко и беззвучно, как не всякая балерина или гимнастка сумеет.
Первые две группы ушли вправо и влево. Они передвигались быстро, короткими перебежками, до последнего стараясь остаться незамеченными. Алаир же вел свою группу не торопясь. И то верно ― у нас путь был прямой, а потому самый короткий.
Оставаться незамеченными всем трем группам удавалось долго. Мы подобрались почти к самой вершине, а хунгры, опьяненные плясками, а может, и не только ими, продолжали скакать, потрясая лапами-вилами, и размахивая длинными пасмами шерсти, больше похожей на сухую траву. Они явно не выставляли часовых и не опасались нападения. Зря. Это обеспечило нам эффект неожиданности.