Орчиха в свадебной фате (СИ)

Однако врожденное любопытство в очередной раз подвело меня. Я как раз решила приподняться, чтобы разглядеть скрытую топиарием невысокую статую, и тут повозка резко дернулась вперед. Шансов удержаться у меня не было. Я перелетела через задок и приготовилась со всего размаху шлепнуться спиной о каменную дорожку. Даже глаза зажмурить и зубы сжать успела. 
Вместо твердого камня мое тело встретили чьи-то очень крепкие и надежные руки. 
― Какая неосторожная наемница! ― Раздался над ухом приятный мужской баритон с властными стальными нотками, чуть смягченными доброй насмешкой. ― Кто ж во время движения встает? 
Сказала бы я ― кто! Да каждый, кто в Питерском метро ездил! Там свободных сидячих мест днем с огнем не сыщешь! Только стоя и ездила, сколько себя помню… равновесие вроде бы держать научилась, даже не притрагиваясь к поручням. Но тут мой навык ловить баланс отчего-то не сработал.
Проглотив колючий комок застрявшего в горле крика, я судорожно, со всхлипом, втянула носом воздух и открыла глаза. 
…И тут же зажмурилась снова. 
Ох, какой мужчина!
Я считала трибуна Алаира Виатора привлекательным? 
Так вот! Тот, который держал меня на руках, он был такой, такой!.. Трибун нервно курил в сторонке.
Проморгавшись, я рискнула взглянуть на своего спасителя еще раз. Он по-прежнему прижимал меня к своей груди и весело улыбался, отчего чуть ниже твердых скул образовались совершенно восхитительные ямочки. Темно-зеленые колдовские глаза рассматривали меня с неподдельным любопытством, а на дне зрачков тлели теплые искорки симпатии и дружелюбия.
Но главное — это я заметила только со второго раза ― лоб мужчины охватывал ободок венца, инкрустированного несколькими крупными самоцветами. 
Неужто сам король Фрайсленда?!
― Твое величество! Прости, не досмотрел за супругой! Позволь, избавлю тебя от этой ноши, ― голос Алаира подтвердил мои догадки, а крепкие руки мужа подхватили меня и попытались извлечь из крепких королевских объятий. 
― Супруга, говоришь? ― заинтересовался король. ― Ну надо же, какие новости!
Его величество отдавать меня не спешил. Прижал к груди крепче, отступил на шаг. 
Синие глаза Алаира мгновенно потемнели. Зубы сжались. Брови съехались к переносице. 
― Мой король? ― тихо, стараясь не рычать, произнес он низким голосом.
― Твой, ― согласился венценосец. И тут же обратился ко мне. ― Стоять сможешь?
― Угу. Смогу. ― сипло, по-совиному угукнула я. 
Его величество поставил меня перед собой. Придержал за плечи, поглядывая то на меня, то на магварра, будто сравнивая нас и пытаясь отыскать что-то общее. 
Судя по хитрой, но довольной улыбке ― нашел.
― Хороша! ― кивнул удовлетворенно. ― Голову моему воспитаннику еще поморочишь, не без того. Но и это неплохо, а то наскучила бы быстро. 
Огласив свой королевский вердикт, его величество развернул меня лицом к Алаиру и слегка подтолкнул: иди, возвращайся, мол, к супругу законному.
Я и вернулась. Муж тут же сцапал меня, притянул поближе и только после этого с удовлетворенным вздохом расслабился. 
― Позволь представить, отец, ― обратился к королю Эквиту торжественно. — Это Барбра Виатор, дочь клана Ор-Тьюндер, приемная дочь клана Ор-Тунтури. Моя супруга по законам народа орков. 
― Поздравляю, сын. Наконец-то ты отыскал женщину себе по сердцу. ― Эквит благожелательно кивнул и тут же сделал строгий вид. ― Законы орков мы, конечно, уважаем, но, надеюсь, ты не откажешь приемному отцу в малости и позволишь провести еще одну брачную церемонию ― по нашим, человеческим законам и традициям? Сейчас же прикажу готовить торжество!
Что?! Еще одна свадьба?! Да еще под присмотром самого короля Фрайсленда? А может, как-нибудь в другой раз? Мне осколок искать надо, а не по дворцам отдыхать и на пирах штаны просиживать!
К счастью, мои мысли на сей раз совпали с мнением Алаира. 
― Позволь отложить торжество до лучших времен, мой король, ― попросил он. ― Мне бы Барбру целителю показать, да в поход выдвигаться. Есть у меня сведения любопытные про хунгров. Проверить надо бы. 
 
― Узнаю своего лучшего трибуна. ― Улыбка его величества из задорной сделалась грустной. ― Ты хоть супругу свою предупредил, что твоя первая жена ― война, а женщина, даже самая замечательная, всегда второй будет?
Алаир сжал мои плечи чуть крепче. 
― Моя жена не меньше меня в этот поход рвется, отец! ― воскликнул горячо. ― И хотел бы ее дома оставить, так ведь не послушается. Не возьму с собой ― одна против всей этой мохнатой рати воевать отправится!
― Не одна, ― подали голос вставшие позади нас с Алаиром маг-арты. ― Ты прости, трибун, но мы к тебе на службу нанимались с условием, что с вами двумя в поход отправимся, а не с одним тобой. 
От этого выступления лица вытянулись и у короля, и у магварра.
― Смотрю, дисциплина в твоем отряде пока не на высоте! ― хмыкнул король Эквит, явно поддразнивая Алаира. ― И с каких пор бродячие музыканты на войну собираются? Их дело ― песни петь, боевой дух воинов поднимать и публику развлекать. 
― Дисциплину ― исправим! ― коротко ответил мой супруг и медленно, с неохотой развернулся к музыкантам. ― А с вами, почтенные, я позже поговорю.
Голос Алаира звучал многообещающе. 
Шейма переглянулась с мужем, с сыном. Все трое явно с трудом прятали улыбки. Но ответили маг-арты сдержанно, уважительно, склонив, как положено, головы:
― Как скажешь, трибун. 
Алаир посопел. Посверкал на музыкантов грозными взорами. И решил оставить разборки на потом. 
― Не знаешь, мой король, где сейчас элай Тейшериэль? ― обернулся снова к монарху. 
― Как же не знать, если он уже полные десять дней пороги мои обивает, вознаграждение требует за то, что отыскал тебя? Только я так сказал: вот когда увижу сына живым и здоровым, тогда и подумаем об вознаграждении. 
Эй! Стоп! Что за вознаграждение? Почему я о нем ничего не слышала? Мне, правда, неплохо заплатили в лагере, но вовсе не за то, что я своего теперь уже мужа с поля боя вынесла. Алаир, конечно, сам по себе ― бесценная награда, но и деньги лишними никогда не бывают. Кому, как не мне, недавней студентке, это понимать?
― Мне казалось, Алаира кое-кто другой нашел… ― оскалила я один клык в кривой ухмылке и приподняла бровь. ― Ладно, муж не помнит, без сознания был, но вот тот целитель из палатки при военном лагере и его помощник, который меня осматривал ― они-то должны знать правду! 
― Того целителя зовут элай Тейшериэль, ― король Эквит подошел, встал почти вплотную, заглянул мне в глаза. ― А чем сможешь подтвердить, орисса, что твоя правда правдивей, чем слова лучшего целителя королевства? 
— Вот чем! ― я смело положила ладонь на эфес живого клинка, который висел у мужа на поясе. Потянула его из ножен. 
Ко мне и к мужу, который по-прежнему придерживал меня за пояс, тут же бросились охранники короля. Видимо, подумали, что я намерена покуситься на их монарха. 
― Стоять!
― Стоять!
…две одинаковые команды прозвучали одновременно. 
Одна адресовалась тем самым охранникам: король Эквит повелительно поднял руку, вынуждая их остановиться. 
Вторая команда была произнесена магварром и адресована мне. Муж перехватил мою руку, сжал, не позволяя сделать ни движения. И громко, отчетливо пояснил то, что я, видимо, была обязана знать с пеленок, или во что там кутают своих младенцев орки:
― В присутствии короля обнажать оружие может только его личная охрана! 
― В порядке исключения я разрешаю ориссе Ор Тьюндер однократно нарушить данное правило, ― вмешался монарх. ― Весьма любопытно, что твой клинок, Алаир, в принципе позволил твоей супруге прикоснуться к себе. 
― Он ее слушается, мой король, почти так же, как меня. И даже помог ей победить нескольких хунгров, ― пустился в объяснения мой муж. — Это одна из причин, почему я женился на Барбре. Не мог же я допустить, чтобы где-то по городам и весям бродила наемница, способная в любой момент призвать мой клинок.