Орчиха в свадебной фате (СИ)
То есть, это меня еще такой послесвадебный девичник ждет? Вот незадача! Я как-то не готова с названными сестрами и тетками всю ночь беседы вести!
По счастью, тетушка Хави и тут пришла мне на выручку.
― Ежели пожелаешь, Барбра, ― подбежала она ко мне, взяла за руку, повела прочь с центра двора и подальше от мужа, ― то в баньке помою, а потом с твоей подругой-музыкантшей в одной комнате устрою. Тебе перед дальней дорогой хорошенько выспаться следует. Вид у тебя такой, будто молодой муж все три ночи тебе сна не давал!
Вот тут уж настала моя очередь синеть от прилива жара к щекам. Но отвечать на игривый полувопрос-полунамек любопытной банщицы я не стала. О том, какой темпераментный у меня супруг, посторонним знать совсем не обязательно!
― Согласна с твоим предложением, тетушка, ― я поспешила кивнуть, ― баня на дорожку ― дело правое.
Тетушка Хави привела меня в уже знакомые помещения, где, кажется, никогда не рассеивался пар, исходящий от наполненных горячей водичкой мини-бассейнов. Узнать, как их называют сами орки, я так и не удосужилась.
― Скидывай одежки, ― пожилая орчиха кивнула мне на вбитые в каменную стену железные крючья, ― и ныряй.
Нырять мне было предложено в серную ванну. Слегка поморщившись от запаха тухлых яиц, я погрузилась в горячую воду, пристроила голову на скругленный бортик и позволила телу расслабиться и слегка всплыть над поверхностью.
— Вот отмокнешь немного, потом разотру тебя песочком, ― заворковала тетушка Хави, присаживаясь рядом, — а пока дай-ка руку: буду лак с ногтей снимать.
— Это больно? ― памятуя о том, как накануне свадьбы мне делали пилинг и восковую депиляцию, насторожилась я.
― Даже не почувствуешь! ― пообещала тетушка, и не обманула.
Обошлось без наждачки, напильников и прочих пыточных орудий. Ацетон тоже не потребовался. Банщица просто нанесла на мои когти слой какой-то темной мази, пошептала над ней, от чего мазь тут же высохла и осыпалась в подставленную каменную плошку мелким, как пыль, порошком. Вместе с ней осыпался и лак.
― А вот теперь немного придется потерпеть, ― тетушка все-таки извлекла из кармана своего рабочего фартука пилку, которая больше напоминала брусок для затачивания ножей. ― Края надо отшлифовать и кончики слегка скруглить, чтобы спину мужу не исполосовала в кровь в порыве страсти.
Пока пожилая орчиха прицеливалась к первому моему когтю, я вспомнила, для чего надеялась с ней уединиться. Впрочем, зайти, как и всегда, решила издалека.
― Как здорово ты с лаком на ногтях управилась, ― похвалила заботливую ориссу.
Та сразу оскалилась в довольной улыбке.
― Мне все хитрости и секреты ухода за собой известны, и орочьи, и человечьи! ― похвасталась она горделиво.
― А может, и другие секреты знаешь? Особые, женские? ― подтолкнула я разговор в нужном направлении. ― Наверняка замужней ориссе открывают такое, о чем незамужней знать не положено…
― Ох! Что ж я сама не додумалась! ― Банщица аж руками всплеснула. — Это ж ты тут одна, некому тебе поведать о наших женских хитростях. А без них в семейной жизни трудно обойтись. Вот смотри, для начала расскажу тебе, как пробудить в муже желание, чтобы он только о тебе и думал…
Рассказ банщицы, подробный, красочный и приправленный солоноватыми шутками, стоило бы записать для потомков. Ну, или потомиц. В общем, для всех последующих поколений молодых орисс. Но писать было нечем и не на чем, так что пришлось переспрашивать и запоминать. Даже если судьба сложится так, что я навсегда вернусь в земной мир, некоторые подсказки мне наверняка пригодятся!
― А еще, Барбра, как ты знаешь, раз в три месяца у каждой ориссы наступают особые дни. Те, когда близость с супругом скорее всего к зачатию приведет, ― Тетушка Хави сама, без подсказок, перешла к волнующему меня вопросу. ― Чтобы помочь свершиться этому чуду, тоже есть особые способы…
Э нет! Не надо мне этого чуда! Мне б его избежать!
Тем не менее, я позволила банщице высказаться, а потом поинтересовалась с самым наивным и невинным выражением лица:
― А если наоборот все делать, то и зачатия не случится?
― Э нет, милая, чтобы избежать зачатия, другие хитрости есть, ― произнесла тетушка Хави все тем же тоном бабки-рассказчицы. Потом спохватилась. ― Ты что это удумала? Неужто не желаешь своему магварру наследников подарить?
― Желаю! Всем сердцем! ― воскликнула я, и не солгала ни капельки. — Вот только попозже бы. Мы ведь в поход собрались, в земли хунгров.
― Так и пусть твой супруг сам туда идет, отряд с собой ведет. Тебе-то что там делать?
― Я наемница! ― пришлось напомнить тетушке факт, который и без того казался мне очевидным.
― Была наемница, стала мужняя жена! ― заупрямилась пожилая орисса. ― Не хотела от своей наемничьей жизни отказываться ― нечего было замуж выходить!
― А мне позволили бы из клана незамужней уйти? ― приподняла я брови.
Банщица задумалась. Покачала головой. Вздохнула протяжно. Потом признала нехотя:
― Нет, не отпустили бы тебя, не заручившись согласием стать женой кому-то из наших. Традиции есть традиции.
— Вот! ― обрадовалась я. И немножко слукавила, чтобы подстегнуть разговорчивую старуху. ― А я ведь слово дала высшим силам, что обязательно пойму, отчего хунгры стали чаще на королевство нападать, как будто преодолели собственные распри и решили объединиться против нас, орков и людей.
― Ох и непростую задачу ты на себя взяла! ― изумилась тетушка.
― Уж так вышло, ― я чуть пожала плечами. ― Но от слова своего отступиться никак не могу!
― Да. От клятв отцу-Ору не отступаются, ― пожилая орисса опустила голову. Пожевала губами. ― Ладно, слушай. Такие секреты обычно после рождения первенца открывают, но тебе, так и быть, сегодня поведаю. Чтобы не понести не ко времени, надобно вот как поступить…
Стоит ли говорить, что слушала я очень и очень внимательно? Запомнила все слету, задала еще пару уточняющих вопросов, пока не уяснила во всех подробностях, что, зачем и почему. Окрыленная, выбралась из серной купели и позволила тетушке Хави измываться над моей зеленой тушкой, как ее банной душе было угодно.
Потом, разомлевшая от жары, духоты и всяческих СПА-процедур, кое-как добрела под ручку с пожилой ориссой до спальни, в которой ждала меня моя подруга-музыкантша, и рухнула тюком на подготовленное ложе.
― Все расспросы ― утром! ― объявила на вопросительный взгляд Шеймы и провалилась в сон.
Глава 25. Путь в столицу
Ночь ― на удивление ― прошла спокойно. Дух Нового года не тревожил меня. Видимо, ход событий его вполне устраивал. Так что утром я проснулась сама, с первыми солнечными лучами, и обнаружила, что Шейма уже сидит на своем лежаке, неторопливо причесываясь и собирая гриву длинных темных волос в сложную походную прическу.
― Ну, отдохнула, Барбра? ― поприветствовала меня музыкантша, заметив, что я сонно хлопаю глазами.
― Вроде бы, ― неуверенно отозвалась я, прислушиваясь к телу, по которому все еще гуляла сладкая сонная истома.
― Тогда давай, поднимайся, некогда разлеживаться! ― поторопила подруга.
Откинув легкий шерстяной плед, я немного поежилась от рассветной свежести, села, отыскала в котомке костяной гребень, причесала непослушные рыжие вихры, а потом отправилась умываться. Благо, ходить далеко не пришлось: тазик и кувшин с водой стояли справа от входа.
― Скажи, Шейма, ― начала я, лениво плеская в себе в лицо холодной водой, ― сможешь незаметно сварить для меня одно зелье?
― Что за зелье? ― насторожилась подруга.
― Из зерен степной лалели, сока молочай-чая и…
― Не продолжай! Знаю я, что там третьим и четвертым ингредиентом идет. У тебя все есть, что нужно?
― Да, меня тетушка Хави снабдила, ― подтвердила я.
― Тогда отчего сама не сваришь?
― Боюсь, муж заметит, ― честно призналась я.
― То есть, ты намерена утаить от магварра, что средство от зачатия собираешься принять? ― моя затея Шейме явно не понравилась.