Орчиха в свадебной фате (СИ)
— Могу, отец. Отдышался уже.
— Тогда — в путь!
Мы под предводительством старшего менестреля направились к пастбищу.
Пастух, стороживший воловье стадо, нашелся быстро: он сам завидел нас издалека и двинулся навстречу.
— Добрый путь, маг-арты, наемница, — поприветствовал он нашу компанию. — Каким чудом в наших местах? Куда путь держите?
— Светлого дня, добрый человек! Цель нашего путешествия — ближайший город с портальной аркой. Мы немного сбились с пути. Не подскажешь, как до портала добраться? — заговорил с пастухом Чайм.
— Так-то вам до Севенбелса добираться надобно. Три дня пути, если быстрым шагом. Если на повозке, запряженной б-раконом — два дня.
— Добрые вести, почтенный. Значит, не так далеко нам добираться. А не подскажешь ли, где повозку с б-раконом нанять можно?
— А вы идите к нам в село, там спросите кузнеца Янвула. Его старшой сын вас до Севенбелса и доставит за умеренную плату.
Пастух рассказал, как добраться до его села и вернулся к стаду, а мы отправились в указанном направлении.
Я все это время молчала, обдумывая слова Чайма о том, что случайных попутчиков не бывает. И, когда мы удалились от пастуха на достаточное расстояние, решилась спросить:
— Маг-арт Чайм, если ты считаешь, что наша встреча не случайна, то как думаешь, что она может значить?
— Ох, и вопросы ты задаешь, наемница! — хмыкнул мужчина. — Впрочем, скажу тебе кое-что. Ты ведь, наверное, слышала, что сказители да составители баллад нередко пророческим даром наделены?
— Да… что-то такое слышала, — согласилась я.
— Так вот, мне что-то подсказывает, что ты, орисса Ор-Тьюндер, только с виду простая наемница. Есть в тебе какая-то загадка, и ждет тебя необычное будущее, которое на многие судьбы повлиять может.
— Да уж… необычное… — хмыкнула я, припомнив и свое бегство от магварра Виатора, и миссию по поиску осколка артефакта, которую возложил на меня «Дед Мороз». — Значит, ты решил, что мне нужно помочь? Не боишься, что ваша судьба изменится?
— А чего бояться? Музыка моя со мной останется, и послушать ее всегда найдутся желающие. Глядишь, еще и о тебе балладу сложу. — Менестрель подмигнул мне задорно. — Так что ты не смущайся, говори, чем тебе подсобить.
— Да пока нечем… Вот если только познакомите меня с тем чудесным инструментом, на котором играла вчера в траттории ваша почтенная… супруга?
Маг-арт Чайм тепло улыбнулся, приобнял на ходу за талию шагающую рядом женщину.
— Да, наемница, ты права. Шейма — моя жена. Прости, забыл представить. А играет она на свирели. — Он глянул сбоку на женщину теплым взглядом. — Покажешь ориссе свою свирель, Шейма?
— Сейчас — не буду. Вот как остановимся где-то на отдых — там с удовольствием. — Поджала сурово губы статная моложавая музыкантша.
— Впервые вижу, чтобы дети Духа Великой Степи музыкой интересовались, — заметил маг-арт Чайм.
— Ни один народ не может существовать без музыки. Просто у разных народов традиции и культура разные, и музыка — тоже! — обиделась я за орков.
— Ты права, права! Прости! — тут же исправился менестрель. — Я хотел сказать, нашей музыкой вы, орки, интересуетесь редко. Предпочитаете огромные барабаны, бой которых далеко разносится по степи…
— И ты прости. Что-то я не сдержалась, — тут же раскаялась я в своей горячности.
Мир был восстановлен, договоренности достигнуты, а вскоре из-за края перелеска завиднелись первые окраинные дома нужного нам села.
Кузнец Янвул оказался на месте — в кузнице. Его старший сын тоже был здесь: помогал отцу, отбивал заготовки. Услышав нашу просьбу, кузнец какое-то время размышлял, потом ответил:
— Добро. Дам вам и б-ракона с повозкой, и сына в качестве возницы. Однако, придется подождать, пока мы с Мелтом соберем и погрузим на телегу пару ящиков товара: у меня как раз заказ готов для купца, что в Севенбелсе живет.
— А долго ли ждать? — уточнил маг-арт Чайм.
— Да еще до полудня в путь отправитесь, как раз завтра к позднему ужину на месте будете. Идите пока, отдохните на сеновале. Прислать жену с угощением?
— Лучше тогда перед самым отъездом подкрепимся, чтобы в дороге не голодать и лишних остановок не делать, — решил старший менестрель и повел нас на сеновал, любезно предоставленный для отдыха хозяином кузницы.
Расположились мы в сараюшке с удобствами: душистая трава отлично заменяла матрасы и перины, места было вдоволь. Только вот спать никому не хотелось. Впрочем, у музыкантов развлечение всегда с собой.
— Ты хотела взглянуть на свирель, орисса? — обратилась ко мне Шейма. — Давай, покажу, как на ней играть.
Женщина извлекла из заплечного мешка пару чехлов. Один протянула мне:
— Раскрывай!
Другой чехол сняла сама.
Свирели, хранившиеся в чехлах, были похожи, как близнецы. Однако мой взгляд цеплялся за мелкие различия: вот вроде и выточены они из одной породы древесины, и размерами не отличаются, а все же от той, которую Шейма оставила себе, исходит что-то необычное. Словно воздух вокруг нее дрожит, как над нагретым асфальтом в знойный день.
— Что ты так смотришь, наемница? — глянула на меня с улыбкой женщина.
— Да чудится мне что-то странное. Будто вокруг твоего инструмента аура какая-то особенная.
— Ну, надо же! Орисса — и видит магическую оболочку артефакта? — удивился маг-арт Чайм. — Я слыхал, у орков своя магия, а к нашей, человеческой, они редко бывают восприимчивы.
— Видимо, нам та самая редкая и досталась, — засмеялась Шейма. — Сам говорил: не так проста наша Барбра, как кажется…
Мне стало неловко и тревожно: вдруг пристанут ко мне мои попутчики с расспросами, и что мне тогда делать? Врать я никогда не умела, но и правду им говорить опасно.
— Давайте уже начнем урок, — поторопила я, заодно отвлекая менестреля и его супругу от лишних мыслей. — Не так много у нас времени, а я надеюсь хоть немного с инструментом освоиться.
— Ты смотри, какая самонадеянная орисса! — засмеялся Чайм. — Люди годами искусство музыкальное осваивают, а она за пару часов всему научиться думает!
Мне стало досадно: можно подумать, я годами не училась! Сначала — музыкальная школа-пятилетка, потом — четыре года в колледже и столько же в музыкальной консерватории! Да я в камерном оркестре соло флейты играла!
Однако обидные слова пришлось стерпеть молча. Я лишь вздохнула тяжко и обратилась к Шейме:
— Так что — начнем?
— Ну, смотри, Барбра…
Свирель имела восемь отверстий на верхней стороне, и два отверстия — на нижней, не считая главного, расположенного в торце инструмента.
Главное отличие местной свирели от земной флейты состояло в том, что клапанов у свирели не было, и все отверстия, кроме торцового и того, что отвечает за нужную ноту, приходилось закрывать подушечками пальцев.
Мои непривычно огромные когтистые пальцы к такой тонкой работе приучены не были и слушались плохо. К тому же, я то и дело сбивалась и пыталась нажать на отверстие, вместо того чтобы открыть его. Тем не менее, примерно через четверть часа что-то похожее на мелодию у меня получаться стало.
— Ты смотри, какая талантливая ученица мне досталась! — восхитилась Шейма. — Вот уж не ждала, что ты хотя бы семь нот подряд сегодня взять сумеешь…
— Я еще не то сумею, дайте время! — проворчала я.
— Так и дадим! — усмехнулся маг-арт Чайм. — Сын, ты тут покажи Барбре какую-нибудь новую мелодию да помоги разучить. А мы с Шеймой пойдем, поднимемся по лестнице да посмотрим, что там на втором уровне есть.
Младший маг-арт, Рафф, понятливо кивнул и принял из рук матери зачарованную свирель. Как оказалось, каждый из них умел играть на всех трех видах инструментов, принадлежащих их маленькой семейной труппе. Что ж, разумно: мало ли когда придется подменять друг друга.
Мы с Раффом принялись разучивать несложную мелодию, а Чайм и Шейма ушли наверх. Вскоре оттуда послышались смешки, возня, томные вздохи… Супруги очень старались не шуметь, а мы с Раффом так же старательно делали вид, что ничего не замечаем, но оба то и дело трогали ладонями пылающие от смущения щеки…