Орчиха в свадебной фате (СИ)
— Давай, зови возчика, почтенный. А еще скажи мне: до тебя, значит, не доходили слухи о том, что ориссу наемницу нашли и задержали?
— Не было таких разговоров! И, поверь, трибун: это значит, что девчонке удалось укрыться или ускользнуть. Иначе я уже знал бы. Мимо меня ни одна новость не проходит!
По счастью, мальчишка посыльный нашел возчика очень быстро: знал, где искать.
Магварр Виатор расплатился с папашей Бучем, оставив тому хорошее вознаграждение, уселся в открытую повозку, снабженную тентом от солнца, и б-ракон, погоняемый возницей, помчал транспорт и ездоков на окраину Эрпорта, к военно-полевому госпиталю, где целители и лекари выхаживали раненых воинов.
… С остановившейся у первой госпитальной палатки повозки все еще неокрепший трибун не спрыгнул — сполз. Кинул вознице один арг:
— Дождись меня, любезный. Думаю, я тут надолго не задержусь.
— Как прикажешь, магварр, — кивнул возница и полез в тень: это б-раконам жара и зной нипочем, а для человеков — очень даже утомительна.
Алаир Виатор степенно, делая вид, что никуда не спешит, а на самом деле стараясь скрыть накатывающую на него слабость, осмотрел палатки, определил одну как казарму охранников и направился к ней.
— Где командир охраны обоза, прибывшего накануне вечером? — спросил он у первого попавшегося на глаза наемника, имевшего неосторожность устроиться в тени палатки.
— Если ты интересуешься судьбой центуриона Ор-Тунтури, великий магварр, то он погиб по дороге в стычке с хунграми. — Наемник опознал трибуна сразу же. — Если спрашиваешь о заместителе центуриона, орисе Ор-Сквири, то он отправился в Эрпорт договариваться о запасах провизии для обоза на обратный путь и для лагеря, куда нам предстоит вернуться.
— Значит, Туна больше нет… — трибун склонил непокрытую голову. — Да будет милостив к нему Дух Великой Степи…
— Да будет так… — наемник осенил себя знаком Всевидящего.
— А много еще погибло воинов? Была среди них орисса Ор-Тьюндер?
— Наших полегло пять душ. А Барбра… да что с ней станется? — хмыкнул наемник. — Вначале эккой своей хунгров раскидывала, потом клинком разила. До сих пор голову ломаем, откуда у простой наемницы живое оружие взялось. Но о таком, сам знаешь, расспрашивать не принято.
— Так куда она подевалась, воин? — начиная терять терпение, притопнул ногой Алаир. — Если она здесь — найди мне ее!
— Нет ее в госпитале. Ушла. Орис Ор-Тунтури перед смертью оставил ей поручение: отнести его оружие и вознаграждение своим родственникам в Олифгруф. Туда она и направилась. Вчера еще ушла.
— Значит, ушла… — Послеполуденный зной сделал-таки свое черное дело: на трибуна накатила новой волной необоримая слабость. Он пошатнулся, начал опускаться на колени, чтобы не упасть ничком.
— Эй, эй! Ты что это совсем сбледнул с лица, трибун? Пошли-ка к целителю! — Наемник вскочил, подставил магварру Виатору плечо и повел к ближайшей лекарской палатке.
Там у трибуна быстро определили магическое истощение и нестабильность ауры, пристроили его в купель с целебно-магическим раствором, подобную той, в которой лежал он в палатке Тейшериэля, и заявили, что до утра никуда не отпустят.
Алаиру Виатору пришлось смириться.
Он послал наемника отпустить возницу, прикрыл глаза и, пользуясь тем, что магия из кристаллов-накопителей медленно впитывалась в его тело, рискнул потянуться к своему клинку, не призывая его к себе, а лишь пытаясь уловить и понять, где тот находится. Мысленно сверившись со сторонами света, трибун понял, что в том направлении, которое указывало ему магическое чутье, находится самый крупный город северо-восточной провинции — Стеллориен.
«Завтра же отправлюсь туда порталом», — сказал себе магварр и уснул…
Глава 13. Безумный прыжок
Постоялый двор оказался и впрямь недорогим, но чистеньким и уютным. Вполне мог бы сойти за гостиницу среднего класса для командировочных где-нибудь в заштатном городишке в российской глубинке.
Вместо парковки — б-раконюшня на десяток стойл. Вместо душевой — купальня с просторным деревянным бочонком вместо поддона душевой и еще одним бочонком над головой — вместо душевой стойки. Деревянный лежак — просторный, покрытый матрацем, набитым какими-то травами. Ни клопов, ни прочих паразитов — красота!
Я договорилась, что меня разбудят с рассветом и доставят завтрак прямо в номер, поднялась на второй этаж, в свой номер, немного поплескалась в теплой водице, обсушилась и завалилась на лежак как была — завернутая в простыню. Сон сморил меня раньше, чем я успела начать раздумывать обо всем важном, что узнала за последние пару дней.
Под утро мне стало жарко, я начала крутиться в постели, но выбираться из дремы не хотелось. И тут меня подхватило, закружило и понесло… куда?! Кто посмел?!
Не успев отойти от возмущения, я обнаружила себя в уже знакомой комнатке, из всей обстановки в которой имелась только новогодняя елочка, присыпанная не тающим снегом, и огромное деревянное кресло.
В нем, как и в прошлый раз, обнаружился тот неприятный тип, который оказался вовсе не дедом Морозом, а неким иномирным существом, решившим закосить под нашего мирного и доброго дедушку-волшебника.
— Ну, как поживаешь, Барбра Ор-Тьюндер? — иронично хмыкнул он, разглядывая мое оливково-зеленое тело, обернутое простыней. — Вижу, понравилась тебе твоя временная оболочка? Бережешь ее, холишь…
— Так выбирать-то мне права не предоставили. Приходится справляться с тем, что есть, — я поняла, что мое немного улегшееся раздражение вновь просыпается. — А тебе, значит, нравится глазеть на неодетых орчих? А что? Дамы они фигуристые! Вон какие бедра, а грудь, грудь-то! — я обрисовала ладошкой свои пышные упругие формы.
Мужчина сглотнул. Похоже, я попала в точку: ни небольшие клыки, ни зеленоватый оттенок кожи не помешали ему по достоинству оценить мою вполне женственную фигуру.
— Так! Ты меня от дела не отвлекай! Тоже мне, искусительница! Да я таких демониц…
— О своих постельных подвигах в другой раз расскажешь, — совершенно невежливо прервала я мужчину. — Сам сказал: по делу меня искал.
— Ох, и характер у тебя! Вот и впрямь орочий! Ладно, слушай подсказку. Амулетами хунгров ты не зря заинтересовалась. Думаю, как-то связаны они с моим артефактом.
— Так у хунгров амулеты десять лет назад появились!
— А ты об аномалиях времени слышала что-либо? Забросило осколок не просто в иной мир, но еще и на десяток лет назад, вот и имеем то, что имеем: я — грядущий нагоняй от начальства, этот мир — внезапно поумневших дикарей, а ты, дорогуша моя зеленокожая, квест по добыче осколка и трибуна на хвосте. Кстати, он тебя в любом случае отловит — зря суетишься!
— Это мы еще посмотрим! — вспыхнула я.
— Ну, побегай, побегай. Мне, знаешь ли, даже интересно посмотреть, что из этой всей карусели выйдет. — Дед Мороз, который и не дед Мороз вовсе, еще раз облизнул мои проступающие под простынею округлости плотоядным взглядом и махнул рукой: — Иди-ка, досыпай. А то, неровен час, не сдержусь…
Прежде, чем я успела что-либо ответить, меня вновь подхватило и поволокло неведомой силой, в глазах замельтешило, зарябило, а потом… я очнулась у себя в номере, на том же лежаке и в той же позе. Словно и не была нигде.
— Тьфу ты, пропасть! — сплюнула в сердцах и пошла умываться.
Сон как рукой сняло!
Зато подсказка, которую дал мне дух, помогла, наконец, сосредоточиться на главном.
Итак, что я имею? Велика вероятность, что осколок артефакта-бутылки находится у хунгров. Надо бы рассмотреть поближе их амулеты, а для этого придется познакомиться ближе с кем-то, кто, как и я, сражался с этими косматыми дикарями. Если подозрения подтвердятся, придется мне придумывать способ попасть в главное поселение хунгров и, желательно, не в виде трупа или закованной в кандалы добычи, а в качестве победительницы, диктующей свои условия. Ну и задачка!
Нет, если бы хунгры были змеями — у меня был бы шанс раздобыть дудочку или свирель, зачаровать страшилищ своей игрой и, может даже, заставить принести мне осколок на синем блюдечке с золотой каемочкой. Но! Хунгры к змеиному племени отношения не имеют… Хотя, проверить, как на них действует музыка, все равно не мешало бы.