Черная орхидея (СИ)
Я хочу рассказать вам одну забавную историю. С чего бы начать... Там было две бледных почти до прозрачности луны, и множество ярких искристых звезд, они складывались в удивительные не имеющие имен созвездия. Потрясающее дыхание ночного неба иного мира - тому кто не ощутил этого, словами не передать. Я впервые сам так далеко отъехал от базы, да еще и ночью - как и другим кадетам и офицерам, мне было разрешено путешествовать только в сопровождении проводника бэби. Бэби, так мы называли аборигенов, потому что они походили на маленьких пандочек, с любопытными блестящими черными глазками-бусинами и лохматыми кисточками на ушах. Бэби всегда упитанные и ростом по пояс взрослому мужчине, с одеждой они не знакомы, так же как впрочем и с технологиями, не зная ничего сложнее огня и железной мотыги. Живут бэби в лесах, выжигая для своих деревенек опушки и полянки, питаются грибами и ягодами, очень доверчивы и простодушны. Довольно бесхитростные создания, надо признать. Цель моей ночной одиночной экспедиции - черная орхидея, потрясающей красоты местный цветок для моего гербария. Этот крупный цветок, с цветоложем размеров с хороший кулак, не встречается в диком виде, редкие драгоценные семена бэби сажают исключительно на могилах соплеменников. Я видел этот цветок только один раз, когда нас пригласили посмотреть кладбище, и конечно попросил разрешение сорвать растение, объяснив что цветок нужен мне для научных целей. Но старейшина бэби с чудным именем Увак строго отказал, пояснив что эти цветы священны, и сорвав цветок можно потревожить душу умершего, и расти орхидеи (умлак как сказал он) должны только на могилах. И хлынул холодными струями дождь, помню как мы стояли и смотрели на ряды одинаковых могилок покрытых черным покрывалом из орхидей, а бэби затянули заунывную обрядовую песню, раскачиваясь из стороны в сторону - то ли по случаю дождя, то ли потому что мы были на кладбище. Небо, обычное с особым бирюзовым оттенком, опасно потемнело, и холодный ветер продувал наши черно-золотые, цвета Космофлота комбинезоны до самых костей.
А орхидеи на холмиках могил клонились под порывами ветра, и их угольно, иссиня черные лепестки дрожали и колыхались, так дивно и чудно... Впечатляющее зрелище, надо признать. Стас тогда сделал несколько потрясающих фотографий, но мне фотографии было не достаточно! Над гербарием я работал уже три года, и все местные цветы были собраны и занесены туда, высушенные и тщательно упакованные в специальные пластиковые файлы, все, кроме черной орхидеи, такой заманчивой и такой недостижимой. Неужели сегодня черная орхидея станет моей?
И вот под покровом ночи я тайком, украдкой, как проклятый вор крадусь на кладбище. Авто-капсулу я оставил неподалеку, и вот они, ряды ровных могил-холмиков, и цветочный аромат, тонкий, терпкий и сладкий. Не так уж далеко, около десяти километров от базы пришлось отъехать. Я почти у цели! Странное ощущение. Вот он, я, младший кадет Космофлота Сергей Фельдман, пробираюсь на кладбище аборигенов, намереваясь похитить священный цветок для своего гербария, намереваясь нарушить один из основных законов Космофлота об уважении к аборигенным культурам. Дрожа от возбуждения я подполз к ближайшему холмику, склонился, взялся за черный стебель...Прохладный, он будто пытался вырваться из дрожащих пальцев. Во тьме я наверное напоминал дикое испуганное привидение. И...
Я не смог. Не смог! Перед глазами стояла забавная мордочка живущего с нами на базе совсем ручного бэби, Рыжика, прозванного так за рыжие пятна на боках и макушке, всеобщего баловня и любимца, любителя мармелада и рахат-лукума. Но почему я не смог сорвать цветок? Выучка Академии Космофлота? Наверное. Эти цветы священны. Сорвавший потревожит души умерших, и осквернит могилу. Я осознавал, что сорвав цветок совершу плохой поступок, как бы не смешно это не звучало. Святыня аборигенов- значит святыня и для нас, кадетов, и точка, даже если это просто глупые предрассудки. И я побрел во тьме, спотыкаясь о торчащие из земли корни, обратно, к авто-капсуле, чертыхаясь и злясь на самого себя, с трудом ориентируясь только на темные до черноты стволы деревьев. Конечно, об этой моей ночной экспедиции никто не узнает, а иначе меня ждет хорошая выволочка. А мой гербарий.... Что ж, он останется без самого драгоценного экспоната, самым ценным будет редкий темно-бордовый семилистник, я нашел его прошлой весной, редкий, чудный цветок, и ковыль, да, ковыль я тоже храню как зеницу ока, уж очень он напоминает свой земной аналог, и вербеночку, как я прозвал эту диковинную болотную траву.
А потом случилось вот что. В один из вечеров наш капитан Потапов собрал нас всех в столовой и объявил что для усиления сплоченности коллектива и просто для удовольствия мы начинаем играть в игру которая называется "гномики и великаны". Эта старая довольно известная игра на кораблях Космофлота. Суть ее вот в чем - специальная программа вышлет на почту каждому письмо в котором будет имя другого члена экипажа. Это так называемый "гномик", а ты его "великан", так получается. Каждый игрок получит свой шкафчик, в разных укромных местах базы. Великаны приходят к шкафчику по ночам, гномики днем, чтобы избежать столкновения, и тайна - главная прелесть игры, никто не должен знать чей он гномик и кто его великан. А суть игры вот в чем - великан подбрасывает в шкафчик своему гномику мелкие подарки вроде шоколадок и табака, открытки, фото с Земли, стишки, может быть какие-то поделки. Каждый обитатель базы отныне будет чей-то гномик и чей-то великан. Эта милая забавная игра должна скрасить будни, наполненные монотонной научной исследовательской работой.
В столовой зааплодировали, одобряя задумку капитана. Мой персональный интерфейс - браслет с маленьким экраном - тут же щелкнул и я открыл письмо. Мой гномик сам капитан Потапов! Ничего себе. Ну ладно, посмотрим, что можно ему подарить. Он любит джаз, любит хорошее вино, а у меня как раз есть в заначке припасенная бутылка и пара пластинок с хорошей музыкой. Кубинские сигары тоже пойдут в дело. Интересно, а кто мой великан? И есть ли у него в запасе вино? Надеюсь, надеюсь...
Итак, в первую же ночь я подбросил своему гномику в шкафчик диск и бутылку вина, и картинку, наспех нарисованную фломастером - статуя Первых Пионеров у главного здания Академии Космофлота на Гагарине.
А утром, после первого обжигающего черного кофе и перед завтраком, сгорая от любопытства я направился к своему шкафчику. Открыл. А там...
Там лежала она, черная орхидея! Будто черная бабочка присела, цветок еще не успел увять, и был так ошеломительно красив.. Я осторожно тронул орхидею одними кончиками пальцев и вдохнул терпкий горько-сладкий аромат. Потрясающе - была моя первая мысль. Теперь мой гербарий наконец собран и закончен. Но кто, кто, кто это может быть? Скорее всего Стас. Или Андрей Приходько? Или может быть Игорь Власьев? Впрочем, гадать можно долго, вся база знает о моем хобби, все знают о моей страсти, все видели покрытые пластиком для сохранности мои цветы и травы в альбоме с красивой резной кожаной обложкой. Но кто же мой великан? Кто нарушил ради меня устав Космофлота? Закатав орхидею в пластик и спрятав файл в тумбе, я отправился на завтрак. И никому ничего не сказал. А через два дня попросил через Искина о личной встречи с капитаном Потаповым. Он принял меня вечером у себя в покоях, разлил по стаканам превосходный односолодовый виски. Седой, но еще крепкий, видевший пустыни Арранты и леса Эрракиса, ставший героем легенд еще при жизни. И теперь мой гномик, кстати.