Лихорадка грез (ЛП)

Я иду мимо Лиз по коридору к лестнице. На ее голове МакНимб, он сияет, как маленькое солнце.
– Как она? – спрашиваю я.
Лиз пожимает плечами.
– Понятия не имею. Сейчас не моя очередь проверять ее, и я не собираюсь лишний раз спускаться туда.
Я прохожу мимо Барб и Джо и не спрашиваю их ни о чем. Большинство ши-видящих думают так же, как Лиз. Они не хотят, чтобы Мак была здесь, им всем наплевать на нее. Внизу нет электричества. Как в средневековые времена. На стенах горят факелы. Ну, вы себе можете это представить.
  
Я бы сильно переживала из-за Мак, если бы не рассовала около пятидесяти светодиодов в ее камере и не следила бы за батарейками.
– Я не знаю, почему ты беспокоишься, – бросает через плечо Джо. – Она наполнила Сферу Тенями. Она флиртовала с принцем Видимых. Она сама напросилась. Люди не путаются с эльфами. Это – главное наше правило. Наши расы должны существовать отдельно друг от друга. Она получила то, что заслужила.
Моя кровь кипит. Я собиралась уже скрыться за дверью, ведущей в подземелье, но неожиданно прижала Джо к стенке, так что если бы не передние фонари наших МакНимбов, мы точно прижались бы носами друг к другу. У нее тот самый взгляд. Боится меня.
– Вот так, – говорю я холодно. – Боишься? Правильно делаешь. Потому что если что-то случится с Мак, ты будешь первой, кого я стану искать.
Она изо всех сил оттолкнула меня.
– Ровена забрала твой чудесный меч. Без этого меча ты совсем не такая уж страшная, Дэниэль.
Она издевается надо мной?
– Дэни. Я ненавижу это бабское имя, – я опять прижимаю ее к стене.
И не могу поверить, черт возьми: она отталкивает меня снова. Все еще напугана, но принимает вызов.
– Ты, может быть, быстрее и сильнее, детка, но если мы соберемся вместе, у нас хватит сил надрать тебе задницу, и мы уже начинаем очень хотеть этого. Ты заботишься о предательнице и становишься похожей на нее.
Я смотрю на Барб, которая пожимает плечами, как будто хочет сказать: «Извини, но я ее поддерживаю».
Сборище кретинок. Я несусь прочь, не оборачиваясь. Они не стоят того, чтобы тратить на них время. Я нужна Мак.
Первое ощущение, что что-то не так, настигает меня, когда я открываю дверь в подвал и оказываюсь в полной темноте. Я стою как дура в течение секунды. Факелы не могли погаснуть все сразу. Я не чувствую присутствия эльфов, хотя даже у самой слабой ши-видящей диапазон чувствительности может покрыть все аббатство.
Ни один Эльф не смог бы пройти мимо нас и погасить факелы. А это значит, что кто-то среди нас желает Мак смерти, и это самая настоящая попытка убить ее. И этот кто-то рассчитывает выйти сухим из воды.
Я включаю все свои лампы, вхожу в режим суперскорости, и бинго – я в ее камере.
Все еще хуже, чем я думала.
С тех пор как мы принесли ведра краски вниз, мы так и не нашли времени, чтобы убрать неиспользованные остатки, и теперь кто-то расплескал черную краску по всему полу и по стенам снаружи камеры Мак, уничтожив защитные руны.
Я дотронулась до следов краски носком сандалеты. Она влажная, совсем свежая.
Я нахмурилась. Какая-то бессмыслица. С потухшими факелами Тени, конечно, могли добраться сюда. С уничтоженной защитой они могли даже войти в келью, если бы не было пятидесяти огней, горящих внутри, но они есть. Так в чем же дело? Зачем совершать такое бессмысленное покушение, у которого нет ни шанса на успех?
– Вот дерьмо! – неожиданно до меня доходит. Это сделано явно не для Теней, а чего-то, что больше и круче и что не боится света.
Этого не может быть. Среди нас нет никого, кто был бы способен так предать нас.
Я размышляю над фактами. Разум советует мне: притормози, Дэни. Будь хитрее.
Мне не хочется оставлять Мак, но я не могу защищать ее без оружия! Все еще не чувствую присутствия эльфов. Это займет не больше сорока пяти секунд. Я должна рискнуть.
Стоп-кадр!
Двигаться так, как я, – круто. Это как быть невидимкой. Некоторые говорят, что чувствуют только дуновение ветра, которое разметает их волосы, когда я проношусь мимо. Я все еще изучаю свои возможности. Мне больше нравится бегать на улице, потому что там меньше шансов врезаться во что-нибудь. Мне не нужны синяки.
Когда я так двигаюсь, люди даже не видят меня. Разве человек может дотронуться до меня, когда я в режиме стоп-кадра? Конечно, нет.
В таком состоянии я воспринимаю то, что происходит вокруг меня, кое-что слышу, но в основном все это превращается в одно расплывчатое пятно движений и шума.
Я едва не выпрыгнула из кожи, услышав эти звуки – мужские голоса. Сердитые. Жесткие. Вообще-то всем мужикам в аббатство вход заказан.
Так всегда было. Никаких исключений. Мы все чуть не померли, когда Мак притащила сюда В’лейна.
Но они здесь. И они направляются в мою сторону. Их чертова куча!
Выстрелы! Твою мать! Какой идиот использует пушки в этой войне? И кого можно убить выстрелом? Ах, да, ясное дело – нас. Но почему?
Они прямо передо мной, двигаются быстрее, чем можно было ожидать…
УХОДИ! УХОДИ! УХОДИ!
Я взываю к каждой капле скорости и проворства, которые у меня есть, потому что происходит что-то чертовски странное, что-то происходит в моем пространстве, и у меня почти нет времени, чтобы избежать этого. Внезапно меня хватают за локти прямо в воздухе и с такой силой прижимают к полу, что я могу только скрежетать зубами от злости.
Поймали.
Меня!
Схватили, несмотря на суперскорость. Заставили остановиться.
Я не могу вырваться.
Я визжу.
– Дэни, – произносит мужчина.
Моя челюсть отвисла. Мак никогда не рассказывала мне, как он выглядит. Я не могу поверить, что Мак никогда не рассказывала мне о том, как он выглядит. Я не могу оторвать от него взгляд.
– Бэрронс?
Я выдохнула. Это должен быть он. Это не может быть никто другой. Так вот, с кем она жила день за днем? Как она выдерживала это? Как она могла ему хоть в чем-то отказывать? Откуда он знает, кто я? Мак говорила ему обо мне? Я надеюсь, что она рассказала ему, какая я потрясная! Я вот-вот умру от смущения. Мой голос похож на мышиный писк. Он занимает слишком много места. Он выдернул меня прямо из воздуха!
Я рывком отползаю назад. У меня такое чувство, что он позволяет мне это сделать. Меня это сильно напрягает.
Я смотрю мимо него и едва не визжу снова.
Восемь мужчин стоят за его спиной, образуя букву V, увешанные оружием с головы до ног, с какими-то пушками наперевес, они были похожи на «Узи». Здоровенные мужики. Некоторые из них больше похожи на животных, чем на людей. Один из них как сама смерть: белые волосы, бледная кожа и горящие темные глаза, которые неусыпно и настороженно наблюдают за всем вокруг. Эти глаза останавливаются на мне. Я съеживаюсь. Все эти чуваки двигаются изящно и причудливо. Высокомерные, как эльфы, но они не эльфы. Ши-видящие прилипают к стенам, стараясь не привлекать к себе внимание. Насколько я вижу, пока все живы. Я подумала, что выстрелы, которые я слышала, были предупредительными, в воздух. Надеюсь, что это так. Они излучают свирепую энергию.
Кем бы там ни был Бэрронс – ни за одно из своих предположений я не готова отдать руку на отсечение, но все равно ощущаю чертову исходящую от него примитивную мощь – эти чуваки были такими же.
От вида этой компашки в зале аббатства даже мне хочется побыстрее слинять отсюда.
Один из мужчин держит нож возле горла Ро.
Я должна подбежать и спасти ее. Она – наша Грандмистрис. Наш главный приоритет. Фишка в том, что я не уверена, что смогу проскользнуть мимо Бэрронса.
  
– Вон из моего аббатства! – кричит Ро.
– Где Мак? – мягко спрашивает БэрFронс, заставляя меня снова посмотреть на него. Мягкость в его голосе, словно хирургический скальпель, который режет самое чувствительное место. – Эта сука причинила ей вред?
Если бы взгляды могли убивать! Когда-нибудь кто-нибудь будет смотреть так из-за меня. Я не собираюсь посвящать его в свои мысли о том, что Ро была готова дать Мак умереть.