Родная земля (СИ)

— Добро пожаловать назад, князь, — произнесла она. — Вы пролежали без малого трое суток. Мы уже начали волноваться.
— Волноваться? — я попытался приподняться, и пронзительная боль во всём теле напомнила о недавней битве. — Я же просто прилёг отдохнуть.
Маша всхлипнула, а Анна фыркнула.
— Отдохнуть? — она подошла к кровати и, присев на край, с насмешливой серьезностью пощупала мой лоб. — Вы, дорогой мой, «отдыхали» так, что Немиров, который нашёл вас в той шахте, до сих пор не может прийти в себя. Он клянётся, что вынеся вас на руках, он обернулся и увидел, как сама гора… улыбнулась ему. Радугой.
  
В памяти всплыл образ схлопывающегося разлома, наполненного хаосом воспоминаний. Да, должно быть, зрелище было то ещё.
— Галлюцинации, — хрипло проговорил я. — Угольная пыль. Вредно для мозга.
— Конечно, вредно, — согласилась Анна, но в её глазах читалось: «Не врёшь». — К счастью, все официальные отчёты уже подписаны. Трагическая гибель князя Бориса Велеславского от рук бандитов. Героическая смерть его брата Владимира при попытке задержать преступников. Авария на заброшенном руднике. Никаких демонов, никаких порталов в никуда. Всё чисто. Как скатерть после званого ужина.
Она была не просто хороша. Она была блестяща. Пока я сражался с космическим ужасом, она зачищала последствия с эффективностью опытного убийцы.
— А Воронцов? — спросил я, вспомнив о её задании.
Её улыбка стала ещё шире и самодовольнее.
— Бывший вице-канцлер Воронцов внезапно осознал всю пагубность своего пристрастия к азартным играм и решил удалиться в свой загородный имение для духовных практик. Очень смиренно. Очень тихо. А его кресло… оказалось на удивление удобным.
Значит, она справилась. Теперь у меня за спиной была не просто невеста, а женщина, контролирующая ключевой комитет Империи. Ситуация из разряда «отчаянных» стремительно переходила в разряд «многообещающих».
— А Немиров? — поинтересовался я, вспомнив о его задании.
— Жив, здоров и сгорает от нетерпения доложить, — ответила Анна. — Но, думаю, его отчет может подождать, пока вы не придёте в себя.
— Нет, — я с трудом, но сел на кровати, отпихнув пуховые подушки. Вся моя сущность бунтовала против слабости. — Пусть войдёт.
Маша, видя мою решимость, с неохотой отпустила мою руку и вышла, бросив на меня взгляд, полный упрёка и обожания. Анна осталась, приняв позу внимательной слушательницы.
Немиров вошел, и я едва его узнал. Он похудел, его лицо покрывала щетина, а в глазах стояла тень того ужаса, что он видел в шахте. Но он держался молодцом.
— Ваше сиятельство, — он кивнул, его голос был хриплым. — Рад видеть вас в строю.
— Докладывай, Немиров. Что с Владимиром?
— Мёртв, ваше сиятельство. Официально — убит бандитами. Неофициально… — он сглотнул, — его нашли у входа в шахту. Он был… высохший. Как будто из него высосали всю жизнь.
Значит, мне ничего не приснилось, усмехнулся про себя я.
— Хорошо, ступай, — отпустил я его.
— Теперь, когда нам больше никто не угрожает, можно и о свадьбе поговорить, — я перевёл взгляд на Анну и улыбнулся ей. С такой женщиной за спиной не пропадешь.
* * *
Прошло три месяца. Три месяца относительного, хрупкого, но всё же мира.
Зима отступила, уступив место упрямой русской весне с её грязью, паводками и первым робким солнцем. Деревня Прохорова, как и её хозяин, зализывала раны и крепла. Завод по очистке дурмана работал на полную мощность, а новые теплицы с рукрецией дали первый, невиданно обильный урожай. Слухи о «героической гибели» братьев Велеславских и последующей «добровольной» уступке их спорных земель клану Прохоровых просочились в высший свет, резко изменив расклад сил. Из задолжавшего аристократа-неудачника я в одночасье превратился в опасного и удачливого игрока, союз с которым искали сильнейшие дома Империи.
И союз этот был уже официально оформлен.
Свадьба была не пышным празднеством, а холодным, выверенным актом политической стратегии. В величественном соборе столицы, под сенью гербов Прохоровых и дома Анны, мы обменялись кольцами. Её отец, могущественный граф, пожимал мне руку с подобострастным выражением человека, который понял, что поставил не на ту лошадь, а на грифа. Анна в подвенечном платье была ослепительна, но её улыбка, обращённая к гостям, оставалась всё той же — хитрой, знающей и абсолютно непроницаемой.
«Почти семья», как она когда-то сказала, стала реальностью. Мы стояли рядом, два хищника, связанные взаимной выгодой, холодным расчётом и странным, родившимся в горниле общей опасности, уважением.
После церемонии мы вернулись в усадьбу. Столица с её интригами осталась позади. Здесь, среди своих снегов и лесов, я чувствовал себя на своём месте.
Однажды вечером я стоял в своём кабинете, глядя на карту имения, испещрённую новыми отметками — места будущих рудников, укреплённых застав, линий связи. Дверь открылась без стука. Я не обернулся. Только один человек позволял себе такое.
— Скучаешь по драконам, муж? — голос Анны звучал насмешливо и ласково одновременно.
— Драконы были проще, — ответил я, наконец поворачиваясь к ней. — Их можно было просто убить. С бумагами и отчётами этот номер не проходит.
Она подошла ко мне, её платье шуршало по полу. В руках она держала два бокала и графин с тёмным, почти чёрным вином.
— Выпьем? За упокоение старого мира и рождение нового.
Мы чокнулись. Вино было терпким и обжигающе холодным.
— Немиров докладывает, — сказала она, делая глоток. — Остатки клана Велеславских разбежались, как тараканы. Их земли официально перешли под наш контроль. Трезубая Гильдия прислала… письмо с соболезнованиями. Очень трогательное. И полное намёков на возможность «взаимовыгодного сотрудничества».
— Гильдия чувствует, когда ветер меняется, — я усмехнулся. — Они будут выжидать. Искать новую щель.
— А мы её не найдём, — уверенно заявила Анна. Она поставила бокал и подошла к карте, проводя пальцем по новым границам наших владений. — Ты построил не просто имение, Михаил. Ты строишь крепость. Государство в государстве. И скоро все это поймут.
В её голосе звучала не только гордость. Звучало предвкушение. Она видела тот же горизонт, что и я.
Внезапно в камине, с противоположной стороны, где должен был гореть огонь, возникло синее, холодное пламя. Оно свернулось в идеальную сферу и повисло в воздухе, испуская тихий, мелодичный гул.
  
Я не дрогнул. Я ждал этого.
Анна замерла, её рука инстинктивно потянулась к скрытому в складках платья изящному кинжалу.