Бастиано Романо (ЛП)
— В чем твоя проблема?
Я скрестила руки.
— В чем моя проблема? — Когда Бастиан стоял передо мной и мы спорили, было так легко забыть обо всех своих проблемах. — Моя проблема в том, что ты стоишь передо мной в три часа ночи и будишь всех моих соседей.
— Уверяю тебя, люди, живущие в этом здании, привыкли просыпаться в три часа ночи. — Он без приглашения шагнул в мою квартиру и закрыл за собой дверь ногой. — Ты похитила мою сестру и отвезла ее в лабораторию по производству метамфетамина.
— В моем доме нет лабораторий по производству метамфетамина, — запротестовала я. Я встретила его шаг своим, и мы стояли нос к носу, моя голова была наклонена вверх, а его — вниз. — Ты хочешь сказать, что я защитила твою сестру от того, чтобы она осталась одна в баре без присмотра, потому что в ее жизни нет ни одного ответственного взрослого, кроме меня.
Он выглядел так, будто мог пробить стену.
— Ты могла бы позвонить.
— Мы звонили. Ты не ответил. Твой отец не ответил. Твоя мама не ответила. Отличные взрослые у нее в жизни. — Я сложила руки на груди, как щит. Но вместо того, чтобы защитить меня, это движение притянуло меня ближе к нему. Его кожа обжигала мне предплечья.
— Ты не понимаешь.
— Просвети меня.
Он открыл рот. Закрыл его. Открыл снова. Вместо того чтобы рассказать мне, какого черта ему понадобилось бросать свою младшую сестру, о которой он якобы так заботился, он спросил:
— Где она?
— Спит в моей кровати. Сейчас три часа ночи, и ты не станешь будить эту девочку, бросив ее.
— Ладно.
Мы смотрели друг на друга, оба находясь в странном тупике. Я изучала его. Мешки под глазами. Его обычно аккуратные волосы торчали в разные стороны. Морщины разбросаны по его расстегнутому пуговичному комбинезону. Я не знала, что делать с этой его версией.
Жалость и непреодолимое желание помочь ему переполняли меня. Я должна была быть сумасшедшей. Наверняка.
Я смягчила голос.
— Что случилось?
Почему?
Почему я спросила об этом?
Почему меня это волновало?
Почему?
Просто почему?
Ты — Юпитер, а он — Ганимед, вращающийся вокруг тебя, словно ты — его планета, а он — твоя луна.
Может быть, Винс ошибся. Может, Бастиан был Юпитером, а я — Ганимедом, вращающимся вокруг Бастиана, не в силах отстраниться от его притяжения. Боже, Ганимед был таким идиотом. Ему нужен был Иисус и вмешательство.
Гнев Бастиана все еще кипел вокруг нас. Он выглядел так, словно искал выхода; я не знала, смогу ли я дать ему его.
— Он ушел. — Слова вырвались из него, сорвались с губ и впились когтями в мое горло.
Я чувствовала его боль до самой глубины души и не могла этого объяснить. Мне даже не нравился Бастиан как человек, так почему же я чувствовала его боль, как свою собственную? Ничто в наших отношениях не имело смысла. Мы должны были бороться, и бороться, и бороться, и бороться. Он не должен был делать мне массаж. Он не должен был слушать, как я горюю о смерти мамы. Он не должен был помогать мне добраться до дома и укладывать меня спать. Он не должен был таскать для меня сотни фунтов льда.
Он должен был быть злодеем в этой истории, а я — героем. Я ни разу не подумала, что все будет наоборот.
Тогда не предавай его.
Я отогнала эту мысль. Я уже решила уйти из бюро. Я просто не знала, как это сделать. Но сегодня, хотя бы на одну ночь, может быть, я смогу хоть раз почувствовать себя спасителем.
Я сделала еще один шаг и, подняв руку, коснулась его лица.
— Чем я могу помочь? Кто ушел?
Его челюсть дрогнула, и стало заметно, как он старается держать себя в руках.
— Винсент.
Я постаралась подавить свою реакцию.
— Когда ты виделся с ним в последний раз?
— В ночь свадьбы Ашера.
И я видела его после этого. Неужели я была последней, кто его видел? То, что Винс навестил меня незадолго до своего исчезновения, не могло быть совпадением.
Почему вы здесь? — спросила я его.
Чтобы разобраться.
Что еще он сказал?
Что у меня есть его благословение на отношения с Бастиано.
Чтобы исцелить его. Чтобы спасти его. Чтобы вылечить его. Быть его семьей, когда я не смогу.
Это не были слова человека, готового жить. Это были слова человека, готовящегося к смерти. Но я не могла сказать об этом Бастиану. Он никогда не поймет, если я не объясню ему весь разговор. Тот, в котором Винс открыл, что знает все мои маленькие грязные секреты, всю мою разрушительную ложь, заключенную в одну обманчивую упаковку.
Вместо того чтобы сказать правду, я зарылась в еще более глубокую яму, вырытую чувством вины и наполненную угрызениями совести.
— Останься.
— Прости?
— Уже поздно. Твоей сестре нужно выспаться. Полагаю, утром ты проснешься, чтобы искать Винсента, и тебе понадобится сон. У меня есть раскладной диван. Матрас ужасный, но это лучше, чем будить Тесси, ехать к тебе и засыпать, чтобы проснуться через несколько часов. Так что… оставайся.
— Где ты будешь спать?
— Диван-кровать достаточно большой для нас обоих.
Он кивнул головой, его глаза поблагодарили меня вместо слов. Облегчение в его плечах только углубило чувство вины под моей кожей, пока кончики пальцев не стали гореть от желания поцарапать ее.
А когда мы оба нырнули под одеяло и он обхватил меня за талию, словно не мог удержаться, я почувствовала себя самым худшим человеком на свете.
Не Юпитер.
Даже не Ганимед.
Апата.
Богиня мошенничества и обмана.
ГЛАВА 26
Почему мой долг требует от меня
разбивать свое собственное сердце?
Рейчел Хок
АРИАНА ДЕ ЛУКА
Дни без Винса: 2
Я проснулась от того, что рука обхватила меня за талию, и не шевелилась, насколько позволяло дыхание. Я потеряла чувствительность правой руки. Подняв ее в воздух, я легонько потрясла, стараясь изо всех сил не разбудить Бастиана.
— Что ты делаешь?
Мой взгляд метнулся к Тесси, стоящей в конце крошечного коридора.
Она наклонила голову и уставилась на Бастиана рядом со мной.
— Это мой брат?
Я на секунду задумалась о том, чтобы солгать.
— Да.
— О. Ты можешь разбудить его? Я хочу есть.
— Я не сплю. — Его голос вибрировал на моей шее, он убрал руку и потянулся, как будто каждый день просыпался рядом с женщинами. — Луна приготовит для тебя завтрак, когда мы доберемся до моего дома.
— Где ты был прошлой ночью?
Я повернула голову к Бастиану, вглядываясь в его лицо. Я читала это в его глазах. Он не хотел говорить Тесси, но и не хотел лгать.
Я сделала выбор за него.
— Поможешь мне выбрать наряд на день, Тесси?
— Хорошо! — Она убежала в мою комнату, и я услышала, как открылась дверца шкафа, даже не успев выкрикнуть разрешение.
Когда я повернулась к Бастиану лицом, он не просто поблагодарил меня. Благодарность также была на кончике его языка.
— Спасибо.
— Я все еще злюсь на тебя. Ты не хочешь, чтобы я была рядом с Тесси, но мы здесь.
Вздох вырвался из его груди. Тяжелый. Как будто все его силы ушли на то, чтобы существовать.
— Я буду выглядеть лицемером, но мне нужна услуга.
Я настороженно посмотрела на него.
— Хорошо.
— Пока мы его не найдем, все будут его искать. Моя мама, мой папа, мои дяди, Ашер, все, кто работает на них, я… Все. Я явно не могу доверять няне Тесси, и…
— И ты доверяешь мне. Женщине, которую ты хотел держать подальше от своей сестры. — Даже когда я их произносила, мои слова не имели под собой никакой реальной подоплеки.
Я не относилась легкомысленно к тому, что Бастиан доверял мне Тесси, и он не хотел бы признавать этот факт, если бы отсутствие Винса не изменило все. На самом деле он и сейчас не признает этого. Это было нормально. У меня тоже были свои секреты.
Я никогда не смогу рассказать ему о той ночи с Винсентом.