Бастиано Романо (ЛП)
— Я уже почти закончила убираться…
— Останься. Пожалуйста. — Он оттолкнул стул, стоящий рядом с ним.
Я пристально посмотрела на него, изучая усталые морщинки под его глазами, прежде чем кивнуть.
— Да, хорошо. — Я взяла бутылку из-под барной стойки. Это была старая бутылка водки, которую я наполняла водой, когда клиенты покупали мне коктейли, но мне нужно было оставаться трезвой. Наполнив стакан льдом, я долила в него поддельной водки и обогнула барную стойку, чтобы занять место рядом с ним.
Мои знакомые обычно теряли бдительность, когда думали, что я пью рядом с ними. Я не сомневалась, что Винсент Романо всегда был начеку, но не помешает проявить инициативу.
— Что тебе больше всего нравится в жизни?
— Простите?
— Если бы тебе нужно было выбрать одно дело, которое ты бы сделала перед смертью, что бы это было?
— Я… не уверена. — Я замялась в поисках ответа. Когда я работала барменом, мне задавали самые разные вопросы, но ни один не был похож на этот.
— Ты не можешь ничего придумать?
— Я… — Сплошная ложь в моей жизни вынудила меня ответить правду. — Нет. Я все еще разбираюсь в себе. Что мне нравится. Что мне не нравится. Моя семья уехала, так что я не смогу проводить с ними время. У меня нет отношений. Кроме Тесси, у меня нет никаких связей с людьми. А все остальное, кроме проведения времени с кем-то, кажется мне недостойным последних минут моей жизни.
— Я знал, что ты мне нравишься.
Я отпустила смешок, который, как я надеялась, прозвучал не так тревожно, как я чувствовала.
— При всем уважении, мистер Романо, вы меня даже не знаете.
— Для целей этого разговора представь, что знаю.
— М-м-м, ладно…
Он слегка рассмеялся, и это поколебало его фигуру. Он казался совсем не таким, каким я представляла себе главного силовика, судя по ужасным историям, которые тетя рассказывала мне о мафиози и о том, какой вред они нанесли жизни моей мамы.
— Я взрослый мужчина. Я не боюсь. Я скажу это. Ты мне нравишься. Нет, не так. Ты мне нравишься как человек.
— Почему?
Я даже сама себе не нравилась.
То есть, мне нравилось то, как я выгляжу, мой интеллект, то, как я забочусь о других людях и животных, странные навыки, которые я приобрела под разными прикрытиями. Но темные части меня, те, что могли предавать других, как будто они ничего не значили… они не стоили того, чтобы их любить.
— Мой сын, Ашер, сегодня женился.
Вот почему я не видела Бастиана сегодня.
Спасибо, Ашер Блэк.
Слова, которые я никогда не думала, что буду чувствовать, не говоря уже о том, чтобы думать.
Винс практически вдыхал остатки своего скотча, прежде чем продолжил:
— Его жена Люси замечательная.
— Поздравляю. — Это прозвучало как вопрос без энтузиазма, поэтому я повторила свои поздравления и добавила: — Ашер, должно быть, так счастлив.
— Он счастлив. Я тоже. Когда я покину этот мир, я хочу знать, что с моей семьей все в порядке. Ашер… он добьется больших успехов, как и Люси. У них обоих отличные головы на плечах.
— Думаю, некоторые скажут, что Ашер уже добился больших успехов.
«Блэк Энтерпрайз» входила в список Fortune 100.
— Конечно, они были бы правы. Но теперь он нашел кого-то, и это имеет значение для тех сторон его жизни, которые действительно важны. Это ты сказала, что проводить последние минуты жизни без кого-то кажется незначительным.
— Так и есть, — согласилась я, чувствуя себя неловко от того, что мое одиночество выплеснули мне на лицо. Не то чтобы я думала, что он имел в виду именно это. Просто мне никогда не было легко смириться с одиночеством.
Винс налил себе еще скотча.
— Я не женат. И никогда не был. Это одинокая жизнь. Я любил одну женщину, но мы так и не поженились. Я бы предпочел, чтобы Ашер прожил скромную жизнь с человеком, который сделал бы его счастливым, чем жизнь предпринимателя-миллиардера, у которого все материальные ценности на кончиках пальцев, кроме того, кто имеет значение. К счастью, ему не приходится выбирать между этими двумя вариантами, потому что он нашел Люси.
Я не знала, к чему он клонит, поэтому кивнула головой, сделала глоток своей поддельной водки и сказала:
— М-м.
Он поддержал меня своим глотком.
— Мои братья… Они из другого поколения. Прыгая от женщины к женщине и живя эмоционально отстраненной жизнью, они не стали несчастными. У них другие цели. Я не должен беспокоиться о них в этом смысле. Этот образ жизни предназначен для них, а не для моих племянников и сыновей. Не для Бастиана.
Мой взгляд метнулся к его глазам.
— Бастиан выглядит несчастным, но это не дает ему права переносить свои страдания на других. Он не очень приятный человек, и это делает его неприятным для окружающих, если только Тесси не выступает в роли буфера. Но даже это спорно.
Он кивнул, но на его лице расплылась нежная улыбка.
— Тебе трудно будет найти человека, который бы не согласился с тем, что ты только что сказала. — Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Он рассказал тебе об Эльзе?
— Нет.
Я также не видела ее имени в файлах.
— Спроси его об Эльзе.
— Вы мне не скажете?
— Это не моя история, чтобы ее рассказывать.
— В любом случае, это не мое дело. Я всего лишь сотрудница.
— Мы оба знаем, что это не так.
Мой взгляд метался по комнате. Я не знала, как к этому отнестись. Что, черт возьми, это значит, и откуда Винсент Романо может знать что-то обо мне и Бастиане? О нас с Бастиано вообще ничего не было известно.
Я решила задать вопрос.
— Почему вы здесь?
— Чтобы разобраться.
— Чем я вам помогу? Не хочу показаться грубой, но я вас не знаю.
— Дорогая, я тебе советую: никогда не поздно все исправить. Жизнь случается. Ты живешь одну секунду и умираешь в следующую. Если в этот момент останутся какие-то ниточки, ты унесешь их с собой в могилу, и все, кого ты знаешь и любишь, будут страдать из-за этого. Если тебе небезразличны люди в твоей жизни, ты занимаешься своими делами, когда можешь.
— У меня нет никого в жизни.
— Мы оба знаем, что это неправда.
— Я не понимаю, к чему вы клоните.
— Тесси рассказала мне о вас с Бастиано.
— Она еще ребенок. Ей только восемь.
— И она смышленая, но она не единственный источник информации для меня. У меня повсюду есть глаза и уши, малышка Де Лука.
Я застыла, как труп, не шевелясь, вчитываясь в то, как он произнес мою фамилию и что, если что-то и подразумевала его интонация. Проглотив свою неуверенность, я спросила:
— Что говорят вам ваши глаза и уши?
— Что между вами и моим племянником что-то есть.
— Он нехороший человек.
— Бастиан не очень приятный человек, но он хороший.
— Мы не… Мы не…
— Я знаю.
Я повернулась к нему лицом.
— Вы знаете?
— Я знаю, кто вы, мисс Де Лука.
Я рефлекторно потянулась к бедру, где должно было лежать оружие, если бы я не была под прикрытием.
Губы Винса приподнялись при этом движении, и он одарил меня знающей улыбкой.
— Я бы не стал тем, кто я есть, если бы у меня не было повсюду глаз и ушей. Я понял, кто ты, как только ты вошла в этот бар. На самом деле я знал, кто ты, еще до этого. Мало что происходит в мире синдиката без моего ведома, включая то, что любовница босса Де Лука родила девочку по имени Ариана Де Лука.
— Я… — Я не могла вымолвить ни слова, пытаясь принять информацию, которую он мне выложил.
Неужели сейчас я буду умолять его о жизни? Он хотел, чтобы я стояла на коленях и молила о пощаде? Страх душил меня, и я задыхалась.
Он положил руку мне на плечо.
— Дыши.
От его прикосновения стало только хуже, и я закашлялась, выбивая воздух из легких в попытке отдышаться.
Дыши, Ари. Он прав. Просто дыши.
Он знал, что я Де Лука, но это не означало, что он знал, что я агент ФБР. Я могла заставить его задуматься о моих семейных связях. У семьи Де Лука и семьи Романо не было кровной вражды, как у семьи Андретти с ними.