Бастиано Романо (ЛП)

— Счет на десять миллионов долларов в год разозлит твоих акционеров. — Руки Бастиана опустились еще ниже, расползаясь по моей заднице. — Помнишь их?
Я ненавидела то, как сильно реагировала на его прикосновения. Мои бедра сжались вместе. Я знала, что Бастиан почувствовал это движение, потому что его взгляд метнулся ко мне, когда глаза мистера Беннета сузились между моих ног. Мне следовало развернуться и уйти, а не стоять здесь, как пешка в извращенных играх Бастиана.
Один мужчина хотел меня, другой — использовал.
— Ладно, — наконец, смирился мистер Беннет, не сводя глаз с моего тела. — Договорились. Чего ты хочешь?
Я не могла поверить, что так сильно его отвлекла. Глаза мистера Беннета то и дело перебегали на мои ноги на этих чертовых каблуках.
— Двадцатипроцентное снижение оплаты и приоритетный выбор инвентаря. — Пальцы Бастиана погладили мои стринги сквозь тонкую ткань черного платья. — Что бы ты хотел?
— Я хочу ее.
Пальцы Бастиана впились в мое тело, когда он пробурчал:
— Не обсуждается.
— Не на целый день. Только на час. Эти губы выглядят так, будто ими можно вывести из строя пылесос.
— Ты не будешь проявлять к ней неуважение.
Мистер Беннетт проигнорировал его и ткнул большим пальцем в сторону своего стола.
— Сидеть весь день на этом стуле и работать до полуночи мне надоело, а Фелиция, стоящая на коленях под моим столом, меня уже не устраивает. У нее тонкие губы, в горло не пролезет и соломинка, не говоря уже о моем члене, а ее ноги похожи на обрубки на каблуках. Ты же знаешь, как это бывает.
Бастиан шагнул вперед, оставив меня позади себя и закрыв от глаз мистера Беннета, когда он заговорил, низко и убийственно:
— Я уже предупредил тебя, чтобы ты не проявлял неуважения к Ариане. Ты не послушал. Я разорву контракт.
Бастиан молчал, пока мистер Беннетт говорил, что-то кипело под его взглядом. Я не знаю, чего я ожидала от него услышать, но это было не то. Пивоварня Беннетта поставляла большую часть нашего разливного пива. Это был наш самый крупный счет.
Беннетт был мудаком, да. Я ненавидела его, конечно. Я также ненавидела Бастиана за то, что он привел меня сюда в качестве своей пешки. Но он просто встал на мою защиту. Против человека, который, по сути, сделал наш барный бизнес тем, чем он был.
Впервые в глазах мистера Беннета промелькнула неуверенность.
— Она всего лишь женщина. Одна девушка. Это… это оба наших бизнеса. Тебе придется заменить товар на десять миллионов долларов.
— Ее стоимость — не твое дело, и у меня есть десятки поставщиков, которые могут в мгновение ока занять твое место. Удачи тебе в объяснении владельцам акций, как ты потерял счет на десять миллионов долларов, потому что думаешь не той головой.
Бастиан повернулся и вывел меня из комнаты, его рука по-прежнему лежала на моей спине, удерживая меня перед собой, как барьер между мной и Беннеттом. Машина уже ждала нас, когда мы подошли к стойке парковщика. Бастиан помог мне сесть в машину, сел сам и завел двигатель.
Несколько минут мы сидели в тишине, пока он вел машину.
— Мне очень жаль, — наконец, нарушил молчание Бастиан, и его слова снова удивили меня сегодня. — В ресторане и баре работает более ста человек. Это… был наш самый крупный счет. Стивен Беннетт поднял цену за бочку пива в прошлом месяце, и мне нужно было, чтобы он снизил ее, иначе мне пришлось бы сокращать штат в других местах. Скорее всего, в штатном расписании. Я привел тебя туда, потому что Стивен любит роскошных девушек с сексуальными ногами, но я не ожидал, что он будет вести себя с тобой как задница. Ты этого не заслужила.
— Ты — задница для меня, — заметила я, не в силах осознать, что он только что назвал меня великолепной и сексуальной в одном предложении, и сделал все это ради своих сотрудников.
Это представило Бастиана в другом свете.
Я не была готова светить ему.
— Правда, — признал он. — Но совсем другое дело, когда тебе это нравится.
Я сузила глаза.
— Ты бредишь.
— Ты поцеловала меня, когда мы только познакомились.
 
Он был прав, поэтому я промолчала и уставилась в окно.
Пока мы проезжали мимо блестящего здания за блестящим зданием, до меня дошло, что он только что сделал.
Он разорвал наш крупнейший контракт из-за меня.
Из-за меня.
  
ГЛАВА 15
 
Вы когда-нибудь замечали, что шепот искушения слышен
дальше, чем самый громкий призыв к исполнению долга?
Эрл Уилсон
АРИАНА ДЕ ЛУКА
Примерно за час до окончания моей смены в "L'Oscurità" зашли Винс, Джио и еще один мужчина. Сшитые на заказ костюмы Винса и Джио могли бы оплатить мою аренду в Нью-Йорке на ближайшие два года, но их спутник — Джон Доу — выглядел так, словно не мог оплатить два месяца коммунальных услуг за мою крошечную квартиру.
Я попыталась рассмотреть их со своего места рядом с Грэмом, но они ушли в кабинет Бастиана и с тех пор не выходили.
Бар был закрыт, большая часть персонала уже ушла, а из офиса не доносилось ни звука. Под предлогом помощи официанту в уборке столов, чтобы он мог пораньше вернуться домой к беременной жене, я расположилась в центре бара, откуда мне был виден коридор, ведущий к двери офиса.
— Дана, — позвал Грэм от входа, когда мимо него проскользнул официант. В одной руке он держал пиджак, в другой — ключи от машины. — Я ухожу. Тебя подвезти?
Дана, сидевшая на барном стуле и, несомненно, ожидавшая появления Бастиана, посмотрела между мной и общим направлением к офису Бастиана. Нерешительность омрачила ее милые черты, прежде чем она, наконец, вздохнула, желание избежать прогулки на своих высоких каблуках победило.
— Ари? — Грэм повернулся ко мне и поднял бровь.
Когда я поняла, что уже минут десять убираю с одного и того же стола, я выпрямилась, стиснув пальцами тряпку, и сказала первую ложь, которая пришла мне в голову.
— Со мной все в порядке. Я иду в кино с друзьями в круглосуточный кинотеатр в нескольких кварталах отсюда. Спасибо. Поезжай осторожно.
Он кивнул мне и открыл дверь для Даны, которая бросила последний тоскливый взгляд в сторону офиса, сузила свои подозрительные глаза на меня и, тихонько хмыкнув, ушла. Дверь за ними захлопнулась, оставив меня наедине с мужчинами, стоящими за дверью.
Как только Грэм и Дана ушли, я выбросила тряпку вместе с другими грязными тряпками, вымыла руки и направилась к небольшому участку коридора между кабинетом Бастиана и комнатой отдыха сотрудников — достаточно близко к кабинету Бастиана, чтобы надеяться услышать, но достаточно близко к комнате отдыха, чтобы, если меня поймают, я могла сказать, что направляюсь в комнату отдыха, чтобы собрать свои вещи и уйти.
Я уже делала нечто подобное вчера, когда Бастиан чуть не поймал меня за подслушиванием его телефонного разговора с кем-то.
Эверетт.
Мне нужно было выяснить, кто такой Эверетт. Я сделала мысленную пометку передать его имя в бюро.
Телефон казался тяжелым в моей руке, когда я делала вид, что пишу сообщение. В коридоре стояло несколько камер наблюдения, поэтому мне нужно было выглядеть так, будто я что-то делаю. Уши были настороже, и я услышала голос за закрытой дверью офиса.
— Вы все неправильно поняли. — По нерешительности я догадалась, что это тот самый человек, которого я не узнала. Неизвестный.
— Ты называешь нас лжецами? — Голос был более твердым. Это был голос не Бастиана. Я слышала запись голоса Винса, но это на него не походило. Может, голос Джио?
— Н-нет. Конечно, нет.
У меня перехватило дыхание. Один только голос неизвестного вызывал у меня тревогу. Оружия у меня не было. Оно оставалось спрятанным под раковиной в моей квартире в бочке из-под стирального порошка с фальшивым дном. По этой легенде бюро разрешало мне носить его только в том случае, если я подозревала, что мне угрожает непосредственная опасность — помимо враждебной рабочей обстановки.