Бастиано Романо (ЛП)

Дядя Винс обычно вмешивался до того, как кто-то задевал его эго (обычно Джио), но когда я посмотрел на него, он не обратил на это внимания. Его волосы были всклокочены и слегка неопрятны. Тонкий слой мешков под глазами, что было странно для него, но я решил, что мы все немного устали от этой затянувшейся встречи. Мягкая улыбка озарила его лицо, когда он уставился в сторону бара.
Я проследил за его взглядом — прямо на Ариану Де Лука и Тесси.
Они смеялись.
Блядь. Смеялись.
Опять.
Я не задерживал эту встречу специально, но прошло уже полтора часа с тех пор, как Ариана ворвалась в бар. Она не должна была смеяться. Она должна была разозлиться, ее глаза пылали таким красным пламенем, что у меня дергался член. Но вместо этого эти манящие радужные глаза цвета карибских вод сияли, и она наклонилась вперед в восхищенном внимании, разговаривая с Тесси.
А Тесси, маленькая предательница, смотрела на Ариану Де Лука так, словно та была пропуском на концерт My Little Pony или что там еще слушают дети в наши дни. Зная Тесси, это, скорее всего, было NPR.
Смех Тесси и Арианы удивил меня.
Черт, да он меня просто ошеломил.
Тесси вряд ли была затворницей, но и за пределами семьи ее нельзя было назвать светской бабочкой. На территории Росси ма держала ее в узком кругу семьи и друзей, в который ей еще предстояло проникнуть. В Калифорнии Тесси обучалась на дому под руководством репетитора, никуда не выходила без сопровождения членов семьи или телохранителя и редко общалась с посторонними.
Тем не менее, она смеялась с Арианой Де Лука.
Конечно, я навел справки об Ариане, и все оказалось чисто — она не была одной из этих Де Лука. Но все равно было немного не по себе наблюдать за тем, как эти двое уже так сдружились.
Ариана снова монополизировала мое внимание, невольно похищая еще один кусочек моего контроля. Если я не выстрою между нами стену, то в скором времени не буду обладать никаким суверенитетом над собственным разумом.
Заставив себя не обращать внимания на Тесси и Ариану, я пнул дядю Винса по ноге под столом. Когда он повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом, я лениво кивнул головой в сторону Ашера и Джио, которые все еще продолжали ссориться: Ашер с беззаботной ухмылкой на лице, а Джио слегка нахмурился.
Дядя Винс постучал костяшкой пальца по столу, а затем указал между ними.
— Вы двое выглядите так, будто вам место на рекламе брачного консультирования.
— Только если мне достанется роль отвергнутой жены. — Ашер наклонился вперед, уткнулся лицом в плечо Джио и преувеличенно убедительно изобразил фальшивые слезы. — О, доктор Фил, он мне изменяет. С другим мужчиной.
Еще больше фальшивых слез.
Он мог быть театральным для каменного убийцы. Когда на Ашера и Люси напали в их пентхаусе, Ашер заставил своих охранников притвориться мертвыми, пока он убивал злоумышленников одного за другим, издеваясь над ними: каждая смерть — насмешка, каждая секунда, когда он оставался незамеченным в темноте, — дразнилка.
Я? Я бы расправился с ними быстро. Эффективно, почти без притворства. У меня не было терпения Ашера, и мне. Было. Все. Равно. С каких это пор терпение стало иметь значение?
Джио оттолкнул голову Ашера от своего плеча.
— Отвали.
Я не обращал внимания на них троих, мой интерес вернулся к Ариане. Я не мог отвести взгляд. Почему я не мог отвести взгляд? Как бы она меня ни раздражала, она требовала моего пристального внимания. Возможно, именно поэтому она раздражала меня с самого начала. Или ее умный рот и склонность вести против меня сражения, которые она никогда не сможет выиграть.
Я был темным принцем. Угрюмым. Коварным. И немного чересчур закомплексованным для собственного блага. Я был тем парнем, о котором женщины говорят через десять или двадцать лет, шепча по секрету, что я подарил им единственный оргазм, который они могли вспомнить, но так и не перезвонил.
Ариана Де Лука, напротив, выглядела так, будто ей место в рекламе обручальных колец, стоя между слегка полноватым золотистым ретривером, каким-то жалким, клинически красивым парнем, который зацикливался на каждом ее шаге, и их двумя с половиной светловолосыми и голубоглазыми детьми.
 
Когда я впервые встретил ее, то отмахнулся от нее. После нашей последней встречи, которая закончилась тем, что она легла на спину, а моя сперма вылилась на стол, я понял, что лучше. Я не мог отрицать ее притягательности, чего-то такого, что невозможно описать, чтобы это было справедливо.
На ней было черное коктейльное платье.
Как я и просил.
До середины бедра.
Как я и просил.
Легкое декольте.
Просто. Как. Я. Блядь. И. Просил.
Ее послушание, к сожалению, заводило не меньше, чем неповиновение.
И тогда я решил, что хочу ее трахнуть.
Черт, возможно, я решил это в тот момент, когда она подала мне бокал Gewürztraminer с мясной нарезкой. Ее губы, обхватившие вилку поркетты, только укрепили мои намерения. Со дня на день в L'Oscurità появится соискатель, которого стоит взять на работу. Когда этот день наступит, я трахну Ариану, а потом уволю ее.
Проблема решена.
Зажужжал мой телефон. Эльза. Опять.
Ашер наклонился к Джио, выхватил у меня из рук телефон и ответил.
— Большинство женщин способны понимать намеки, но ты — особая порода отчаянных, не так ли, Эльза? — Мои губы растянулись в призрачной улыбке, пока глаза Ашера не расширились, и он не сказал: — О. Привет, малыш. Я думал, ты — это твоя мама. Да, он здесь. Я передам ему трубку.
Я уже стоял и вырывал телефон из его пальцев, прежде чем нырнул в свой кабинет.
— Эверетт? Что-то случилось?
— Мама снова ушла.
Мой кулак едва не столкнулся со стеной, пока я не отпрянул назад.
— Опять?
— Она ушла вчера и не вернулась.
— С кем ты сейчас?
— Нэнси. — Его няня. Я ей доверял. Сам проверял ее. Впрочем, когда-то я доверял и Эльзе. — Я закажу тебе билет на самолет.
Эта фраза сорвалась с моих губ прежде, чем я успел ее произнести. Я не мог лететь в Алабаму. Это была территория Андретти, а мы находились в состоянии войны. Эверетт тоже не мог лететь сюда, потому что для его безопасности никто за пределами моего окружения не должен был знать о его существовании. Пока он жил в Алабаме. Эльза не знала почему, но она знала, что что-то мешает мне отправиться в Алабаму и забрать Эверетта обратно. Она болтала этим перед моим носом каждый раз, когда хотела получить от меня больше денег.
Ты уверен, что хочешь, чтобы Эверетт был в Нью-Йорке? Не похоже.
Это было все, что требовалось, чтобы на ее банковском счету появилось еще сто тысяч. У нее был лучший в мире козырь, и к черту его. Мой сын не должен был быть разменной монетой. Никогда.
— Правда? — Волнение в голосе Эверетта было лезвием в моем сердце. — Я приеду в Нью-Йорк? Но у меня же школа!
Я сдержал облегчение, когда выходил из машины, как бы сильно мне ни хотелось его увидеть. Могу поспорить, что он вырос с тех пор, как я видел его в последний раз.
— Точно. — В моем голосе прозвучало извинение. Мне было неприятно, что я вообще затеял этот разговор. — Может быть, в следующий раз. Мы уговорим твою маму прилететь сюда на твоем собственном самолете. Мы сможем остановиться в доме твоего дяди Винса в Хэмптоне и каждый день ходить на пляж.
— Обещаешь?
— Обещаю. — Черт, я надеялся, что смогу сдержать обещание. — А теперь дай трубку Нэнси, хорошо?
Через минуту Нэнси ответила, ее голос был усталым и постаревшим.
— Мистер Романо?
— Где Эльза?
— О, она скоро вернется. Я уверена. — Она не была уверена.
— Я не об этом спрашивал. Где Эльза?
Прошло несколько секунд молчания, прежде чем она сдалась:
— Она ушла на свидание, сэр.
— Спасибо.
Я повесил трубку и набрал номер телефона Эльзы. Голосовая почта. Хлопнув рукой по стене, я повесил трубку. Любое сообщение или голосовая почта, оставленные мной в таком состоянии, только навредят. У нее были все карты. Меня это чертовски достало.