Скорость. Дарьяльский дрифт (СИ)

Лёня со скрипом открыл задние двери грузовика. Кузов «шишиги» был загружен до отказа — каждый сантиметр объёма был использован по назначению.
Внутри загружено всё недостающее для долгой работы в полевых условиях.
Сначала мы выгрузили ближние ко входу ящики, а потом мы с Лёней забрались в кузов и подавали оттуда студентам содержимое кузова.
— А где наши рюкзаки и личные вещи? — поинтересовался один из студентов.
  
— Как где? В самом конце, мой дорогой друг. В самом конце.
Это была небольшая военная хитрость, которую Лёня выработал годами практики. Таскать на жаре после обеда ящики с оборудованием, инвентарь — неохота никому.
При таком порядке загрузки и выгрузки никто из приставленных на выгрузку студентов не смог бы свалить, ссылаясь на срочные научные дела, сразу по получении личных вещей.
Машину грузили четырьмя блоками. В первом блоке, который мы выгружали первым, находилось археологическое оборудование.
Инструменты для раскопок: наборы кирок, лопат, совков, щёток с разной жёсткостью щетины, мастерки, ножи-резаки. Разные измерительные приборы: нивелиры, теодолиты, рулетки, дальномеры, наборы колышков и бечёвки для разметки квадратов.
Контейнеры для находок: фанерные коробки разных размеров с мягким наполнителем для керамики, мешочки с бирками, тубусы для хранения свитков или тканей.
Потом шло лагерное снаряжение. Две большие армейские палатки для крытой кухни, медчасти и лаборатории и хранилища, плюс дополнительный тент для кухни.
Спальные мешки и туристические коврики, сложенные в гермомешки. Разобранная полевая кухня без колёс: газовая горелка, котелки, кастрюли. Сублимированные продукты, консервы, тушёнка, мешки с крупами, сахаром и солью.
Канистры для воды, фильтры «Родник-4М». Вёдра и запас таблеток для обеззараживания.
Я спросил у Марины, отмечавшей выгружаемые позиции в накладной:
— Насколько я понял, здесь вода настолько чистая, что её можно набирать и пить прямо из реки? Фильтры не понадобятся?
— В целом да, но когда в горах идут дожди, вода несёт в себе много посторонних примесей, и её лучше фильтровать, чтобы животы не заболели.
— Генератор привезли?
— Да, вот он.
Один из разгружающих ребят потер ладони.
— О! Теперь вечером у нас будет свет в палатках, сможем раскатать пульку в преферанс.
— Ага, раскатает он, закатывай губы обратно, Семёнов! Генератор — на самый крайний случай, — строго предупредила Марина. — Вы знали, что едете на работы вдали от цивилизации, нужно было запасаться батарейками для фонариков. Вас предупреждали.
— Откуда мы знали, Марина Сергеевна, что тут так рано темнеет? У нас батарейки за три дня все сели.
— Ладно, не ссыте, пацаны, — подбодрил наших грузчиков Лёня. — Поедем в город, привезём вам батареек.
— Где бензопила? Тут ещё должна быть бензопила, — поинтересовалась директор лагеря.
— Зачем она вам? Вы, женщины, и так кого хочешь распилите голыми руками, — пробурчал Лёня, придвигая ногой к дверям ящик с бензопилой «Дружба».
Марина зло зыркнула в его сторону.
— Поговори мне ещё, шутник.
Дальше шли запасные части, масла, патрубки, ремни для нашего ГАЗ-66. Лёня собирался их оставить в кузове, но Марина потребовала:
— Выгружай!
— Так лучше пусть у меня будут… — растерялся мой напарник.
— Я материально ответственное лицо, мне отвечать за всё, так что выгружай.
Она явно ждала и готовилась к этому моменту. Марина триумфально помахала шариковой ручкой, мол, давай, выгружай.
Лёне это было «не в нос». Теперь ему нужно было ходить на поклон к Марине за каждой мелочью для «шишиги». Он закипал и был готов устроить скандал.
Я чувствовал, что ситуация накаляется до предела и вот-вот взорвётся. Нужно вмешаться. Я, как бы невзначай, повернулся лицом к кабине и тихо прошептал:
— Делай вид, что тебе по барабану. Я сделаю так, что она сама всё вернёт. Доверься мне. Если ты сейчас начнёшь базарить, она тебе всю кровь выпьет.
Он секунду думал, потом кивнул:
— Пожалуйста, Марина Сергеевна. Я хотел как лучше, чтобы вам легче было. Но порядок есть порядок.
Марина ничего не ответила, но внимательно посмотрела на меня.
Дальше пошло медицинское: лекарства, аптечки с расширенным набором — бинты, антибиотики, противоядия от змей, обезболивающие и тому подобное. Мебель и оборудование для медчасти.
Потом документация: журналы в водонепроницаемых обложках, карандаши, маркеры, планшеты с миллиметровой бумагой, книги и карты местности. Фотоаппарат с запасными плёнками.
Уж не за картами ли охотились те, кто передавали нам «оборудование» на трассе?
А потом уже пошли рюкзаки с личными вещами, тёплой одеждой и одеялами.
— Ну что? Всё в порядке? — поинтересовался Лёня, когда из машины был выгружен последний рюкзак.
— А где ящик с дневниками профессора с прошлой экспедиции на Кавказ?
— Какой такой ящик? — нахмурился Лёня.
  
Глава 9
 
— Какой такой ящик? Не было никакого ящика.
— Что значит не было? Сейчас… — Марина углубилась в накладную и вела пальцем сверху вниз по списку в поисках нужной позиции.
Я посмотрел на Лёню. Он заглядывал в накладную поверх плеча начальника лагеря. По его хитрому прищуру, я понял, что он явно врёт и прикидывается дураком. Ах, жук! Вот он типчик!
Он решил отомстить Марине за запчасти?
— В накладной, действительно нет ничего про ящик с дневниками, но профессор строго-настрого приказал мне не спускать глаз с него при выгрузке.
— Так ты перед тем, как меня в чём-то обвинять, сначала проверь!
— Разве не было ящика? Блин, неужели в Москве не доглядели и не загрузили? Там же все записи с координатами, описаниями и деталями, которых нет в стандартных отчётах.
— Так бывает? Разве профессор может, что-то утаить?
— Нет-нет, речь не об этом. В работе археолога есть своя специфика. В регламентированном отчёте о проведении раскопок сухая информация по форме. Если каждый археолог будет вносить в отчёт всё что он думает о находке, то, поверь, бумаги на земле не хватит для описания всего, что думает учёный.
— Понятно, поэтому он свои соображения записывал в дневники? И много было дневников?
— Двадцать толстых тетрадей. Это только с прошлой экспедиции, а он тут уже в шестой раз.
Марина выглядела немного растерянной.
— Ну нет дневников, значит нет. Хотя всё это кажется мне странным. Разбивайте палатку и идите отдыхать. Ужин в шесть. Темнеет рано, постарайтесь не проспать. Вас будить?
— Спасибо не надо, мы сами как-нибудь.
— Всё? Закрываю? — спросил Лёня, взявшись за створку ворот
— Закрывай, Леонид.
Она мне слабо улыбнулась и, развернувшись, отправилась к столику на кухне, который служил её рабочим местом.
— Я так понимаю, дневники припрятаны у тебя в другом месте? — спросил я, когда Марина удалилась на достаточное расстояние
— А то!
— Вот ты хитрый жук. Не боишься, что профессор не поймёт юмора с утаиванием тетрадей от Марины?
— Наоборот, я действую строго согласно полученным от него инструкциям. Он мне велел дневники беречь, как зеницу ока, никому не давать, не показывать и передать ему лично в руки по прибытии.
— А тебе не кажется…
Я не успел договорить, он опередил меня и сам высказал моё предположение
— Те двое на дороге хотели добраться до дневников?
— Да. С языка снял.
— Кажется. Чём дальше, тем больше.
Мы забивали колышки, я, стоя на корточках, оглянулся в сторону Марины.
— Красивая женщина. Что у тебя с ней было?
— Забирай себе, раз она тебе так нравится, — пробурчал под нос Лёня.
— Э нет, спасибо. Пока ты куролесил в Архонке, я другую себе нашёл.
  
— И кого же ты себе нашёл? — недоверчиво спросил мой напарник
— Ты не представляешь. Она такая… — я мечтательно улыбнулся, чтобы подобрать подходящие слова, описывающие красоту Дзерассы.
— Какая? — Лёня отложил колышек и молоток в ожидании моего ответа.