Скорость. Дарьяльский дрифт (СИ)

Никто не сигналил и не возмущался, не требовал от пастухов убрать животных с дороги.
— Ты смотри, какие спокойные, — прокомментировал я двух трактористов, медленно плетущихся впереди. — Никто не сигналит.
— Коров можно распугать сигналом — перестанут молоко давать, — философски заметил Лёня. — Мы не можем контролировать вымя коровы, но можем контролировать звуки, которые долетают до её ушей.
  
Тем не менее местность была довольно живописной, несмотря на задержки в пути, и я получал большое удовольствие от дороги до самого города Орджоникидзе.
На северном въезде в город нас встречала статуя женщины в национальном костюме, которая держала в руках солнце.
От Орджоникидзе, который раньше назывался Владикавказом, берёт начало Военно-Грузинская дорога.
— Можем заехать в местный ДОСААФ, мне там про соревнования нужно узнать?
— Соревнования?
— Ага, меня там должны взять в команду.
— Какую?
— Точно не знаю. Через две недели ралли «Орджоникидзе». За меня просили.
— Гм. Ну ты даёшь, — удивился Лёня. — Что же раньше молчал, что ты у нас раллист?
— Да меня вроде только механиком могут.
— Давай так: сначала завезём этот пердимонокль, — он кивнул в сторону дверцы, имея в виду посылку, — а потом поедем в ДОСААФ.
— Добро.
— Нас раньше завтрашнего утра никто всё равно на базе не ждёт. Никто же не знал, что мы с тобой так шустро, меняясь на пару, поведём «шишигу». Есть дело.
— Какое?
— Тут это… Ты мне, я тебе. Я тебя в ДОСААФ, а потом сам хочу к подруге в Архонку заскочить. Идёт? Ты где-нибудь перекантуешься? Город посмотришь?
Ах, вот оно что. Ну жук жирный. Всё сделал, чтобы к бабе слинять.
— Я-то перекантуюсь, а как же жена?
— А что жена? Я в экспедиции три месяца буду, что же мне на дерево лезть?
Какое моё дело, в конце-то концов. Сам не лучший образец.
— Я тебя не сужу. Не суди — и судим не будешь, говорят.
— Понимаешь, подруга в Архонке — это как вершина айсберга.
— Я даже боюсь спрашивать, что под водой.
— Как что? Под водой — оставшаяся жизнь моя — жена! Архонка — это маленький островок, куда меня прибило силами природы, штормами. А жена — это мой материк!
Он для пущей убедительности развёл в стороны руки по максимуму.
— Ты на островок до вечера или до утра?
— Думаю, к утру управлюсь.
— Машину оставишь?
— Какой разговор, конечно!
Лёня широко улыбался.
— Поехали по адресу. Довезём «пипидастр» или «пердимонокль»?
Но, доехав до адреса, мы поняли, что нас ждал неприятный сюрприз.
По адресу находился пустырь. Местные рассказали, что здание снесли пару лет назад и пока ничего нового не построили.
По телефону, оставленному на обороте накладной, отвечали, что мы ошиблись.
Да и сама накладная оказалась липовой. Очень скоро выяснилось, что указанного грузополучателя — Орджоникидзевской археологической инспекции — не существует в природе.
— Говорил я, что мутные эти ребята. Что делать будем, Сань?
Я пожал плечами.
— Может, ментам сдать?
— Не-е, ты что? Нас первыми же и прихлопнут за перевозку неучтённого груза, — он показал пальцами «решётку».
— Тогда может в местное отделение Академии наук съездить. Может там что знают. Так бывает. Может, у людей данные устаревшие.
— Давай лучше оставим как есть, а завтра доедем в лагерь, всё как есть расскажем профессору Ковалёву — пусть начальство само разбирается.
— Где там твой ДОСААФ?
Я назвал адрес, и мы нашли его на карте.
— Рули, штурман, — Лёня передал мне развёрнутый план города.
Меньше чем через десять минут мы были на месте — на улице Гайданова.
Парковаться грузовой особо было негде, Лёня высадил меня у точки, а сам поехал искать, где приткнуться.
Меня направили на верхний этаж длинного двухэтажного особняка, который оказался зданием местного Аэроклуба ДОСААФ.
Найдя нужный кабинет, я осторожно постучался и приоткрыл дверь.
— Можно?
— У нас не приёмный день, молодой человек, приходите в четверг.
Мужчина мельком взглянул в мою сторону и продолжил чтение газеты.
— Скажите, а здесь штаб по организации Орджоникидзевского отборочного этапа на ралли «Кавказ»? Мне нужен Гогаев Сослан Ирланович.
Мужчина немного опустил газету и уставился на меня поверх очков.
— Что вы хотели, молодой человек?
— Я от Трубецкого Игоря Николаевича из Москвы. Из Академии наук. Мне сказали, что может для меня найдётся местечко в городской команде.
Мужчина лет сорока порывисто встал. Он был худощав, маленького роста и тщедушного телосложения. С большими ушами, тёмными волосами и носом с горбинкой, но совсем не похожий на кавказца.
— Это вы! Мне про вас говорили, я совсем забыл! Где вас черти носят? Проходите, проходите скорее!
Меня озадачил вопрос. Но я вошёл в комнату и продолжил:
— Вообще-то я должен был приехать к вам только через неделю, но у меня выдалось немного времени, и я решил заскочить к вам сегодня.
— Прекрасно! Вы-то мне и нужны. Мммм, как вас, молодой человек, простите… Присаживайтесь.
Мужчина указал на стул.
Он был очень возбуждён и ходил из одного конца комнаты в другой.
— Александр. Меня зовут Александр Каменев. А вы Сослан Ирланович?
— Нет. Гогаев в отъезде. Я Кац. Тут вот какое дело… Нет, всё-таки он существует!
— Кто?
Мужчина приложил один указательный палец к губам, а второй поднял вверх. Я пока ничего не понимал.
— Короче говоря, мне вас послали небеса. Хотя я не знаю, получится ли у вас нам помочь.
— Товарищ Кац, вы не могли объяснить попонятнее?
— Да-да. Дело в том, что ралли на носу, а наша команда сошла, так сказать, с дистанции, ещё не начав. Вы раллист?
— Если честно, то мне сказали, что меня могут взять механиком. Ну, максимум штурманом.
— Да, механиком. Как жаль, как жаль.
Кац остановился и, схватившись за подбородок, хитро прищурился.
— А нет ли у вас знакомого раллиста в Орджоникидзе? — но, увидев мой растерянный взгляд, поправился. — Ну хотя бы профессионального водителя? А?
Я тут же подумал о Лёне.
— Водитель может быть и есть, но я не понимаю…
— Прекрасно! Половина дела сделана, у нас есть команда. Водитель и штурман-механик. Осталась вторая половина.
— Товарищ Кац, вы простите меня, но я не знаю, сможет ли водитель помочь вам. Если честно, я не знаю, смогу ли сам вам помочь. Мне нужно поговорить с начальством. Вы можете всё-таки объяснить, что случилось?
— Ах, Александр. Беда у нас случилась. Ну, то есть никто не умер, но наш раллист и штурман заболели гепатитом. Желтухой. Они в инфекционке. В смысле, в больнице, в инфекционном отделении. Я ищу замену и уже отчаялся кого-либо найти.
— Но…
Он не дал мне договорить.
— Понимаю. Вам вовсе не обязательно выигрывать ралли. Достаточно просто доехать до финиша.
— Ну, хорошо, допустим, мы сумеем убедить наше начальство отпустить нас на соревнования. Хотя это под большим вопросом, — я вспомнил, как Ковалёв назвал ралли «несерьёзной игрой в машинки». — Вы сказали, что водитель и штурман — это половина решения проблемы.
— Да, это так.
Кац явно занервничал. Я не очень понимал, как ему можно было поручать организацию чего-либо в принципе.
— Что насчёт второй половины?
— У вас есть машина?
— Вы спрашиваете, есть ли у нас гоночная машина, пригодная для соревнований по ралли в горной местности?
  
Глава 6
 
Фактически мне нужно было решить три сложноразрешимые задачи.
Уговорить Лёню участвовать в ралли.
Договориться с профессором об отгулах на время соревнований для нас обоих.
И, наконец, найти и подготовить особую машину в чужом городе.
  
А всё дело в том, что экипаж раллистов команды Аэроклуба города Орджоникидзе не только заболел желтухой, но и лишился автомобиля. По злосчастному стечению обстоятельств ребята умудрились потерять машину на горном перевале. Она у них скатилась в обрыв во время остановки по непонятным причинам и восстановлению не подлежала.