Убивать чтобы жить 7 (СИ)

Единая конструкция из пятидесяти отдельных пирамид не могла передвигаться между звездными системами самостоятельно. Как и Карабас, её требовалось доставить к месту назначения. Юра изворчался на предмет того, что ему приходится тратить своё время на одноразовые поделки, вместо того, чтобы построить нормальное судно, но я привычно игнорировал слова Гефеста, как белый шум.
Конструкцию назвали Матрешкой. Была на старой земле такая детская игрушка в древности. Нам пришлось изрядно постараться, чтобы обеспечить модификантам достаточные для выживания условия. К каждой составной части был подключен свой Рудрид. Твари стали не только источниками энергии для передвижения установки, но и её основными атакующими частями. Космические чудовища располагались на вершине пирамидок, а пилоты лежали в своих капсулах позади. Основным назначением этого инженерного чуда Гефеста было уничтожение средних целей на орбите Саашели. Мелкими должна была заняться другая стая Рудридов.
Алекс сумел изменить корпус Акулы и создать во внешней обшивке подходящие ниши, чтобы твари смогли пережить в них прыжок до другой звездной системы. Сейчас эта стая уже поднялась над корпусом линкора и рванула в сторону облака биорепликантов.
На орбите Саашели находилось множество объектов. Верфи и самые крупные производственные мощности ящеры всегда располагали за пределами своих планет, чтобы их можно было эвакуировать максимально быстро. И сейчас это правило играло против них. У Рудридов сегодня намечался настоящий пир, после которого многие из них залягут в спячку для размножения.
Удар!
Я удерживал себя на поверхности кристалл с помощью креплений, которые сделал Гефест. Но даже они не выдержали прямого столкновения с обшивкой станции. Ноги застонали от боли, но Юра не зря был лучшим в своем деле. В момент максимального напряжения, крепления просто выстрелили моим телом в сторону. Метров на семь. Я мгновенно развернулся в полете и пропустил под собой черную глыбу цистерны. Кристалл пробил двойную обшивку станции и скрылся в основных помещениях. На этапе планирования у меня возникли опасения, что скорость окажется слишком большой и снаряд пробьет свою цель насквозь. Но я ошибся. Цель оказалась достаточно многослойной, чтобы погасить скорость кидриумной бомбы. А вот контейнер с пылью оказался менее прочным.
Цистерна зацепилась за рваный металлический край пробоины во внутренние помещения. Её левый бок вскрыло, как консервным ножом и в воздух хлынули потоки золотистой пыли. Я активировал двигатели брони и рванул к пробоине, пока её не затянула техническая пленка. Оставаться в буферной зоне смысла не было. Со всех сторон к месту атаки уже летели стражи. На них у меня времени сейчас не было.
«ФС-два» — приказал я и одной рукой сорвал решетку на системе вентиляции. Место попадания кристалла не имело особого значения. Главное было обеспечить распространение пыли по всей станции. Прямо здесь и сейчас у меня был всего один способ выполнить эту задачу.
— «Ветер»
Запас личной энергии 950/1000
Активирована малая энергоматрица Физической силы второго порядка
Запас личной энергии 900/1000
Активирована малая энергоматрица Воздушной Циркуляции первого порядка
На один уровень ниже меня виднелась задняя часть кидриумного кристалла. Этого было достаточно, чтобы я работал без спешки и не отвлекался на посторонние шумы. Сейчас всё оборудование ящеров в радиусе пятидесяти метров или не работало, или уже умерло. Водопад кидриумной пыли, который лился из пробитой цистерны, резко менял направление под действием моей матрицы у уходил в вентиляцию.
Этот момент мы проработали отдельно. Ни одна система распознавания не определяла этот минерал, как что-то опасное. Сканирующее оборудование Лирдагов или не видело эту пыль вообще, или классифицировало её, как обычный кидриум. Влияние розового кристалла невозможно было отследить. Это можно было сделать, только если в точности знать все характеристики воздействия. Но их не знали даже мы сами.
 
Система вентиляции атакованного участка громадной станции работала в штатном режиме. Я был уверен, что она объединяет всю систему снабжения воздухом. Оставался только вопрос того, насколько мощные у ящеров стоят фильтры в главном узле. Это мне нужно было выяснить первым делом, но моё оружие начало работать сильно раньше, чем я добрался до своей первоочередной цели.
Я опасался того, что фильтры станции уберут всю пыль из системы вентиляции раньше, чем она начнем действовать, но не учёл ненависть кидриумных жуков из системы Сибантум к любому проявлению технологий расы Лирдагов. Розовый кристалл обладал подобием разума и этот разум сейчас оказался в окружении ненавистной энергии его древнего врага. И действовать кристалл начал ещё до того, как полностью остановился.
Мы не проводили эксперименты с кидриумной пылью, потому что опасались гибели Акулы. Оказалось, что это было правильное решение. Потому что моя находка могла не только распространять своё влияние через пыль, но и частично управлять ею.
Вентиляционная матрица уже отработала, но потоки минеральной пыли продолжили вливаться в систему вентиляции. Если бы ящеры установили на станции полностью механическое оборудование, то оно наверняка остановило бы большую часть вредных частиц. Но у Лирдагов имелись свои физиологические особенности, которые требовали определенного состава атмосферы. Обеспечить их могло только оборудование их производства.
Я выпустил несколько управляющих нитей и подключился к кристаллу. После множества попыток и отработки разных вариантов, мне удалось найти оптимальный способ взаимодействия.
Я не вмешивался в деятельность кристалла, потому что тогда он старался переложить все свои функции на меня. Просто наблюдал за процессами и иногда корректировал их в своих целях. Когда это странное образование осознало, что я не стремлюсь захватить контроль и просто смотрю, странный разум кристалла оставил попытки выдавить меня за пределы своего сознания или наоборот сделать своей частью, как это было в шахте Сибантума.
Постепенно этот контакт удалось стабилизировать и с каждым разом моё появление вызывало всё меньше возмущений. Сейчас кристалл вообще не обратил внимания, что я появился рядом с ним. А я при этом получил полный доступ к происходящему в ближайших к нам частях станции.
Это было похоже на ускоренный рост какого-то невообразимого живого организма. Кристалл управлял каждой частицей пыли и заставлял её двигаться в нужном направлении. Сначала проступили очертания системы вентиляции, потом, когда пыль начала сочиться из всех отверстий, проступили очертания помещений. Каждый источник энергии Лирдагов вызывал у кристалла настоящий приступ ненависти, а таких источников было бесконечно много на просторах станции.
Я видел, как умирают многочисленные живые установки, видел, как начал разлагаться под излучением кидриума-2 живой воздушный фильтр на техническом ярусе станции. Следом пришёл черед биорепликантов и брони ящеров персонала.
Когда пыль добралась до мозгового центра станции, то впервые встретила препятствие. Командующий этим объектом успел активировать защиту. В отличии от большей части оборудования, защита мозгового центра был создана на основе человеческих технологий. Вернее, Лирдаги просто приспособили для своего командного пункта самое защищенное помещение наших космических ретрансляторов.
Разум кристалла замешкался, потому что встретил барьер из энергии, которую до этого считал дружественной. Пришлось прийти к нему на помощь и помочь найти лазейку. Полностью изолировать себя Лирдаги не могли. Для контроля функций станции, их технике нужны были прямые соединения. Их мы и использовали для того, чтобы направить внутрь защищенной зоны потоки кидриумной пыли.
— Ахилл, верфи выставили щиты, — возник в наушнике голос Стрельцова. — Часть Рудридов потеряна. Остальные пытаются покинуть зону активности защитных систем планетарной обороны.