В сети (СИ)

— А если есть?
Я поддаюсь вперёд, обвиваю крепкую шею руками и касаюсь губами колючей щеки. Его запах — тёплый, глубокий и мужской — становится моим воздухом.
— Нет, — шепчу на ухо. — Точно нет.
Накрыв мою руку своей ладонью, Саша слегка сжимает её в ответ и притормаживает перед воротами элитного ЖК.
  
30.
 
***
Саша отходит в сторону, пропуская меня вперёд и приглашая в квартиру на предпоследнем этаже. Я примерно представляю, сколько стоят такие квартиры — в этом же жилом комплексе живёт моя давняя знакомая, удачно вышедшая замуж.
  
Здесь дорого. У меня хорошая зарплата, но эта недвижимость явно из другой финансовой категории.
— Проходи, располагайся.
За спиной раздаётся хлопок двери, на тумбу летят ключи и телефон, и в помещении сразу становится душно.
Сняв верхнюю одежду и обувь, я позволяю себе пройтись по гостиной, объединённой с кухней. Отсутствие ярких акцентов сразу даёт понять: женская рука к оформлению интерьера не прикладывалась. Это настоящее холостяцкое логово — простое, немного холодное, но при этом аккуратное и продуманное. Скорее всего, покупалось уже после развода.
— Я ненадолго отойду. Нужно в душ и переодеться, — оправдывается Саша, скользя по мне взглядом с головы и до ног.
Кивнув, я обхожу диван и внимательно осматриваю каждый уголок комнаты. Светлая мебель, нейтральные обои, минимум декора. Окна выходят на центральный парк и церковь, и в вечернем свете город медленно погружается в туман.
На секунду в голове мелькает мысль: действительно ли эта квартира принадлежит Саше? Может, она записана на друга, брата или начальника. Вполне возможно, что у него вообще ничего нет. Не исключено, что и машина, и это жильё — всего лишь аренда, организованная ради того, чтобы произвести впечатление. Впрочем, меня это не смущает. Если уж это и пыль в глаза, то, надо признать, как минимум эффектная и убедительная.
Услышав шаги в коридоре, я оборачиваюсь.
Саша возвращается в свободной белой футболке и спортивных штанах. Босой, с влажными после душа волосами. По его учащённому дыханию видно — он торопился, будто боялся, что я могу сбежать, и не хотел опоздать.
— Ты будешь вино, коньяк или виски? — спрашивает он прерывисто.
— Шампанское есть?
— Да, кажется, где-то было.
Огибая кухонный стол, Саша подходит к бару на металлическом каркасе — с полками, где аккуратно расставлены бутылки, бокалы и аксессуары для коктейлей.
— М-м. У тебя даже шейкер есть.
— Ну да, — отвечает он, поднимая взгляд. — И микроволновка есть, и пылесос, и даже стиральная машина. В спальне, кстати, стоит телескоп. Можем посмотреть на звёзды.
— Очень романтично. Прямо мечта всех женщин.
Пробка от шампанского вылетает с глухим хлопком, и пузырьки стремительно поднимаются к горлышку бутылки.
— Совсем забыла — я купила пополнение для твоей книжной коллекции. Той самой, что пока ещё скромнее моей, — говорю, всплескивая руками и направляясь в прихожую, где оставила сумку.
Короткий путь от кухни до прихожей сопровождается лёгким покалыванием в области поясницы и ниже. Сегодня мы держим дистанцию — и впервые не набрасываемся друг на друга с порога. Это новое ощущение: немного нервное, но по-своему интригующее. Как и сам факт того, что, несмотря на телесную близость, мы всё ещё остаёмся друг для друга незнакомцами.
Помимо книги, во вместительной сумке лежат ноутбук, косметичка и сменное нижнее белье. Я уже знаю, как это — ночевать с таким мужчиной, поэтому собиралась без спешки, но с тихой уверенностью, что останусь. Даже если никто не сказал этого вслух.
— Это любовный роман, — презентую, показывая обложку в твёрдом переплёте и ступая по тёплому полу. — Жезлов внутри не нашла, а вот киски периодически встречались.
Саша иронично улыбается и качает головой:
— Киски — это…
— Не животные, да. Как и жезлы — не оружие.
Его низкий, слегка хрипловатый смех пробирает до мурашек. Я оставляю подарок на краю стола и приближаюсь, чтобы взять бокал шампанского.
Саша упирается бёдрами в кухонный гарнитур, принимает удобную позу, скрестив руки на груди, и не спешит пить свою порцию. Он трезвый, но при этом весь какой-то растаявший — будто внутри него разлилось тепло, и теперь он просто впитывает момент: вечер, атмосферу... и меня. Раздевает взглядом — и даже не один раз.
— У тебя хорошая квартира, классный ремонт и вид из окна, а ещё — идеальный порядок, — хвалю, обхватывая тонкую ножку бокала. — Ты сам всё убираешь или кто-то помогает?
— Обычно помощница приходит пару раз в неделю. Но сегодня убралась вне графика — я решил, что холостяцкий бардак может отпугнуть девушку, которая впервые останется здесь на ночь.
— А кто сказал, что я останусь? — наигранно приподнимаю бровь.
— Мне бы этого хотелось. Я могу тебя об этом попросить, Оль. Могу даже на коленях.
— Со многими срабатывало?
На поверхности — лёгкий вопрос. В глубине — вполне ясный: скольких он уже здесь перетрахал, прежде чем предложить остаться мне?
— Надо заглянуть в свою тетрадку, — пробует отшутиться Саша, но тут же становится слишком серьёзным: — Нет, Оль. Я вообще не из тех, кто часто кого-то просит.
Сделав быстрый вдох-выдох, он наблюдает за тем, как я подношу бокал к губам.
Мелкие пузырьки щекочут язык и нёбо — точно такие же, но более весомые, уже давно лопаются внизу живота. Этот мужчина привлекает меня настолько, что они начали лопаться внутри ещё тогда, когда я просто села в его машину. Влюбленность это или просто химия — не знаю, но мне нравится такое состояние.
— Хорошо. Но у меня есть одно пожелание, — на секунду закусываю губу.
— Говори.
— Это и моя вина, и неосмотрительность, что я забываю напоминать тебе о презервативах… Но мне хочется верить, что в перерывах между нашими встречами у тебя нет никого другого. Это не ревность… просто забота о собственной безопасности.
Между светлых густых бровей появляется складка, которую мне вдруг хочется разгладить.
— Я ни с кем, кроме тебя, не сплю. И не планировал, — заверяет Саша, чётко обозначая каждое слово. — Я тоже не озвучивал своих ожиданий, но для меня само собой разумеется, что я у тебя — единственный.
— Это условие?
Саша забирает бокал и тянет меня за запястье, заставляя прижаться вплотную и вскинуть подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. Свой он тоже отставляет в сторону.
Сердце таранит рёбра, когда его пальцы скользят к моему лицу и аккуратно заправляют выбившуюся прядь за ухо.
— Да, пусть будет условие. И пусть это будет означать ревность.
  
31.
 
***
— Откуда у тебя этот шрам? — спрашивает Саша, пока я устраиваюсь щекой у него на животе.
На улице рассвет. Из открытых окон двадцать третьего этажа видно, как небо окрашивается в приятный персиково-серый цвет.
Когда Саша вышел на балкон покурить, я проснулась от щелчка захлопнувшейся двери. Но тело всё ещё остается ватным, тяжёлым, не готовым отпускать остатки сна.
В голове настойчиво крутятся обрывки прошедшей ночи: сильные ладони на моей коже, настойчивое «ещё чуть-чуть» и хрип в голосе, от которого до сих пор мурашки по спине.
Всё перемешано, как кадры из фильма. Как из самого-самого красивого фильма. С таким количеством ощущений, что не хочется ни думать, ни анализировать.
— У моей бабушки была загородная дача. Мы с сестрой проводили там почти всё лето. Однажды Ира увидела, как на дерево забрался крошечный котёнок. Конечно, сама она лезть не стала — заявила, что ветки под ней не выдержат, и, не моргнув, погнала мелкую меня, — растягиваю губы в улыбке, вспоминая тот день, как сейчас. — Ну я и полезла. Всё шло нормально, пока я не оступилась — ветка треснула, и я полетела вниз. Приземлилась неудачно: поцарапала лицо, а кожу возле уха разодрало о сучок. Шрам остался с тех самых пор.
  
— Смелая.
— Очень. Думаешь, стоит свести?