В сети (СИ)

Я утыкаюсь в телефон, всячески стараясь игнорировать Гришу, который теперь вздыхает не периодически, а без конца. Каждый его вздох словно комментирует происходящее — громкий, тягучий, с оттенком упрёка. Мы невольно узнаем друг друга ближе, и это только усиливает дискомфорт, потому что мы — разные.
«Почему?» — читаю сообщение от Саши.
«Изменились планы».
«Если дело в месте встречи — можем снова выбрать гостиницу. Любую, какую скажешь».
  
«Тебе так сложно меня услышать?» — набираю и отправляю. И тут же жалею о тоне.
«Да».
Наверное, это слишком. Слишком резко, слишком категорично по отношению к мужчине, который хочет этой встречи, пожалуй, сильнее, чем я. Который, в конце концов, ни в чём не виноват.
«Я физически не смогу приехать — такой ответ тебя устроит?» — по-прежнему злюсь, но хоть немного поясняю причину отмены.
Когда телефон начинает звонить, и на экране появляется номер Лекса, меня бросает сначала в жар, а потом в холод. Приходится ледяными пальцами нажать на зелёную кнопку, закрыть ладонью динамик и поговорить уже лично. Всё тем же недовольным тоном, с несдержанными вспышками и дурным настроением, которое, кажется, уже ничем не исправить.
Несмотря на мои капризы и то, что слова из меня получаются буквально выдавленными, Саша терпеливо выводит меня на разговор и предлагает свою помощь.
Я смотрю на Гришу, на сонного Макса. Думаю, что выбор между ними и мужчиной, с которым я иногда трахаюсь по выходным, — не слишком разительный, но всё же перевешивает в сторону последнего. И я соглашаюсь на помощь. Называю адрес и принимаюсь ждать, взволнованно ёрзая на месте и пытаясь убедить мужа сестры, что больше не нуждаюсь в их присутствии — потому что ко мне приедут.
— Оль, нам не сложно — ни подождать, ни отвезти тебя домой, — врёт, не краснея, Гриша, надевая сыну кепку. — Тем более, ты посидела с Максом, когда его не с кем было оставить... Ты вообще часто сидишь с нашими детьми…
— Всё в порядке.
— Смотри сама. Только не забудь написать, как доедешь. И что по результатам снимка…
Я замечаю Сашу у входа как раз в тот момент, когда с ним поравниваются Гриша и Макс. Мужчины игнорируют друг друга, проходя мимо, но это заставляет моё сердце сжаться в комок. Ладони моментально становятся влажными, потому что в одну секунду я оказываюсь между двумя реальностями, которые не должны пересечься. Никогда и ни при каких обстоятельствах.
На мне рваные голубые джинсы и обтягивающая футболка с большими буквами на груди, волосы собраны в высокий хвост — и этот образ никак не похож на тот, к которому привык Лекс в номере отеля. К счастью, он сам в повседневной одежде, что значительно упрощает задачу: кроссовки, спортивные штаны, толстовка с капюшоном и широкими карманами.
Его внимание сконцентрировано на том, чтобы найти меня в толпе, и это получается так быстро, что я не успеваю ни собраться, ни сменить выражение лица с растерянного на нейтральное.
Я через раз дышу, очерчивая глазами силуэт Саши, как будто вижу его впервые — по-настоящему.
Планы этого вечера изменились настолько, что теперь не он, а я впускаю его в свою жизнь и в своё пространство. Пока не понимаю, хорошо это или плохо, но с уходом Гриши я ловлю странное облегчение.
Застопорившись посреди коридора, Саша пропускает травмированную женщину на костылях — с той самой вежливой, сдержанной внимательностью, из-за которой мне вдруг хочется шагнуть к нему навстречу. Я… соскучилась. Я не планирую большего и не выхожу за рамки, но соскучилась сильнее, чем хотела бы признать.
— Привет, — здоровается он, опускаясь на скамейку и прикасаясь ко мне бедром.
Телу становится горячо, и я оттаиваю.
Сегодняшний день высосал из меня тонну моральных сил, поэтому я только киваю в ответ, потупив взгляд в пол. В отличие от меня, Лекс полон энтузиазма и энергии. У него бодрый голос, резкие и отрывистые движения. На этом контрасте я чувствую себя выжатой, как лимон.
— Ты за кем? — интересуется, упирая локти в колени и обводя взглядом всех присутствующих.
— Я — следующая.
— Хорошо. Как нога? Болит?
— Немного.
Когда дверь рентген-кабинета открывается и из него выходит женщина в синем платье, Саша протягивает мне руку и помогает подняться, но за эти секунды вместо нас внутрь прорывается подросток с перебинтованной рукой и очень решительной мамой.
Я не привыкла лезть без очереди или пользоваться какими-то преимуществами своего статуса, поэтому смиряюсь и снова сажусь на скамейку, откинув голову к стене.
— Одну минуту, — обращается ко мне Саша, хватаясь за дверную ручку.
Закусив губу, я позволяю себе наблюдать за ситуацией со стороны. После сухой холодности Гриши — забота этого мужчины кажется тёплой и убаюкивающей.
Саша решает вопрос в два счёта — без криков и скандалов, не оставляя шансов на возражения и при этом не переходя границ.
Мама с сыном покидают кабинет, захожу я. Так же быстро мы попадаем со снимком на приём к травматологу — несмотря на очередь и возмущения. Это толкает уголки моих губ вверх, хотя настроение всё ещё держится где-то на дне, вцепившись в него с завидным упрямством.
— Перелома нет, — наконец произносит врач. — Ушиб плюс лёгкое растяжение. Отёк сойдёт через пару дней. Нужна мазь, эластичная повязка и покой без нагрузок. На батутах с детьми — желательно не прыгать.
— Пока не планировала, — усмехаюсь в ответ.
— Больничный оформить?
— Да, пожалуйста.
Чтобы не указывать свои данные при Саше, я оставляю его за пределами кабинета. Но как только берусь за дверную ручку, он тут же оказывается рядом.
— Ольга Дмитриевна, — доносится за спиной голос медсестры. — Вы снимок забыли!
Это заставляет меня ярко вспыхнуть — не от смущения, а от внезапной уязвимости и от разоблачения. Ситуация щекотливая. Возможно, у Лекса аллергия на это имя. Так звали бывшую жену, злую училку или начальницу, которая довела его до нервного тика.
Я внимательно отслеживаю реакцию, пытаясь уловить малейшие изменения в поведении, намек на разочарование или что-то похожее, но ничего этого нет и близко.
— Оливия — не моё настоящее имя, — приглушённо говорю, пряча документы в общий файл.
— Я так и думал. Оля — очень красивое.
— Спасибо. Если что, я знаю, что тебя зовут Саша.
— Откуда?
Сверля его взглядом, признаюсь:
— Услышала телефонный разговор в прошлые выходные. И… твоё имя тоже красивое. Мне нравится.
Когда я заканчиваю со своими делами, меня подхватывают на руки, как невесомую пушинку. Я перевожу взгляд на крепкую шею, плечи и чуть напряжённую линию челюсти, замирая на полуопущенных ресницах.
— Приятно познакомиться, Оля.
Я не отвечаю, хотя мне тоже, Саша. Давно и… очень.
  
27.
 
***
Мы не договариваемся о маршруте, но всё и так понятно — сегодня я не в том состоянии, чтобы ехать в гости. Возможно, в другой день. Или когда я смогу нормально стоять на ногах.
Саша оставляет меня в машине, направляясь в аптеку. Чёрный кожаный салон уютно обволакивает. Внутри тепло и тихо. Строгие линии, матовые панели.
Этот автомобиль на порядок дороже моего — и это многое говорит о его владельце.
От скуки я открываю козырёк, заглядываю в зеркальце, потом тянусь к бардачку — просто чтобы занять руки и хоть как-то отвлечься от собственных мыслей, которые крутятся в голове, как сломанная пластинка, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть.
В бардачке — идеальный порядок. Ни фантиков, ни чеков, ни крошек. Документы в пластиковой папке, салфетки, маленький флакон антисептика. И ближе к крышке — упаковка презервативов. Новая, не вскрытая. Просто лежит, как часть набора. Но всё равно немного щёлкает по нервам.
  
Саша возвращается спустя десять минут, купив всё необходимое. Он садится на место, тянется к ремню безопасности — и весь салон наполняется его энергией: деловой, живой, немного резкой.
Пульс против воли ускоряется. Его присутствие раскачивает меня — если не постоянно, то с завидной регулярностью.