Испытательный срок

– Нет, спасибо.
– Мистер Эллиот взял с собой кувшин чаю со льдом. Я принесу для вас стакан.
– Спасибо.
Пройдя через кабинет отца, Ник открыл дверь на террасу. Для человека, которого выписали из больницы меньше недели назад, Генри выглядел весьма недурно.
Только закрыв за собой стеклянную дверь террасы, Ник заметил в бассейне стройную фигуру плывущей женщины. Несколько секунд Ник наблюдал, как она быстро переплывает бассейн. Завороженный, он мог бы смотреть часами, как напрягаются ее мускулы, как размеренно и грациозно мелькают над водой сильные руки.
Да, он мог бы наблюдать за этим часами, если бы не Генри.
– Доброе утро, – сказал он. – Что ты здесь делаешь?
– Доброе утро, – ответил Ник, с трудом отрывая взгляд от русалки в черном купальнике и поворачиваясь к Генри. И только в этот момент до него дошло наконец, кто была эта женщина. Черт бы его побрал, если это не Саманта Карлмайкл во всем великолепии!
Генри сидел за столиком со стеклянной крышкой, потягивая чай со льдом, и с любопытством глядел на сына. Ник уселся в одно из кресел, спрашивая себя, куда подевалось вдруг враждебное выражение лица, с каким встречал его обычно Генри. На какую-то секунду Ник даже подумал: «А что, если все совсем не так? Что, если, на свое несчастье, я просто выдумал это все? Что, если на самом деле он…»
Ник даже заерзал на кресле. Нет, ничего он не выдумал. А если Генри неожиданно решил быть с ним подобрей после двадцати лет враждебности, так на то наверняка была причина, причем тщательно просчитанная. Может быть, пережитый инфаркт заставил его смягчиться. Впрочем, Ник сомневался в этом. Образ сломленного, размякшего Генри никак не вязался с обликом человека, которого знал Ник всю свою жизнь.
– Просто проезжал мимо? – снова спросил Генри. – Или заехал специально?
Миссис Симмс подошла к столу и налила Нику стакан чаю со льдом. Кубики льда, звеня о дно стакана, были словно своеобразным аккомпанементом ритмичным всплескам, раздававшимся со стороны бассейна, и гомону играющих детей, доносившемуся с улицы.
– Я приехал по делу, но, похоже, она меня опередила.
– Она? – Генри удивленно поднял брови.
– Твоя… подруга, которая плавает сейчас в бассейне.
– Сэмми? Так ты приехал повидаться со мной по поводу Сэмми?
Ник сделал глоток чая.
– Я так и думал, что она уже рассказала тебе о том, что я назначил ей испытательный срок.
– Ты что?!
Плеск воды в бассейне на секунду затих, но тут же возобновился снова.
– Так она не сказала тебе? Я назначил ей стандартный испытательный срок для сотрудника, принимаемого на новую работу, – девяносто дней.
Генри в упор смотрел на сына. Любопытство, читавшееся в его глазах, сменилось выражением враждебности, куда более знакомым Нику.
– Итак, она должна за три месяца доказать тебе, что чего-то стоит, или ты выкинешь ее из компании?
– Такова политика фирмы. – Ник снова глотнул чаю.
Генри со стуком опустил свой стакан на стеклянную крышку стола.
– Черт побери, Сэмми не придется ничего тебе доказывать! Это тебе я назначу трехмесячный испытательный срок!
– Ты не можешь этого сделать. Я – президент компании.
Генри наклонился вперед.
– Но компания принадлежит мне.
До Сэмми доносились какие-то голоса. Наверное, Генри включил радио. Но сердитый крик тут же убедил ее, что это не так. Генри был на террасе не один. Пора вылезать из бассейна.
В этом купальнике? Ну уж нет! Она останется в воде, пока не уйдет собеседник Генри, кем бы он ни был. Сэмми снова начала набирать скорость. Она давно устала считать, сколько раз переплыла бассейн туда и обратно. Ведь она плавала не для этого, а просто ради удовольствия сознавать, что это у нее получается. Нигде больше Сэмми не чувствовала такой уверенности в своих силах, как в воде, нигде больше не рисковала проверить себя на прочность.
Сэмми постепенно приближалась к тому состоянию, которое обычно называют «стеной», – той степени физической усталости, когда каждый следующий взмах руки становился медленнее и давался тяжелее, пока пловец не осознавал наконец, что просто не сможет сделать следующего движения.
 
Сэмми не знала, как называют такое состояние профессиональные пловцы, но слово «стена» казалось ей вполне подходящим. При каждом движении мускулы ее словно скрипели, горели все сильнее. Сэмми чувствовала себя так, словно кто-то схватил ее за ноги и пытался сломать позвоночник. А руки весили сейчас не меньше тонны. Движения становились медленнее, дыхание прерывалось, бортик бассейна, к которому она плыла, казалось, удалялся.
Сэмми забыла о неизвестном посетителе Генри, о проблемах на работе, о долгах, которые оставил Джим. Она забыла о своем странном влечении и своей ненависти к Нику Эллиоту. Забыла обо всем. Сейчас главным было сделать еще одно движение. Потом еще одно.
И вот она достигла ее, этой воображаемой стены. Больше она не могла взмахнуть рукой. Ни за что на свете. Но все-таки Сэмми снова и снова преодолевала себя. Один раз, два, три. Словно птица, вырвавшаяся из клетки, Сэмми сбросила с себя тяжесть и усталость и снова ровно поплыла к противоположному краю бассейна.
Она сделала это! Неважно, сколько раз она переплыла бассейн, но ей удалось сегодня прорваться через барьер! В следующий раз она пойдет дальше, доведет себя до такого состояния, когда ее оставят последние силы. А сегодня она просто поплавает еще немного спокойно и медленно.
Она еще несколько раз переплыла бассейн и, оказавшись у более глубокого его конца, схватилась за бортик и чуть приподнялась над водой. Дрожащая рука ее разжалась, и Сэмми, смеясь, шлепнулась обратно.
Вынырнув, Сэмми услышала смех Генри.
– Что, Сэмми, пора вызывать подъемный кран, чтобы вытащить тебя из бассейна?
– Нет… пока. – Сэмми с трудом перевела дыхание.
Она еще дважды попыталась выбраться сама, но руки отказывались повиноваться.
Сэмми снова рассмеялась.
– Руки не слушаются. Вызывайте кран!
– Нет, пожалуй, я лучше оставлю тебя барахтаться. Так забавно наблюдать за этим!
– Спасибо. – Развернувшись, Сэмми поплыла к мелкой части бассейна, где была лесенка. – Вы настоящий… – В этот момент Сэмми заметила Ника, сидящего за столом напротив отца. Что он здесь делает? На секунду она забыла, что хотела сказать дальше. – Настоящий парень.
Холодные голубые глаза следили за каждым движением Сэмми. Ей хотелось убежать, спрятаться от этого взгляда. Она чувствовала, что похожа на мокрую крысу – волосы облепили шею и плечи, падали на лицо. К тому же не очень приятно было оказаться полуголой перед этим мужчиной.
Интересно, он скоро уедет? И сколько еще можно оставаться в воде, не рискуя вызвать вопросы?
Похоже, недолго, потому что Генри поднялся и подошел к переговорному устройству, висящему у двери.
– Сэмми уже вылезает, миссис Симмс, – сказал он, нажав на кнопку. – Мы будем завтракать минут через пятнадцать. И накройте, пожалуйста, на троих. Ник тоже остается на ленч.
Ник остается. Великолепно! Значит, ничего не поделаешь – придется вылезать. Сэмми медленно выходила из воды под тяжелым, пристальным взглядом Ника. Она ни за что не станет поправлять купальник, пока он на нее смотрит! Поднимаясь по ступенькам, после невесомости, которую испытывала в воде, Сэмми чувствовала себя так, словно весила целую тонну. Колени ее дрожали, казалось, ноги вот-вот подогнутся и она упадет. Она тяжело дышала. Теплый ветер казался ей сейчас ледяным. Не вытираясь, Сэмми набросила на плечи махровый халат. Потом, повернувшись спиной к мужчинам, она постаралась как можно тщательнее вытереть полотенцем спутанные волосы.
И все-таки, что здесь делает Ник?
Сэмми медленно повернулась и направилась к столу, неся полотенце перед собой, словно щит.
– Здравствуйте, Ник.
Он кивнул, продолжая мерить ее взглядом с головы до ног. Сэмми вдруг сделалось невыносимо жарко.
– Здравствуйте, Сэмми.