Испытательный срок

Девяносто дней. Он сказал, что дает ей девяносто дней. Но Сэмми прекрасно понимала, что на самом деле Ник Эллиот уже решил ее судьбу. Ему не нужна была ни она, ни ее работа. Да и как она может хорошо работать теперь, когда над ней нависла угроза увольнения?
«Надеюсь, вы не воспримете услышанное как попытку оказать на вас давление?» – мысленно передразнила она Ника.
Ха! Можно подумать, его это волновало! Он просто хочет от нее избавиться. И он наверняка добьется своего. Но она не доставит ему удовольствия, позволив спокойно отобрать у нее работу. Следующий ход был за ней. Что ж, она его сделает!
У нее есть три месяца, чтобы найти новую работу.
«Ну что, Сэмми, стала большим начальником, да? И сколько же продлилась твоя новая работа – две недели?»
Голос Джима снова преследовал ее. Почему он не уйдет и не оставит ее в покое? У нее и без него достаточно проблем, даже когда она не вспоминает о том, какой была раньше. Теперь она совсем другая – сильная и независимая. Совсем не такая, как тогда, когда жила с Джимом.
И у нее хватит сил и энтузиазма найти себе новую работу.
А пока она постарается вести себя как ни в чем не бывало.
Сэмми спустилась в производственный отдел сверить полученные от них данные, поговорила с сотрудниками, свела все цифры воедино, а затем просидела несколько часов над отчетом о работе компьютерной системы трассировки, который собиралась представить Нику.
Ближе к концу рабочего дня позвонил Генри.
– Как тебе первый день работы с новым боссом? – поинтересовался он.
– Все в порядке. – Сэмми не собиралась говорить Генри правду. Если он и узнает о назначенном Ником испытательном сроке, то только не от нее. Сэмми не собиралась ни с кем делиться своими проблемами.
– А как вам первый день дома после больницы? – спросила Сэмми.
– О Боже! – воскликнул Генри. – Если бы ты знала, как приятно выбраться из этого ужасного места! Кажется, я провел там целый год.
Сэмми улыбнулась.
– Я знаю, что вам наверняка надоел этот вопрос – и все же: надеюсь, вы избегаете нагрузок?
– Сэмми, дорогая, я ползаю как черепаха. Начни я двигаться еще медленнее, все решили бы, что я в коме.
– А как вы добрались домой?
Последовала пауза.
– Меня привез Ник. – В голосе Генри звучало искреннее удивление.
Сэмми решила больше не расспрашивать об этом.
– Миссис Симмс приглядывает за вами? – сменила она тему.
– О! Эта женщина! – На том конце провода послышался стон. – Для экономки она слишком много себе позволяет.
Сэмми рассмеялась.
– Она прекрасная женщина, и вы это знаете.
– Она ведьма. Обращается со мной, как с беспомощным инвалидом. Я провел в ее обществе всего полдня и чуть не сошел с ума. Меня надо спасать, Сэмми. Почему бы тебе не приехать сюда в субботу? Мне, правда, плавать нельзя, но ты-то ведь можешь. А потом мы замечательно поболтаем за ленчем.
Генри было одиноко. Сэмми чувствовала это по его голосу. Ей тоже было одиноко, призналась она самой себе. К тому же ей хотелось поговорить с ним, выяснить, почему он так странно вел себя тогда в больнице после прихода Ника, зачем ему понадобилось вводить сына в заблуждение по поводу своих отношений с нею? Суббота – самое подходящее время для визита.
– Звучит заманчиво, – сказала Сэмми. – Я приеду около десяти?
– Замечательно. Тогда до встречи. И учти, я жду от тебя рассказа обо всем, что происходит на заводе.
– Но, Генри…
– Никаких «но»! Не бойся, я не умру на твоих глазах оттого, что мы поговорим о работе. Вы с Ником просто смешите меня.
Значит, Ник не обсуждал с отцом дела фирмы. Так что Генри ничего не знает о ее испытательном сроке. От этой мысли Сэмми стало немного легче.
– Генри, Генри, – шутливо сказала она. – И что с вами делать!
– Я скажу тебе, что со мной делать. В субботу ты наденешь самый открытый купальник, чтобы я мог пожирать влюбленными взглядами твои члены.
– Мои – что?! – Рассмеявшись, Сэмми потянулась к стоявшей перед ней чашке кофе. – Генри, ведь вы же знаете – я не ношу бикини.
 
Рука Сэмми застыла на полпути к чашке – в дверях стоял Ник Эллиот. На губах его играла понимающая улыбка, не оставлявшая никаких сомнений в том, что он слышал последнюю фразу.
Словно не расслышав слов Сэмми, Генри продолжал:
– Члены. Понимаешь? Руки, ноги. И у тебя наверняка есть бикини. Эй, Сэмми! Ты еще здесь?
– А… Да. – Сэмми отвела взгляд от лица Ника. – Да, я здесь.
– У тебя какой-то странный голос. Что-то не так?
Не так? А что могло быть не так?
– Да нет, все в порядке.
– Значит, ты приедешь в субботу?
– Да.
Сэмми очень не хотелось, закончив разговор, остаться один на один с Ником, но Генри, распрощавшись, повесил трубку. Сэмми захотелось все объяснить Нику, оправдаться перед ним, но он заговорил первым:
– После вчерашней сцены в больнице я подозревал, а теперь я знаю точно, как вы получили эту работу.
Сэмми резко повернулась к нему лицом. Внутри у нее все сжалось.
– Нет, – сказала она, – не знаете.
– Неужели? – Ник поднял одну бровь.
Волевая и властная. Сейчас ей как никогда требовалось быть волевой и властной. Сэмми высоко подняла голову.
– Я люблю говорить прямо, мистер Эллиот. Если хотите что-то сказать мне или о чем-то спросить, почему бы вам не сделать этого сейчас?
Ник приблизился, не вынимая рук из карманов.
– Не надо пытаться одурачить меня, мисс Карлмайкл. Вы прекрасно понимаете, на что я намекаю.
– Тогда почему бы вам не произнести это вслух?
Он медленно покачал головой.
– Не думаю, что стоит это делать. Если вы собираетесь продолжать на нас работать, пусть это лучше останется невысказанным.
Ник оглядел комнату, похожую на голубятню, и явно остался недоволен.
– Я только что из производственного отдела. Насколько я понимаю, это вы отвечаете за работу новой компьютерной системы трассировки.
Резкая смена темы разговора застала Сэмми врасплох. С утра он поставил под угрозу ее работу, только что обвинил в том, что она была любовницей его отца, а теперь вдруг решил обсудить производственные проблемы! Сэмми глубоко вздохнула, чтобы не разрыдаться.
– Да, это я предложила установить новую систему.
– И на сколько же вы разорили таким образом фирму?
– Это стоило около миллиона долларов.
Ник скривил губы.
– А вам знаком такой термин, как «окупаемость основных капвложений»?
Сэмми с трудом сдерживалась. Он что, считает ее полной идиоткой? Как могла она достичь своего теперешнего положения, не зная подобных терминов?
Ах да, у Ника ведь были собственные идеи относительно того, как ей удалось продвинуться по службе. Не стоило подливать масла в огонь, ссорясь с новым начальством, поэтому Сэмми сказала, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно спокойнее:
– В своей объяснительной записке я написала, что машина должна окупиться через три года.
– И она окупится?
– Да.
– Похоже, вы весьма и весьма уверены в себе.
– Я уверена в машине. – Взяв со стола доклад, который она только что закончила, Сэмми протянула его Нику. – Когда вы прочтете вот это, то поймете, что, если производственные показатели удержатся на сегодняшнем уровне, машина окупится даже на полгода раньше.
– А зачем нам вообще понадобилась вторая система трассировки?
– Чтобы увеличить объем производства.
Это наконец заставило Ника замолчать, но ненадолго.
– А за показателями следите вы?
– Это моя работа.
Ник кивнул.
– Хорошо. Не забывайте ее выполнять.
О-о-о! Если бы только у нее хватило духу швырнуть ему в голову чашку с кофе! Но Ник не стал ждать, пока Сэмми соберется с духом. Он просто вышел и оставил ее наедине со своей яростью. «Не забывайте ее выполнять!»
Не забуду, мистер Эллиот. По крайней мере до тех пор, пока не найду другую работу.
«Не забывайте выполнять ее!» Ха! И почему она вообще должна искать другую работу? Нет, она останется в «Эллиот эйр» хотя бы для того, чтобы своим присутствием постоянно портить настроение ее новому президенту.